Я посмотрел на него, улыбнулся и кивнул.
- Я ей благодарен. Очень. - Сказал я, пряча дневник в саквояж и снова укладываясь на кровать.
- Я ей передам. - Пообещал Ритки.
Я пошел на поправку. Отвар начал действовать и на меня. Я все так же больше спал, чем ходил, но чувствовал, что теперь уже не выпаду из седла или упаду при ходьбе.
Два дня спустя после возвращения моего саквояжа и пять после нашего побега из деревни мы уже ехали верхом, покидая дом и холм, что дали нам приют на это время.
- Показывай нам дорогу, Гала. - Улыбаясь, попросил Ритки. - Пойдем твоими сухими тропами.
Улыбаясь, девушка присоединила свою кобылу к нашим скакунам и поехала рядом. Действительно с помощью Галы мы за несколько часов посуху почти достигли деревни и, обогнув ее по широкой дуге, галопом двинулись на восток, радуясь, что оставили позади это змеиное гнездо фанатиков и грустя о наших потерях. Я мало кого помнил из погибших по именам. Но боюсь, моя память на образы никогда не даст забыть мне их лица. Серьезные, грустные, смеющиеся… даже сосредоточенные, когда они были готовы расстрелять меня. Лица людей, что ради приказа моего бога пошли прямиком в объятья своего.
К нашей радости в разрыв облаков, из которых уже несколько часов не лил дождь, проглянуло жаркое солнце. Мы подставляли ему свои лица и ладони, получая в ответ ласковое тепло. Воздух нагрелся буквально за несколько минут. Казалось, природа заплакала от счастья видеть солнце. Сверкающие хрусталики влаги срывались с листьев и неслись к земле, что начала парить под лучами светила. Как было жаль, что счастье не может длиться долго. И тучи снова затянулись, и сырая прохлада опять поползла под мой охотничий костюм. Я философски заметил в слух, что раз солнце еще-таки есть на небе, значит, мы его скоро снова увидим. Гала улыбнулась, а Ритки, добавил в мысль пикантности.
- Это что значит? По твоей логике, раз по нам недавно стреляли, то скоро будут стрелять еще больше?
- Ну и шутки у тебя. - Сказал я, но не смотря на похмуревшую погоду дальше мы двигались в хорошем настроении и не предчувствовали никаких трудностей.
Ночевали на открытом воздухе, разведя огромный костер, возле которого мы все уцелевшие могли спокойно, не теснясь, уместится. В караул пошли добровольцы, ночью их должны были сменить отдохнувшие. На костер, взамен утерянного поставили довольно объемный котел, захваченный в оставленном нами доме, в него бросили приличное количество недовяленой соленой конины и залили ее водой из ручья, которую все посчитали чистой. Конина долго размокала давая сок и превращая воду в бульон, но даже когда Гала заявила, что уже готово мы с трудом разжевывали мясо и запивали его похлебкой. Хлеба не было, но мы как-то свыклись с этим и не испытывали особого дискомфорта. Было много других лишений, чтобы горевать о хлебе на сытый желудок. Спать мы легли, когда тьма уже проглотила все что было дальше метров десяти от костра. Для Галы соорудили небольшую палатку из плащей на случай дождя, а сами еще раз проверив на ночь лошадей, улеглись, кто, где себе присмотрел. Я лично, не смущаясь, завалился на хворост что был предназначен для костра. Я нисколько не сомневался, что благородные воины Единого даже не подумают извиниться, вытаскивая меня топливо. Собственно так оно и было всю ночь. Я, то и дело, чувствовал, как из-под меня растаскивают мою лежанку. Но на земле после моей болезни спать мне совершенно не хотелось.
К концу следующего дня мы набрели на пустой городок. Правда, на проверку он только казался пустым. Именно в этом городке я получил первые достоверные сведения о причине наводнения и исчезновении людей.
