В одном из индейцев, окруживших фургон, я узнал продажного мескалеро. Он был сравнительно трезв. Блэкберн заметил его и притянул к себе.
— Твердый Рог — мой самый лучший друг! За красавицу-шайенку он получит столько виски, что его хватит на весь народ мескалеро.
Индеец замотал головой и отреагировал на плохом английском:
— Виски плохо… Ружья и патроны хорошо.
Блэкберн нахмурился и стал разговаривать о чем-то с Тони Сайкзом.
В пути я прикидывал, можно ли каким-то образом прибегнуть к помощи Черного Тони. Но всякий раз меня брали сомнения. В конце я решил, что рассчитывать на него было нельзя. Я спас его, он помог мне. Мы были квиты.
Повернувшись к мескалеро, Блэкберн протянул ему полный кувшин.
— Выпей, дружище. У Койота Кайова виски никогда не бывает плохим.
Твердый Рог принял посудину, но вместо того, чтобы выпить, медленно вылил содержимое на землю.
— Виски плохо, — снова проговорил он. — Сейчас хорошо ружья и патроны.
— Ну, парень, — с нарастающим гневом протянул команчеро, — это мне совсем не нравится!
— Койот Кайова обещать, Твердый Рог верить, — зацокал языком мескалеро, принимая угрюмый вид.
Сайкз окинул взглядом индейца, потом что-то шепнул на ухо Блэкберну. Тот на секунду задумался, а затем хлопнул краснокожего по плечу.
— Ладно, черт с тобой, Рогоносец. Ты получишь обещанные ружья. Но патроны — завтра!
Несколько вождей, увидев, как Твердый Рог получил оружие, также потребовали себе ружей.
— И эти туда же! — рявкнул Блэкберн, сплюнув с досады. — Вот бестии!.. Эй, Томпсон, — обратился он к подручному, находившемуся в фургоне с амуницией. — Выдай и этим надутым индюкам ружья. Пусть успокоятся. Без патронов они не опасней сдохшей кобылы.
Заполучив оружие, индейцы явно были удовлетворены. Видя это, Блэкберн приказал открыть еще один бочонок виски.
Внимательно осмотрев лагерь, я понял, что Белое Облако мне следует искать в одном из пяти фургонов. Только в каком из них? Это я должен был выяснить как можно быстрее. Торговцы занимались спаиванием краснокожих и ни о чем другом, похоже, не заботились.
Я уже собрался было углубиться в заросли, чтобы незаметно пробраться к дальнему фургону, когда Стив Блэкберн оставил свой командный пост и направился именно к этой повозке. Я проводил его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за парусиновым верхом. Сомнений быть не могло: Койот Кайова сам указал, куда мне нужно двигаться. Прежде чем я успел нырнуть в гущу зарослей, Блэкберн отослал прочь дежурившего у фургона команчеро.
Через три минуты я был у кромки зарослей в двадцати ярдах от фургона. В нем слышался раздраженный глухой голос Блэкберна. Пространство вокруг повозки было залито светом от двух факелов, вбитых в землю у задних колес. Пробежать это расстояние, — значит, было навлечь на себя внимание. Поэтому я пошел шагом. Когда был сделан последний шаг, моя куртка взмокла от пота, несмотря на то, что меня заметили лишь стоящие на привязи лошади.
Внутри фургона горела лампа, отбрасывавшая крупную тень Блэкберна на парусину. Тонкий силуэт находившейся перед ним женщины, несомненно, принадлежал Лауре.
— Помнится, я говорил, что ты станешь моей, невзирая ни на что, — донеслись до меня его резкие слова. — Я обычно добиваюсь того, чего хочу.
— Это на тебя похоже, — ответила Лаура. — Но я лучше брошусь в омут, чем в твои объятия.
Тень Блэкберна дернулась вперед, и прозвучала громкая пощечина. От захлестнувшей ярости я потерял над собой контроль. Я только помню, что ворвался внутрь фургона как одержимый.
— Какого черта! — рявкнул Блэкберн, не оборачиваясь. — Кого там принесло?
— Оглянись, подлец, и ты увидишь! — выхватив нож, выдавил я.
Может, и не стоило мне ничего говорить. Надо было только действовать, и все прошло бы прекрасно. Но я выдал себя, дав ему великолепный шанс опомниться. Когда я ринулся с ножом вперед, он отпрянул от Лауры и, откинувшись на перегородку, вытащил револьвер. Узнав меня, Лаура бросилась мне на шею и залепетала часто-часто:
— Джо, милый Джо… Джо…
Блэкберн молчал, целя в нас из своего кольта. Наконец его глухой голос нарушил молчание:
— Убери Лауру в сторону, если ты мужчина, Кэтлин. Негоже прятаться за женскую юбку.
— Не смей, Джо, — взмолилась девушка, по-прежнему обнимая меня. — Он тут же убьет тебя.
Ажиотаж прошел, и мое сознание заработало с надлежащей силой.
— Ты отвратительная свинья, Блэкберн. Но ты поступишь по-человечески, если отпустишь Лауру со мной.
— Не выдумывай, Кэтлин, а лучше приготовься сожрать свои собственные внутренности. — Он на секунду замолк, а затем выкрикнул зычным голосом. — Сайкз! Тревор! Пауни!.. Ко мне!
Пока я искал возможность бросить нож в Блэкберна, Лаура оттеснила меня к выходу из фургона.
— Прыгай, Джо! — страстно прошептала она. — Обо мне не беспокойся. Он никогда не заставит меня стать его женой. А у тебя еще будут шансы вырвать меня из его поганых рук… Ну же!
Что мне оставалось делать, когда свора приспешников Блэкберна на всех парах мчалась на его зов? Поцеловав Лауру, я бросился вон из фургона и юркнул в заросли под грохот револьвера Койота Кайова. Через две минуты я сидел на спине Маркиза, а через пять уже был на холме.
Римский Нос с Чарли поняли, что к чему без всяких вопросов. Они слышали стрельбу и шум приближающейся погони. Отпустив на все четыре стороны пленного липана, мы повернули лошадей к северу, и поскакали прочь от несчастливых берегов Мустанг Крик.
Глава 10
Следующие три или четыре дня мы делали всяческие попытки задержаться в южных прериях за тем, чтобы сбить со следа индейских наемников Блэкберна и вновь попробовать спасти Лауру. Но пауни были не теми людьми, с которыми можно играть в прятки. Недаром армия вербовала отряды скаутов именно из этого племени. И после настойчивого преследования они заставили-таки нас в спешке убраться восвояси.
Надо ли говорить в каком отвратительном настроении я вернулся на Паудер-Ривер. И самым скверным было то, что теперь я не мог знать даже о приблизительном местонахождении Лауры. Куда отправится Блэкберн после торжища на Мустанг Крик? Где он соизволит остановиться? Этого я не ведал. Для этого нужно было бросить все и пуститься на его поиски. И я бы поступил так, если бы не одно обстоятельство. На Западе слухи быстро распространяются по прериям. По возвращении на Паудер-Ривер мне стало известно о том, что я вне закона за убийство лейтенанта Скотта. Через словоохотливых индейцев до армии дошли известия о живущем среди шайенов белом человеке, проломившем череп лейтенанту, а через спасшегося сержанта Мортона черный армейский список пополнился моим именем и описанием внешности. Принимая все это во внимание, для меня было бы крайне не осмотрительно появляться на Востоке. На поиски Блэкберна мог отправиться кто-нибудь еще, но не я.
