Читаем без скачивания Асгард Возрождённый - Ник Перумов

Он отёр пот со лба и умолк, тяжело дыша.

– Разумные слова, маг. И другой Древний на моём месте, наверное, последовал бы им. Но не я.

– Но почему?! – возопил волшебник.

– Боги должны вернуться не только в Хьёрвард, – негромко проговорил Старый Хрофт, глядя Скьёльду прямо в глаза. – Древние должны получить обратно то, что было отнято у них. Отнято сперва Ямертом и его роднёй, а потом… а потом Хедин с Ракотом вообще забыли об этом долге. Величайшее злодеяние осталось неотомщённым. Ямерт бродит где-то по просторам неведомых миров, и время по-прежнему не властно над ним. Он не ответил за множество убитых и замученных по его приказу. Это не есть справедливость, Скьёльд. Если Новые Боги забыли о ней – что ж, справедливостью в Упорядоченном займусь я, О́дин.

– Они уничтожат тебя, – с тихим отчаянием сказал Скьёльд. – А с тобой, великий О́дин, умрёт и великая мечта о свободе Упорядоченного.

– Никто меня уничтожать не станет, – беззаботно отмахнулся Отец Дружин. – Мы с Хедином друзья, забыли? Это досадное недоразумение с его учениками, по оплошности устроившими недавнюю заварушку, бесспорно, разрешится в самом недалёком будущем.

– Слова судейского стряпчего, не Древнего Бога! – не сдержался Скьёльд.

Взгляд О́дина потяжелел, однако Старый Хрофт лишь пожал плечами.

– Твои услуги неоценимы, маг Скьёльд, и потому я прощаю тебе дерзкие слова. Говорил тебе раньше и повторю вновь: всё, что случилось или может случиться между мной и моим другом Хедином, – не более чем недоразумение. Его ученики просто выполняют приказы. Высокие материи им недоступны.

– Блажен, кто верует, – с сарказмом сказал Скьёльд, криво усмехаясь. – Не обманывай себя, великий бог. Пусть твои собственные благородство и справедливость не затуманят твой взор. Повторяю вновь и вновь: бог Хедин помешан на равновесии, на сохранении всего, как оно и есть. Хотя в своё время он пришёл к власти, сокрушив тогдашних хозяев Упорядоченного и пролив вместе с Ракотом целое море крови. Это если даже не вспоминать о Неназываемом.

– Я услышал тебя, маг. Будь уверен, твои слова, равно как и труды, не пропадут даром. Что ж, раз уж ты так настаиваешь, то, быть может, окажешь мне ещё одну, последнюю услугу?

– Счастлив буду оказать великому О́дину столько услуг, сколько потребуется для торжества его дела!

– Не перебарщивай с лестью и обещаниями, – усмехнулся Старый Хрофт. – Нет, Скьёльд, не надо предлагать мне чуть не закупное рабство. Мне лишь надо будет, чтобы с равнин Иды в момент, о котором ты толкуешь – который, конечно, никогда не наступит, – открылся бы портал в одно из тех тайных мест, что ты упоминал. И, разумеется, чтобы этот портал невозможно было отследить.

– Трудная задача, – покачал головой маг. – Добиться, чтобы даже боги не смогли бы пройти по следу портала…

– Задача, достойная такого, как ты, – невозмутимо заметил О́дин. – Нам, Древним Богам, эта ваша новая магия недоступна. Потому я и спрашиваю тебя, чародей, не замыслил ли ты сам править Упорядоченным?

– Нет, нет! – в ужасе возопил Скьёльд. – Ни в коем случае, великий бог!

– Правдоподобно, – сухо уронил Отец Дружин. – Но я не о том. Мне не нужно всевластие, человек. Древние Боги тем и отличались, что каждый занимался своим делом. Своим делом и своим миром. Никто не владычествовал над всем Сущим. Нам этого не требовалось. Мне нужен мой мир – обратно. Чтобы всё шло, как до Боргильдовой Битвы. Что? Ты разочарован, я вижу?

– Великий древний проницателен, – потупился Скьёльд. – Прости мне, обычному смертному, достигшему всего лишь собственными силами да упорством, – прости мне ещё одну дерзость. Но ты, великий О́дин, ты, чьё имя Справедливость, почему ты обрекаешь себя на участь изгнанника? Почему считаешь, что в возрождённом Асгарде можно лишь пировать? Разве не достоин ты трона владыки Упорядоченного?

