6 апреля 2010 года на сайте Президента России была опубликована открытая поздравительная телеграмма, адресованная Анатолию Ивановичу Савину в связи с его 90-летием. Будем надеятся, уважаемые читатели, что Анатолий Иванович 6 апреля 2015 года перешагнет свой очередной жизненный рубеж и получит огромное количество поздравлений.
Анатолий Иванович Савин гораздо менее известен, чем, скажем, С.П. Королев, В.Н Челомей или М.К. Янгель. Но то, что мы – янгелевцы – вместе с ним и с другими нашими коллегами опередили США на много лет, это точно.
Читателям будет интересно узнать биографию Героя Социалистического Труда, академика Академии Наук России Анатолия Ивановича Савина.
Он родился в 1920 году. Накануне Великой отечественной войны поступил в Москве в Высшее техническое училище имени Баумана на артиллерийский факультет. В 1941 году пошел защищать Родину, записавшись в ополчение. Тогда по приказу Сталина были отозваны с фронтов студенты ВУЗов, специальности которых были связаны с вооружением. Анатолий Савин был определен на Горьковский машиностроительный завод № 92 – артиллерийский и был назначен старшим мастером в отдел технического контроля. Почти все военное время он создавал в Горьком лучшие в мире пушки для самолетов и танков. Не имея высшего образования, стал инженером-конструктором КБ, затем заместителем начальника конструкторского отдела. И наконец, главным конструктором.
Всего за годы войны Горьковский завод № 92 выпустил более 100 тысяч различных орудий. Заводчане непрерывно наращивали темпы выпуска все более совершенных артиллерийских «изделий» в большой степени благодаря усилиям конструкторского коллектива под руководством А.И. Савина. За свой самоотверженный труд в 1946 году главный конструктор А.И. Савин был удостоен Сталинской премии I степени. В том же году без отрыва от производства он окончил МВТУ имени Баумана.
Новый этап в творческой биографии А.И. Савина был связан с атомным проектом. Привожу воспоминания непосредственного участника атомного проекта академика АН СССР и РФ Анатолия Ивановича Савина:
«Еще не было победы под Берлином, не было атомных взрывов в Хиросиме и Нагасаки, а руководство Советского Союза приступило к разрешению атомной проблемы. Создание атомной бомбы для страны, выдержавшей беспрецедентную в моральном и экономическом отношениях войну и добившейся Победы ценой огромных усилий и жертв, явилось новым тяжелым испытанием для всего советского народа.
Основные ресурсы страны в период создания первых образцов задействовались не на создание непосредственно самой атомной бомбы, а на получение в больших количествах обогащенного урана и плутония. Технология получения этих материалов требовала специального оборудования в огромных количествах. Оно создавалось впервые в мировой практике в условиях необычайной секретности. Специалистов в этой области не было, ученые, инженеры, конструкторы, технологи, производственники, строители, монтажники и эксплуатационники должны были работать, формируя совершенно новое научно-техническое направление, начиная с нуля, при этом соблюдая строжайшие правила, предотвращающие утечку информации.
Для решения этой сложнейшей научно-технической и производственной проблемы в Совете министров СССР было создано специальное правительственное учреждение с самыми широкими полномочиями – 1-е Главное управление Совета министров СССР. Возглавлял его Борис Львович Ванников, который в военное время был наркомом боеприпасов СССР, а в довоенное время – наркомом вооружения СССР до назначения на эту должность Дмитрий Федорович Устинова. Курировал деятельность 1–го Главного управления лично Лаврентий Павлович Берия.
В качестве головной организации, ответственной за научно-техническую сторону реализации проекта, при Академии наук СССР была создана специальная Лаборатория измерительных приборов Академии наук (ЛИПАН), которую возглавил научный руководитель атомного проекта Игорь Васильевич Курчатов.
Одним из сложнейших направлений в получении материалов для атомной бомбы стало выделение урана-235 из природного урана методом газовой диффузии.
В 1945 году по решению 1-го Главного управления наш Горьковский артиллерийский завод был подключен к созданию опытной многокаскадной установки, предназначенной для экспериментальной проверки основных физических процессов с целью определения возможности практической реализации заданного главного параметра – коэффициента обогащения и уточнения исходных данных, необходимых для рабочего проектирования оборудования и завода в целом. Уже начало работ показало, что создание и испытание установки с полным подтверждением исходных данных займет значительное время. Поэтому Л.П. Берия, Б.Л. Ванников и А.С. Елян принимают решение – параллельно с созданием опытной установки разрабатывать рабочий проект для завода на Урале, исходя из имеющихся данных.
