Достаточно улыбнуться, поднять руку, коснуться небритой щеки. Достаточно прижаться губами к его груди, ощутить солоноватый вкус кожи… Но вместо этого Мэриан зажмурилась и выскользнула из объятий. Когда она открыла глаза и увидела разочарование на лице Джона, то невольно сделала шаг в сторону.
Мэриан стремилась защитить себя, но не от Джона, а от собственной слабости. И когда заговорила, голос ее был резок:
– Я сказала, что остаюсь ради Эммы, а не ради тебя. Если ты думаешь, что я согласна стать твоей любовницей…
– У меня нет привычки держать любовниц в доме, где живет моя дочь, – сказал Джон мрачно. – И я никогда не занимаюсь любовью с женщиной, которая не отвечает мне взаимностью. Не буду лгать – я хочу тебя, Мэриан, но только если ты захочешь этого сама. Если будешь готова…
Готова? О Господи, если бы он только знал! Что она могла ответить? Ее тело страстно, безрассудно жаждало близости с Джоном. Но ум ее пребывал в смятении, а сердце трепетало в страхе.
– Может, мы… поговорим об этом завтра? – заикаясь, пробормотала Мэриан.
– Хорошо. Иди спать. – Мак-Рей устало прислонился к стене, закрыв глаза.
Он не смотрел, как Мэриан уходит, но почувствовал пустоту вокруг. Сердце все еще колотилось, тело покрывала испарина, хотя прохладный ночной воздух проникал в окно. Никогда еще за последние годы он не хотел женщину так сильно и никогда еще так болезненно не переживал неудачу.
Надо же было ляпнуть, что он не будет заниматься любовью в доме, где живет его дочь! Господи, что за чушь! Да он просто влюбился в Мэриан, но не знает, как добиться ее. И что же, черт побери, теперь делать?
* * *
За завтраком им удалось, не встречаясь глазами и прямо не обращаясь друг к другу ни разу, вести себя так, что дети не заметили напряжения.
Эмма влетела в кухню, едва отец поднял ее с постели. С припухшими глазами и с головной болью от бессонной ночи Мэриан накрывала на стол, разливая кофе и молоко. Огромные темные глаза девочки вопрошающе уставились на нее.
– Ты правда остаешься?
Женщина улыбнулась. Одному Богу известно, как ей удалось убедить себя остаться.
– Ну, мы с твоим папой еще не говорили об этом…
– Но ты же здесь. – И Эмма вихрем пронеслась через кухню, чтобы крепко обнять Мэриан. – Я боялась, что мне это только приснилось. Как я рада, как я рада, как я рада! – весело пропела Эмма. – Анна… Джесси! Знаете, что вы остаетесь? Вы будете мне как сестра и брат. Не по-настоящему, но мы можем притвориться.
Джон вошел на кухню с напряженным лицом, и Мэриан торопливо отвернулась к буфету. Как она может остаться после того, что было ночью? И как не остаться, если обещала девочке?
Когда Эмма отправилась в школу, а близнецы уселись перед телевизором в гостиной, Мэриан вернулась на кухню. Джон все еще сидел там, потягивая остатки кофе и мрачно глядя в окно.
– Мэриан, нам нужно поговорить.
Она заколебалась.
– Сейчас?
– Нет. – Голос его был четок и довольно спокоен. – Я предлагаю на нейтральной территории. Я вызову няню на вечер, и мы отправимся поужинать куда-нибудь.
– Поужинать? Но…
– Мы не сможем откровенно объясняться, если дети рядом.
Мэриан не была уверена, что хочет выяснить отношения, но решила согласиться:
– Сто лет не была в ресторане.
– В шесть часов?
– Прекрасно. А ты знаешь какую-нибудь няню?
Нотка юмора прозвучала в его голосе:
– Я надеялся, что ты порекомендуешь кого-нибудь.
Пришлось выдержать насмешливый взгляд серых глаз.
– У Кристины есть старшая сестра, – сказала Мэриан. – Думаю, она не откажет.
Джон встал.
– Тогда я пойду работать.
* * *
Лиза, сестра Кристины, охотно согласилась посидеть с детьми, и вот Мэриан беспомощно стоит перед распахнутым стенным шкафом, изучая свой скудный гардероб. Она не покупала новых платьев – сколько же, в самом деле? – то ли четыре, то ли пять лет. Хотя то, как она будет выглядеть, не имеет сейчас особого значения. Мэриан ведь не собирается завлекать Джона Мак-Рея.
Решившись наконец, она вытянула чемодан, который так и не успела распаковать, и выбрала из вороха вещей кофточку из тонкой шерстяной ткани с мягко задрапированным вырезом и юбку в тон. Рубиново-красный наряд сделал ее более привлекательной, чем она ожидала. А распустив волосы, Мэриан стала выглядеть еще эффектнее. Осторожно спускаясь по лестнице на непривычно высоких каблуках, она чувствовала себя смущенной, как девочка на первом свидании. А вдруг Джон намеревается отвести ее в пиццерию? Или в «Макдональдс»? Что, если он будет в джинсах и футболке? Что, если…
Но Мак-Рей, в темном костюме, свежевыбритый, с еще влажными волосами, ждал свою даму у лестницы. При появлении Мэриан огоньки сверкнули в его глазах. Щеки женщины вспыхнули румянцем, и она торопливо прошла мимо, чтобы поцеловать детей и пожелать им спокойной ночи.
Джон придержал для нее дверцу, усадил в машину и сел сам. Несколько минут они ехали молча. Наконец Мэриан спросила:
– Куда мы едем?
– Я заказал столик в «Джулии». Если только ты ничего не имеешь против итальянской кухни.
– Нет, нет, – торопливо сказала Мэриан. – Мне нравится почти любая еда.
– Что-то не похоже.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не видел, чтобы ты хоть раз доедала свой обед до конца. Ты слишком заботишься о других, а о себе забываешь.
Она удивленно взглянула на Джона, но его внимание было приковано к дороге.
– Это что, критика?
– Просто наблюдение. Я хочу, чтобы ты расслабилась.
– Я… я просто нервничаю, наверное, – сказала она. – Извини, но мне трудно. Эти последние несколько дней…
Джон, не перебивая, выслушал очередное извинение.
– Я на тебя здорово давил, не так ли?
– Нет. – Мэриан глубоко вздохнула. – Я не знаю, что бы я делала без тебя. Но беда в том, что я терпеть не могу зависеть от кого-то.
Не отрывая глаз от дороги, Джон взял руку спутницы и успокаивающе пожал.
– Моя мать приезжала пожить со мной и Эммой, когда умерла Сьюзен, – доверительно заговорил он. – Я был ей очень благодарен, но через пару недель почувствовал себя так, словно должен оправдываться всякий раз, когда выхожу за порог, или говорю Эмме, что надо сделать, или ищу что-нибудь перекусить. Я люблю свою мать, мы хорошие друзья, регулярно звоним друг другу. Но жить с ней… – Он покачал головой. – Из этого ничего не вышло. Я словно вернулся на двадцать лет назад. Взрослому человеку трудно быть зависимым даже от матери.
Мэриан ответила откровенностью на откровенность:
– Я чувствую себя словно непрошеная гостья. Как-то неудобно, стесненно. Твой дом… это ведь не мой дом.
Мак-Рей бросил на нее странный короткий взгляд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
