Читаем без скачивания Асгард Возрождённый - Ник Перумов

Источники Магии не иссякали никогда.

Откуда-то в них сама собой появлялась та самая исходная сила, оплодотворяющая собой всё Сущее.

Райна вглядывалась до рези в бесплотных сейчас глазах – но всё равно последняя граница оставалась смутной, размытой и непреодолимой.

Зато открылось кое-что иное.

Отсюда, со страшной высоты, из домена Демогоргона, она увидела две тёмные нити, что тянулись куда-то к самым границам Упорядоченного, пронзая его глубины, его чрево – две тёмные пуповины, бравшие начала у Кипящего Котла и Источника Мимира.

«Эт-то что ещё такое?» – поразилась валькирия.

Попыталась проследить взглядом, куда вела эта пакость, но не преуспела. Даже отсюда, даже дарованного ей сейчас орлиного взора самого владыки этих пределов недоставало всё равно.

«Не было печали, – ошарашенно подумала Райна. – Кто-то нашёл, как присосаться к Источникам?! Знает ли отец, ведает ли Трактирщик, открыто ли сие его Единому, его Орлу?»

Она скажет и спросит. Обязательно. Но сперва – всё-таки найдёт свою мать.

Райна не сомневалась – мама где-то там, возле исполинского Древа, в бескрайних – и в то же время всё-таки конечных, где-то даже небольших пределах домена Соборного Духа.

Отбросив все остальные мысли, заставив себя забыть даже об открывшихся тёмных нитях-жилах, протянувшихся к двум Источникам из трёх, Райна расправила незримые крылья, устремляясь к Древу.

– Готово, великий бог. Вступи в открывшиеся врата, и вновь окажешься дома. – Маг Скьёльд тяжело дышал.

Портал пламенел алым, багряным, золотым. Из него дышало жаром, словно вёл он прямиком в не существующий больше Муспель.

– Комар носа не подточит, – гордо, несмотря на очевидную вымотанность, объявил чародей.

– Я ж туда не протиснусь! – Фенрир попытался было просунуть голову. Не прошёл даже нос.

– Не стоит твоего благородного внимания, могучий волк, не стоит твоего внимания. – Скьёльд потёр руки, словно мелкий приказчик в лавке. – Как только ты действительно сделаешь шаг в портал, он сам откроется тебе.

– Да, магия высшего разряда, – заметил О́дин. – Ты высоко поднялся, волшебник Скьёльд.

– Мы старались, – скромно заметил чародей. – Люди, великий бог О́дин, они такие – любознательные. И мы подобрали много… м-м-м… ненужного прежним владельцам.

– Это как же? – полюбопытствовал молчавший доселе Ястир. В голосе Водителя Мёртвых скользило что-то похожее на насмешку.

– Артефакты, – пожал плечами маг. – Книги, свитки, летописи, хроники. Своды заклинаний. Всё, наработанное их гением и оставшееся выморочным наследством. Разумеется, теперь соответствующим образом улучшенное и изменённое. Но, великий бог О́дин, великий Фенрир, великий Яргохор, нам не стоит терять время в приятных, но не слишком уместных сейчас и здесь беседах. Ученики Хедина, несомненно, уже поняли, куда вы скрылись с поля боя, и не жалеют сил, дабы настичь нас.

О́дин помедлил. Ему словно не очень-то хотелось полностью отдаваться в руки неведомому волшебнику.

– Пусть трижды прославленный О́дин не сомневается, – словно прочитал его мысли Скьёльд. – Мы повязаны накрепко. Подручные Хедина станут охотиться за мной и моей роднёй точно так же, как и за тобой, великий бог.

Старый Хрофт только недовольно пожал плечами:

– Никто ни за кем охотиться не станет, помяни мои слова, чародей.

– Тогда почему бы тебе, великий бог, не воззвать прямо к Познавшему Тьму? – дерзко подбоченился вдруг Скьёльд, резко переходя от почти подобострастного к режуще-насмешливому тону. – Почему бы не спросить его самого? Все эти речи хороши с нами, с теми, кто идёт в бой за тебя, а если попробовать с самим Хедином?

Фенрир глухо зарычал и подался вперёд, жуткие клыки обнажились.

– Спокойствие, племянник. Чародей Скьёльд, ты оказал нам слишком большие услуги, чтобы забыть их в один миг как ответ на дерзость, – пальцы Отца Дружин сжались в кулак, – но ты вступил на край. На самый край. Не забывай, кто я такой.

– Позволь мне, бог О́дин, – прогудел Яргохор, тоже делая шаг и поднимая серый клинок.

Скьёльд, однако, не выказал ни малейшей растерянности или испуга.

– Великий бог О́дин, твоё дело справедливо, и потому мы помогаем тебе. Но времена изменились. Люди становятся… равными богам, равными во многом, и это наш свободный выбор, под чьи знамёна становиться. Но об этом всё-таки лучше поговорить там, за порталом. Согласен ли великий бог?

