он занимается некромантией.
— И лопату возьми, — добавил старик.
— Зачем?
— Кто будет их выкапывать? Я что ли? Мне настраиваться надо, заговоры вспоминать. А тебе всё равно заняться нечем будет.
Я вздохнул и положил себе вторую порцию — силы мне сегодня понадобятся.
Глава 16
Мумий повёл меня не к воротам, а свернул за цитадель.
— Куда мы? У нас кладбище прямо в замке?
— Увидишь.
За донжоном, в крепостной стене обнаружилась дверь. Тяжёлая, окованная железом, слегка подпорченная ржавчиной. Мумий вытащил из складок одежды длинный бронзовый ключ и отпер замок. Открывалась дверь с жутким скрипом.
— Давно никто не пользовался. Это тайный ход, на случай осады.
Мы вышли за стену на крохотную площадку, едва вмещающую нас двоих. Вниз, к подножию скалы, на которой стоял замок, уходила узкая крутая лестница, вырубленная в камне.
— И как, получалось её использовать во время нападений?
— А как же: я три раза сбегал от светлых.
Спуск вниз занял минут пятнадцать. А ведь нам ещё обратно возвращаться! Мумию хорошо, он усталости не чувствует. Хорошо что я курить бросил, а то меня пришлось бы нести. Стоп, а если проверить одну штуку?
— Казна, ау! Казна!
На тёмной скале проступила дверца.
— И незачем так орать, я всё прекрасно слышу.
— Отлично! Обратно поедем с комфортом.
Мумий неодобрительно покачал головой.
— Лучше пешком, физическая нагрузка полезна.
— Бегу и падаю, — буркнул я. Тащиться по лестнице у меня не было никакой охоты.
— Двигаем, — дёрнул меня мумий, — нам ещё через лес идти.
— Так что нужно-то? — возмутилась Казна, — зачем вызывали?
— Отбой, пока не надо.
Дверь растворилась в темноте, недовольно бурча:
— Ходят на ночь глядя, дёргают по пустякам. Отвлекают от квартального отчёта…
Я только махнул рукой и бросился догонять мумия.
Идти через ночной лес пришлось долго. Мумию свет не требовался, он и так всё видел. А я, пару раз споткнувшись, стал бормотать заклинание светлячка. Вот только горел он всего минуту и приходилось всё время читать его заново.
— Молодец, — похвалил меня мумий, — в учебнике вычитал?
— Ага.
— Это детское заклинание. Попробуй лучше такое:
«Initium!
Lux bibliotheca import;
Partum fonte lucis: Color flavo, Vita una hora;
Ascendunt in caelum, Sequitur auctor;
Finis!»
Запомнил я его раза с пятого. Мумий даже злиться начал, повторяя его раз за разом. Но результат того стоил — загорался в воздухе и летел рядом со мной, не собираясь гаснуть. А цвет светляка изменился с белого на жёлтый.
— Интересно, по какому принципу перестраивается заклинание?
Мумий удивлённо посмотрел на меня.
— Заклинание — это заклинание. Его надо выучить, и всё.
Ну уж нет, решил я про себя. Надо выписать, сравнить тексты и разобраться, что к чему.
— Дедушка Гебизе, а откуда вообще заклинания берутся?
— Наследие эпохи Магистров. Вот они действительно разбирались в магии, придумывали новые заклинания и творили, что хотели. Только добром это не кончилось — устроили большую войну, а потом и вовсе исчезли.
Мумий замолчал.
— А дальше?
— Появились светлые и тёмные. Первый Чёрный Владыка построил Калькуару.
— Да нет, я про магию.
— Сохранились списки заклинаний, целые магические библиотеки. Если поискать, можно найти заклятье на любой вкус. Но секрет складывать новые оказался утерян.
Это мы посмотрим, тихонько ухмыльнулся я. Лично мне лень зубрить тысячи зубодробительных текстов. Вот возьмусь и разберусь, как эта магия устроена. Если один человек что-то придумал, другой всегда докопаться до сути сможет.
— Пришли, — голос мумия звучал приглушённо и зловеще.
Кладбище занимало огромную поляну. Вокруг шумел ночной лес, ровные ряды надгробий, ущербный месяц над головой. На другой стороне погоста высилась громада здания, без крыши, с выбитыми окнами.
— Зал прощаний, — пояснил мумий, — раньше там стоял орган. Считалось честью, если тебя здесь отпели.
По спине побежали мурашки. Жуткое место и время неподходящее.
— А днём поднять скелеты не получится?
Мумий покосился на меня и хмыкнул.
— Да им всё равно, когда их оживляешь. Хоть утром, хоть вечером.
— Тогда чего мы сюда ночью припёрлись?
— Традиция такая. Некромант должен работать в самый тёмный час, под ущербной луной.
— Дурацкая традиция.
— Всё равно, надо соблюдать.
Мумий прошёлся между надгробиями, вглядываясь в надписи.
— Ага, это старик, это тётка, опять старик. Во! То что нам надо — воин из тёмных. Давай, берись за лопату, внучок.
— Надо было скелета взять, чтобы он копал. Я вроде как Владыка…
Мумий усмехнулся.
— А еще ты мой ученик. Каждый юный некромант обязан уметь обращаться с шанцевым инструментом. Копай, внучек, копай.
***
Следующий час я рыл. Вгрызался в землю как крот, кидая лопату за лопатой. А мумий сидел на соседней могильной плите, как нахохлившийся ворон на жёрдочке, и прихлёбывал из фляжки.
— Вот, помню, в молодости учился я у одного некроманта, — разговорился мумий, — так он любил поднимать зомбей исключительно в дождь и желательно под утро. Разбудит меня в три ночи и тащит на кладбище. На улице льёт как из ведра, а я копаю. Вода в яме скапливается, чуть не плавать приходится. А он стоит рядом, руки вверх поднимет, и читает стихи.
— Зачем? — я на минуту остановился и вытер пот со лба.
— Говорил, от стихов характер у зомби делается мягкий и незлобивый.
— Серьёзно?
— Ну как сказать. Зомби у него выходили склонные к меланхолии и рефлексии. Чуть не уследишь, сбегали на тренинги по личностному росту и саморазвитию.
— Может, стихи плохие были?
— Может и стихи. Ты не останавливайся, копай.
Снова приложившись к фляжке, мумий продолжил бесконечный монолог.
— А я зомби не люблю. Портятся быстро, характер скверный, да ещё и разговаривать могут. И ладно, если бы по делу, так ведь философствуют. Или как начнут о политике спорить, хоть уши затыкай. И всё-то они знают, и у каждого советы, как страну поднять. Не покойники, а кладези мудрости.
— Ты так говоришь, будто живые по-другому.
— Да? И живые так же? Ну не знаю, я больше с мертвецами общался. А вот помню…
Но тут моя лопата стукнула обо что-то твёрдое.
— Что там?
— Похоже на гроб.
— Нет, открывать не надо. Вылезай наверх, я буду оживлять покойничка.
Мумий встал на краю ямы и затянул длинное унылое заклинание. Я пытался разобрать слова, но через пару минут бросил. Зато вдруг понял — мумий напевает его на мотив «В лесу родилась ёлочка». Я хихикнул и мумий покосился на меня сердитым взглядом.
— Восстань! — наконец закончил завывать мумий.
Крышка гроба съехала набок. Лежащий на боку скелет заворочался и недовольно заворчал.
— Ну рано же…
Костлявая рука ухватила
