Он не мог уснуть, охваченный мучительной тревогой. Но он думал не о себе, не о том, что он каждую минуту может расстаться с жизнью, что вот он, может быть, уснёт и не проснётся, как сказал Шульце. Нет. Все мысли его были устремлены к Франсевиллю.
«Что делать? — спрашивал он себя в сотый раз. — Уничтожить чудовищную пушку? Взорвать башню с казематом? Но как это сделать? И если бы даже мне удалось каким-нибудь чудом бежать из этого проклятого города, как я могу успеть до тринадцатого числа помешать Шульце осуществить его страшную затею? Ах, нет! Я всё-таки мог бы если не спасти самый город, то по крайней мере хоть предупредить его жителей, крикнуть им „Спасайтесь! Бегите отсюда без оглядки! Вам грозит смерть! На вас низринется огонь и железо“.
Потом мысли его вдруг принимали другое направление.
«Этот гнусный негодяй Шульце! — думал он. — Если допустить даже, что он преувеличивает разрушительную силу своих снарядов и они не могут объять пламенем сразу целый город, все же достаточно одного выстрела, чтобы в Франсевилле вспыхнуло несколько пожаров. Чудовищное изобретение! Расстояние, разделяющее оба города, для него не препятствие. Подумать только, начальная скорость в двадцать раз превышает достигнутую до сих пор — что-то около десяти тысяч метров в секунду! Ведь это почти треть той скорости, с которой Земля несётся по своей орбите. Может ли это быть? Увы да. И если только это проклятое орудие не разорвётся при первом выстреле… А оно не разорвётся! Нет! Я знаю металл, из которого оно сделано. Его сопротивление на разрыв почти не имеет предела. И ведь этот мерзавец безошибочно знает расположение Франсевилля. И, не выходя из своей берлоги, он с математической точностью наведёт свою чудовищную пушку и пошлёт снаряд в самый центр города. Как предупредить несчастных жителей?»
С рассветом Марсель поднялся, так и не сомкнув глаз всю ночь.
— Итак, казнь отложена до следующей ночи. Этот палач, по-видимому, решил ждать, пока я не засну от усталости, чтобы отправить меня на тот свет без мучений. Но какой же род смерти придумал он для меня? Может быть, он даст мне вдохнуть синильной кислоты во время сна? Или пустит в мою комнату углекислый газ? А может быть, применят этот газ в жидком состоянии, в каком он вводит его в свои стеклянные снаряды, и заморозит меня? И завтра вместо этого тела, полного жизни и силы, будет лежать оледеневший труп, недвижный истукан… А, злобное животное! Ты хочешь остановить биение моего сердца, отнять у меня жизнь? Что ж, я готов умереть, лишь бы доктор Саразен и его семейство, лишь бы моя маленькая Жанна остались живы. А для этого мне надо бежать. Я должен, должен бежать, и я убегу!
Произнося эти слова, Марсель машинально взялся за ручку двери.
К его крайнему удивлению, дверь отворилась, он беспрепятственно спустился по лестнице и вышел в сад.
«По-видимому, меня решили не запирать в комнате, — подумал он. — Хоть я и узник, но могу двигаться по всему сектору. Это уже много легче».
Но едва только Марсель сделал несколько шагов, как позади него выросли две громадные тени, два гиганта, носившие столь громкие исторические или, вернее, доисторические, имена: Арминий и Сигимер.
Встречая их раньше, Марсель не раз спрашивал себя, какую службу могут нести эти краснорожие, бородатые великаны с бычьими шеями, с геркулесовскими мускулами, неизменно одетые в серые казакины.
Теперь он узнал, в чём состоит их служба. Это были личные телохранители Шульце, вершители его правосудия, палачи и тюремщики.
В течение всего дня они не спускали с него глаз, они стояли на часах у дверей его комнаты, следовали за ним по пятам, когда он выходил в парк. Они были буквально увешаны оружием — револьверами, пистолетами, кинжалами. При всём этом они были немы как рыбы. Все попытки Марселя вступить с ними в разговор оказались безуспешными. Ответом ему были только свирепые взгляды. Даже его попытка угостить их пивом, против чего, как ему казалось, они не могли устоять, не увенчалась успехом.
Целый день наблюдал Марсель за этими церберами29 и обнаружил у них только одну слабость: это были трубки, которых они не вынимали изо рта. Нельзя ли было воспользоваться этой единственной слабостью для своего спасения? Марсель невольно остановился на этой мысли. Поклявшись бежать, он ещё не знал, каким образом приведёт в исполнение своё намерение, но решил не пренебрегать ничем, не упускать ни малейшей возможности.
И это надо было сделать как можно скорее. Но как же это сделать?
Он знал, что любая попытка к бегству приведёт только к тому, что он получит две пули в голову. Но, если даже предположить, что ему удастся избежать этих пуль, всё равно ведь его окружает тройное кольцо крепостных стен, тройной караул.
По старой привычке, приобретённой в Центральной школе, Марсель поставил себе вопрос о бегстве в форме математической задачи.
«Если человек находится под охраной двух молодцов без совести и сострадания, причём оба они сильнее его и вооружены до зубов, что он должен сделать? Прежде всего ему необходимо уйти от бдительности этих аргусов30. После того как первый шаг будет сделан, ему предстоит выбраться из этой крепости, все выходы которой строго охраняются…»
Марсель без конца ломал себе голову над этой задачей и никак не мог найти способа решения.
Но вдруг его осенило. Случай ли пришёл ему на помощь или, подстёгиваемый нависшей над ним опасностью, он проявил сверхчеловеческую изобретательность — сказать трудно. Но, как бы там ни было, во всяком случае это была счастливая находка.
Прогуливаясь днём в парке, Марсель случайно обратил внимание на невзрачный кустик с острыми продолговатыми листьями и большими красными цветами в форме колокольчиков на длинных стебельках.
Марселю никогда не приходилось всерьёз заниматься ботаникой, но все же ему показалось, что он узнает в этом растении характерные признаки семейства пасленовых. Желая себя проверить, он сорвал листочек и попробовал его пожевать.
Он не ошибся. Свинцовая тяжесть во всем теле, приступы тошноты — все это указывало на то, что у него под рукой находился естественный источник белладонны, сильнейшего наркотического средства.
Продолжая свою прогулку, он подошёл к небольшому искусственному озеру, которое с южной стороны низвергалось водопадом, точно скопированным с водопада в Булонском лесу.
«Куда стекает вода этого водопада?» — заинтересовался Марсель.
Она сбегала в небольшую речку, которая после нескольких крутых поворотов исчезала у ограды парка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