Сам по себе городок смахивал на точно такие же разросшиеся за счет торговли охотничьи поселки в моих родных лесах на далеком западе. Только разве что в лесах невозможно столько места уделять огородам и садам. Мы расквартировались в одном из заброшенных домов и уже хотели заняться осмотром ближайших зданий, когда воин Ритки поднял тревогу. Памятуя о гостеприимстве местных жителей, я схватил на этот раз оба пистолета, свой клинок и даже ритуальный нож сунул за пояс. Выскочил на крыльцо и увидел странное, пугающее зрелище. Неизвестные люди на улице стояли на коленях перед крутящимся скакуном с поднявшим тревогу воином и, воздевая руки к нему, о чем-то вопили.
Как выяснилось позже, они просили не о еде или воде. Этого у них у самих было в избытке. Они словно обезумевшие просили увести их отсюда куда угодно. Словно их самих тут, что-то держало. В общем, бредили люди на мой первый взгляд.
Однако допросы по отдельности дали очень поразительные результаты. Картина, которая складывалась после разговора с ними в срочно придуманном кабинете, где кроме меня были еще Ритки и один из его помощников, была несколько пугающей.
Как начался потоп? С дождя. Но это тут не новость в такое время. Ни наводнения, ни дожди не могли принести таких разрушений и потерь. Но в этот раз все было по-другому. Две реки, что протекали по равнинам, в самом начале дождей волшебным образом оказались перекрыты наспех кем-то воздвигнутыми плотинами. Когда я был на гидростанции на одном из притоков Иса. Там я тоже видел, что способна сделать маленькая запруда из реки. Речушка, которая в лучшие времена по памяти местных жителей достигала ширины с десяток метров, превратилось в озеро настолько огромное, что диву давался и даже не верил поначалу.
Как возникла запруда? Никто не знает. Просто однажды утром это увидели пастухи и немедленно сообщили в этот городок. Местные передали дальше в другие деревни о странностях на реке, те еще дальше и так далее. А обратно получили известия, что другая река, что тоже текла через долину, точно так же перегорожена. Уже к вечеру старейшины видя, какой бедой, грозит запруда на реке, приказали взорвать ее и открыть проход воде. Ушедшие с взрывчаткой мужчины не вернулись ни один. Наутро чуть рассвело, послали вторую партию выяснить, что с запрудой и пропавшими. Но и они не вернулись. Тогда послали третью. Но когда та не вернулась, в ужасе старейшины сказали никому не покидать своих домов. Вооружиться, кто, чем мог и ждать. А чего ждать не сказали. Так жители в страхе и ждали почти неделю. Некоторые смельчаки, несмотря на запрет уходили к плотине, но ни один не вернулся.
Начался потоп по низменностям. Городок, что уже десятки лет стоит на холме и не мог пострадать от него. Но сообщение с другими селениями было прервано полностью. Усилились дожди. Еще быстрее поднимался уровень воды в низинах. К концу недели прибыл гонец из другой деревни. Он чуть ли не вплавь добирался до городка со своими страшными новостями. Повсюду начали исчезать люди. Исчезали группами, парами, и было достоверно известно о полном исчезновении нескольких деревень. Гонец был принят, выслушан и отправлен обратно с вестями, что тут происходит то же самое. Добрался ли гонец до дома, этого никто не знал. А в один из дождливых дней те, кого мы допрашивали, проснулись и выяснили, что исчезли все в округе. Родственники, соседи, друзья, знакомые. Все. Лишь не больше десятка осталось в этом городке, и все они бесцельно бродили по городу, оплакивая пропавших и свою участь покинутых и одиноких. Так или иначе, но спустя какое-то время они все уцелевшие собрались и с тех пор не расставались, боясь потерять друг-друга из виду или исчезнуть самим. Ночевали в домах на окраине. Провианта было вволю и они не глодали. Только и есть, особо не хотели. Живя в постоянно страхе перед неведомым они медленно, но верно сходили с ума.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