Для этого на нашем горьковском артиллерийском заводе № 92 создается Особое конструкторское бюро. Начальником ОКБ назначен директор завода А.С. Елян, главным конструктором ОКБ – главный конструктор завода А.И. Савин. В результате на мою долю выпало исполнить две роли. Так мне, инженеру-артиллеристу, пришлось осваивать совершенно новую сферу деятельности. Впрочем, не только мне, но и всем участникам этого гигантского проекта.
Работы развернулись в начале 1945 года и до окончания ввода в эксплуатацию завода Д-1 в районе Нижнего Тагила в 1949 году находились под самым пристальным вниманием лично И.В. Сталина, а так же Л.П. Берия, Д.Ф. Устинова, В.М. Рябикова (первого заместителя Устинова), И.В. Курчатова.
Программа создания диффузионного завода Д-1 выполнялась теми же методами, что и военные заказы по артиллерии во время войны. Новизна проблемы дала мощный импульс научно-исследовательским работам в нашем ОКБ.
Со стороны Л.П. Берия, 1-го Главного управления СМ СССР (Б.Л. Ванников) и Наркомата вооружения СССР (Д.Ф. Устинов, В.М. Рябиков) были созданы необходимые условия для совместной работы ученых-физиков, конструкторов, технологов и производственных рабочих разнообразных специальностей. Этими правительственными структурами обеспечена была всесоюзная кооперация предприятий для выполнения огромного объема работ, а также планирования, финансирования и контроля за их исполнением. Не стоит, видимо, особо подчеркивать, что требования к выполнению сроков и качеству работы были наивысшими. Все это в конечном итоге определило успешное завершение программы по созданию диффузионного завода Д-1».
В ОКБ Горьковского завода под руководством А.И. Савина по заданиям академиков И.В. Курчатова, И.К. Кикоина, А.П. Александрова, А.И. Алиханова был разработан ряд основных конструкций для промышленных технологий получения обогащенного урана и плутония. Создан комплекс оборудования по диффузионному разделению изотопов урана, что позволило в кратчайший срок создать производство оружейного урана. В рамках этого проекта А.И. Савиным была спроектирована сложнейшая система разгрузки облученных урановых блоков и реактора на тяжелой воде (проект ОК-180). Заслуги конструктора были отмечены еще двумя Сталинскими премиями.
Но затем пришлось Анатолию Ивановичу крепить оборону страны в несколько ином направлении – ракетно-космическом.
Глава II
Как Черчилль повернул сталина лицом к ракетостроению
1. Возвращение Сталина к ракестроению – судьбоносная переписка между Сталиным и Черчиллем во время обстрела немцами Лондона в 1944 году
В 1942 году в Германии работали уже два исследовательских и ракетостроительных центра. Один на острове Узедом во главе с конструктором Вернером фон Брауном занимался созданием ракеты Фау-2. Другой близ Данцига, в Гроссендорфе под руководством гауптштурмфюрера СС Энгеля занимался разработкой крылатой ракеты Фау-1.
В июне 1943 года Гиммлер встретился на Узедоме с Вернером фон Брауном. Конструктор ракет высказал свое мнение по поводу того, что тормозит создание ракеты – агрегата Фау-2. Гиммлер заверил, что во имя победы германской расы все пожелания Вернера фон Брауна будут учтены.
Обеспокоенный поражениями на Восточном фронте, Гитлер потребовал Дорнбергера и Брауна к себе, в свою ставку «Вольфсшанце» в Восточной Пруссии. Ему был показан фильм об опытных запусках Фау-2. Доклад Вернера фон Брауна привел Гитлера в восторг.
Гитлер встал и подошел к пенемюндовцам: «Благодарю вас! Почему я до сих пор не верил в успех вашей работы? Меня плохо информировали» (Ю. Мадер, «Тайна Хатнсвилла», Москва, 1965 г., Издательство политической литературы»).
Когда же Сталин и руководство вооруженными силами СССР обратят свой взор на ракетостроение?
Этому способствовал дальнейший ход войны.
В 1944 году Сталин получил личное и строго секретное послание от господина Черчилля. Привожу тексты из этого послания и далее из других посланий Сталина и Черчилля по книге «МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР. ПЕРЕПИСКА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР С ПРЕЗИДЕНТАМИ США И ПРЕМЬЕР МИНИСТРАМИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ, 1941–1945 гг.» (МОСКВА, 1958 г., ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ).
