– Ну хорошо, – проговорила Мэриан нерешительно. – Завтра, когда мои близнецы будут на занятиях. – Анна и Джесси начали посещать занятия по подготовке в школу, освободив матери два утра в неделю, которые она могла посвятить себе.
На следующий день Мэриан отправилась с Джоном на двухчасовую прогулку верхом, которую он называл «большой петлей».
– Но это вправду не займет больше времени? – спросила Мэриан, нервничая. – Я должна встретить Анну и Джесси.
– Не займет, – сказал Джон с усмешкой. – Если мы поторопимся.
После многолетнего перерыва Мэриан чувствовала себя в седле не слишком уверенно, но не собиралась падать с лошади, раз уж решила сесть на нее.
Прогулка была легкой, приятной, возбуждающей. Луг, подернутый желтизной с приближением зимы, отлого спускался к рощице из ольхи вперемежку с кедрами. Листья, ярко-зеленые и оранжевые, опадая, устилали дорожку словно узорным ковром.
Джон скакал впереди, его волосы спутал ветер, худощавое лицо разгорелось. В выцветшем джинсовом костюме он выглядел как настоящий ковбой и в седле держался так же уверенно, как некогда на футбольном поле.
Неожиданно Мэриан пришло в голову, что она не может и вспомнить, когда в последний раз совершила что-нибудь взрывное, импульсивное, отдающее безрассудством. Сейчас был один из тех редких моментов, когда радость ощущается всеми фибрами души, – она была не просто довольна, а блаженно, сияюще счастлива.
Покрепче вцепившись в луку седла и пришпорив кобылу, Мэриан успела лишь заметить удивленное выражение на лице Джона.
Это мало походило на скачки. Но крупная лошадиная рысь, но ветер, треплющий волосы Мэриан, но быстрый стук копыт и живительный лесной воздух – все вызывало радость в груди. И только там, где дорожка наконец выходила из леса, Мэриан придержала кобылу. Джон оказался рядом.
– Боже мой, как ты очаровательна! – воскликнул он.
Щеки Мэриан, и без того уже румяные, запылали еще больше.
– Я, наверное, похожа на злую ведьму, – возразила всадница, стараясь скрыть свое смущение. – Все волосы растрепались. – Она коснулась перепутанных прядей и со вздохом отказалась от попытки привести прическу в порядок.
– Ты прекрасна, – повторил Джон чуть более хриплым голосом. – Ты сама-то хоть знаешь это?
– Я… – Обращенный на нее пристальный взгляд не позволял думать связно. – Не знаю.
Джон быстро привстал на стременах, подался в сторону Мэриан и поцеловал ее. Поцелуй был коротким, но проникновенным и таким же возбуждающим, как и скачка.
Подняв голову, Мак-Рей смотрел на Мэриан некоторое время, а та не могла ни дышать, ни думать. Неожиданно он пришпорил своего коня, заставив его перейти на галоп. Всадница пустила Рафкару легкой рысью.
После поцелуя Джона Мэриан не думала больше, что он за человек, похож на Марка или нет. Она знала одно: что не жила, а спала до сих пор, и Мак-Рей разбудил ее этим поцелуем.
Позвонив своему адвокату на следующее утро, Джон попросил его разыскать мужа миссис Мэриан Уэллс.
– Нужен хороший частный детектив, – сказал Джордж Браудер. – У меня есть один на примете…
– Найми его. Я постараюсь получить побольше информации от этой женщины, но она не должна знать, кто стоит за всем этим, потому что не захочет, чтобы я взял на себя расходы по розыску ее бывшего мужа. Ты понимаешь?
Джон повесил телефонную трубку с таким чувством, будто шагнул в пропасть. Он в задумчивости обхватил голову руками. В эту минуту Мак-Рей почти надеялся, что частный сыщик не сможет найти беглого муженька.
* * *
Напряжение между Мэриан и Джоном, копившееся всю неделю, выплеснулось в пятницу, после звонка учительницы Эммы. Миссис Роджерс сообщила, что девочка на экскурсии почувствовала жар, и предложила забрать ребенка.
Бедная Эмма. Впервые пригласила школьного друга покататься на Снежке, и вот все срывается. Теперь бедняжке придется валяться в постели весь уик-энд. К тому же Анна и Джесси могут подхватить инфекцию, а потом, возможно, и сама Мэриан, Джон и даже Исайя…
Конюшни казались покинутыми.
– Джон? – позвала Мэриан, проскользнув в огромные двойные двери, туда, где находились стойла для жеребцов. Ее голос эхом отдался в просторной конюшне, но ответом был лишь перестук копыт по деревянному настилу.
Но вот из бокового помещения появился Джон, одетый в джинсы, темный свитер и высокие резиновые сапоги. В руках он держал вилы.
Мэриан поспешила к нему.
– Только что звонили из школы. Эмма заболела.
Нахмурившись, он прислонил вилы к стене.
– Серьезно?
– Учительница предполагает грипп и хочет, чтобы я забрала Эмму как можно быстрее.
Джон облегченно вздохнул, потом мельком глянул на часы.
– Черт, мне пора собираться.
– Собираться?.. Ах да, сегодня пятница. Но ведь ты не поедешь на репортаж, не так ли? Останешься с дочерью?
– Это невозможно, – отрезал Мак-Рей. – В конце концов, она не впервые подхватывает грипп. Поболеет без меня.
Резкий тон покоробил Мэриан. Джон совершенно недвусмысленно дал понять, что для него важнее.
От гнева голос ее сделался звенящим.
– Неужели ты не можешь подождать и убедиться, что с Эммой все в порядке?
Джона явно задели за живое эти слова.
– Я для того и держу экономку, чтобы не зависеть от ежедневных забот.
– Другими словами, ты нанял меня, чтобы было кому заботиться о твоей дочери, поскольку ты сам не хочешь этого делать.
– Не хочу? – Мужчина шагнул вперед, и глаза его сузились. – Что ты имеешь в виду, черт побери?
– А то, что ребенок должен быть на первом месте. – Мэриан чувствовала, как кровь отхлынула от лица, а губы сделались жесткими. – Ты – единственный родитель, у Эммы нет больше никого, кто бы о ней позаботился.
– Ты хочешь сказать, что я не делаю этого? – спросил Джон с каким-то зловещим спокойствием.
Мэриан понимала, что зашла дальше, нежели имела право, но уже не могла остановиться.
– Иногда мне кажется, что дело обстоит именно так.
– А не слишком ли много ты на себя берешь?
– Может быть, – сказала она, задыхаясь.
– Ну что ж. – Джон скрестил руки на груди. – Давай раскроем все карты. Ты считаешь, что если я регулярно уезжаю на репортажи, то я паршивый отец. Так?
– Почему ты не мог оставаться дома, когда Эмма была маленькой и так нуждалась в тебе? – выкрикнула Мэриан. – Почему ты не мог подождать…
– А тебе никогда не приходило в голову, что на твой характер повлиял уход этого сукина сына, за которым ты была замужем?
– Я… я… – Слова замерли у нее на губах. Неужели она и в самом деле столь несправедлива к Джону? Может, и вправду чудовищный поступок Марка, бросившего ее, беременную двумя детьми, настроил на столь резкое отношение ко всем мужчинам?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