О́дин ничего не ответил. Гордо, не глядя на мага, шагнул в портал. За ним – дождавшийся хозяина Слейпнир. Следом, выразительно поведя плечами, – Ястир. Фенрир, недоверчиво косясь на чародея, тоже сунул нос в пламенную арку и пропал, как никогда его тут и не было.

Духи Асгарда, тени асов, послушно втянулись в огневеющий провал. Они исчезали один за другим, по-прежнему безмолвные, безразличные, напоминая скорее оживлённых чёрной магией мертвяков, чем пусть и бестелесных пока, но Древних Богов.

Последним в пламя межмировой тропы вступил сам Скьёльд. Драконы на бритом черепе извивались, словно живые. За спиной мага то место, где он устроил свой временный лагерь, молниеносно охватил пожар; волшебник явно не желал оставлять никаких следов.

Интерлюдия 3

Хедин, Познавший Тьму, застыл посреди круга полыхавших всеми цветами радуги кристаллов. Несколько концентрических колец, мечущиеся меж гранями пленённые огни; и в самом центре – сам Хедин, напряжённо вглядывающийся в прихотливую игру света и тени.

– Ведём бой, Аэтерос, – раздался приглушённый голос эльфа Рирдаина, предводительствовавшего вместе с гномом Друнгаром, отрядом подмастерьев, отправленных наперерез Старому Хрофту.

– Волк атакует! – гаркнул и сам Друнгар; голос его раздался из другого кристалла.

Познавший Тьму криво усмехнулся. Руки крепче стиснули кристалл.

– Они удержатся? – тихонько спросила притаившаяся в уголке Сигрлинн. На плечи поверх струящегося белого платья чародейка накинула гномий кожушок. Он смешно сидел на ней, но волшебницу, похоже, это сейчас ничуть не волновало.

– Удержатся, Си. Сомнений нет.

Над головой Познавшего Тьму заплясали картины сражения – исполинский волк в окружении гномьих воителей, мерно шагающий Яргохор в тёмных доспехах, отражающий стрелу за стрелой, несущиеся им вслед руны О́дина…

– Ого! – вздрогнула Сигрлинн. – Что-то не припомню за Старым Хрофтом подобных умений. Смотри, смотри – отрицание огня… вытеснение воздуха… летучая влага… Высшая рунная магия, до подобных вещей сам Мерлин доходил веками. Откуда это известно старику О́дину? Кто ему помогает, кроме Дальних, кто может это знать?

– Хаос, – бросил Познавший Тьму. Руки его выпустили розоватый кристалл (тот так и остался висеть рядом с Хедином), пальцы словно играли на незримом клавесине, касаясь через пространство то одного, то другого из многоцветных каменных наконечников с такой быстротой и ловкостью, что едва успевал заметить глаз.

– Почему ты не хочешь, чтобы я помогла? – с обидой осведомилась Сигрлинн, явно продолжая какой-то спор. – Опять «равновесие», да?

– Примерно, – отрывисто бросил Хедин. – Я хочу, чтобы все, споспешествующие сейчас Старому Хрофту, показали себя. Хочу, чтобы они себя выдали. Управляющие заклятия, каналы, узлы, если таковые найдутся. Сам Хрофт – что Хрофт! Не он важен, а те, кто за ним.

– Он ведь принял помощь от Дальних… – напомнила не без яду Сигрлинн.

– Да, – неожиданно легко согласился Хедин. – Он принял помощь. И замечательно, что принял. Пусть покажут всё, на что способны! Чтобы нам, как говорится, два раза не вставать.

Волшебница недоверчиво покачала головой:

– Ты всегда так берёг своих подмастерьев, мой Хедин. Так берёг… а сейчас бросаешь их в самое пекло, как сказали бы верящие в Спасителя. Что случилось, друг мой?

Руки Познавшего Тьму не дрогнули и не замерли ни на миг. Слишком сложна и тонка сплетаемая ими сейчас сеть, чтобы отвлечься на чьи-то слова – даже если это слова самой Сигрлинн.

– В какой-то из бесчисленных «священных книг», что мне попадались ещё во время изгнания, – начал Хедин, – я видел и такое рассуждение смертных об «истинной божественности»: бога от «просто сильного мага» отличает способность жертвовать верящими в него.

– Так не похоже на тебя, – зябко вздрогнула Сигрлинн. – Только не говори мне, что и в самом деле уверовал в это!

– Почему же не похоже, Си? – Над головой Хедина медленно собирался словно рой крошечных светлячков, срывавшихся с наверший многоцветных кристаллов. – Я создавал Ночную Империю, забыла? В бой шли неисчислимые армии, мои ученики не прятали мечи в ножнах. Мне не виделось в этом чего-то необычного.

– Но ты изменился! – горячо заспорила волшебница. – Тот храм, куда ты меня водил… это не напоказ, это твоё истинное!

– Верно. Но верно и то, что говорила мне ты сама, – ради блага Упорядоченного я пожертвую всем, если нужно. Сейчас такой момент, что нужно. Если Дальние вступятся за Старого Хрофта всем, что у них есть, если их вновь удастся принудить к правильному бою, как в тот день, когда они штурмовали Хединсей, жертвы не будут напрасны – прости мне этот пафос.