– Если я не стал им с самого начала – нет, не достоин, – отрезал Отец Богов. – Я тот, кто я есть. Такие уж мы, Древние Боги. Мы не шибко-то любим меняться.

– Хедин заставит, – мрачно посулил Скьёльд.

– Увидим, – пожал плечами О́дин. – Делай своё дело, маг.

Молчавшие всё это время Фенрир и Ястир снова переглянулись.

В трактире под вывеской с обнявшимися орком и гномом было тихо, темно, тепло и уютно. Здесь не царила гнетущая тишина, напротив – чуть поскрипывали половицы, скреблись где-то мыши, пару раз мимо постели Райны прошла на мягких лапках полосатая кошка. Валькирия вгляделась, смутно ожидая ещё какого-нибудь «аспекта» или какую иную великую силу, – но нет, кошка казалась самой обыкновенной.

Живой, если, конечно, тут вообще могли оказаться живые кошки.

Раздавались и шаги хозяина. На краткое время кто-то зашёл в общую залу трактира – но не засиделся, шаги нескольких пар ног быстро стихли где-то за стенами. Сама же Райна лежала без сна, крепко вцепившись в эфес альвийского меча, хотя и понимала – безопаснее места не найдёшь во всём Упорядоченном. Ну, кроме разве что хором Духа Познания, буде таковые вообще существуют.

Мысли её плыли, несмотря на судорожно сжатую рукоять клинка, спокойно и невозбранно. Она не только валькирия, но также, пусть и немного, Водительница Мёртвых. Она это уже доказала; и сейчас именно как Воительница Райна тщилась обозреть все пределы владений Соборного Духа, понять, чем же это отличается от пресловутых залов Хель, столь ненавистных хозяину трактира.

Почему там души якобы рано или поздно «истаивают», а тут – нет?

В чём разница?

И как ей отыскать маму?

И что ей сказать, когда отыщет?

Или мама ничего не услышит и не поймёт? Не узнает её, маленькую Рани, как звала дочку Сигрун, пока О́дин не явился за ней, чтобы окончательно унести в Валгаллу и сделать там из неё Деву Битвы?

Валькирия лежала с открытыми глазами, мысленно воспаряя над трактиром, мельком замечая очередную компанию с мечами и копьями, подвалившую ко входу, видя расстилающиеся вокруг небольшие, но глубокие озёра над бьющими со дна ключами, болотца, перевитые жилами ручейков, плавные волны холмов, накатывающие, словно прибой, на далёкий-предалёкий горный кряж, – и совсем терялась.

Что это, видения? То, что должны видеть приходящие к Трактирщику гости? Чтобы им было привычнее? И чтобы, уходя дальше в царство Демогоргона, мёртвые так и оставались бы «почти сами собой», с оружием, одеждой? Когда они обращаются в серые тени, так напоминавшие привычное валькирии – души на Чёрном Тракте в Нифльхель? Это ж, наверное, страшно – как умирать ещё раз, поёжилась Райна. Или они ничего не чувствуют? Не замечают последнего преображения?

И что случается с ними дальше?

Какой-такой работой заняты они здесь?

И как далеко тянется этот милый пейзаж?

Где другие «аспекты», если верить Трактирщику, молвившему, что «его» тут «много»? Значит, должно стоять множество таких вот трактиров?

Нет конечно. Здесь владения Соборного Духа, и всё, привычное Райне, не исключая и чудесную Валгаллу, следовало забыть.

«Древо. Великое Древо, вот что мне сейчас нужно. Даже не золотая тропа, оставь её, Рандгрид. И пресловутых архонтов оставь тоже.

Ищи Древо. Иггдрасиль наверняка ведь просто его отражение, одно из множеств. Аспект, если угодно».

Кружась, Райна поднималась в небо, как встарь, когда её нёс за облака её скакун. Всё выше и выше, но, странное дело, земля – или её подобие внизу – не становилась мельче. Взор валькирии проникал всё глубже, ей открывалось всё больше из того, что выше и ниже, что по сторонам и что в глубине; она видела, например, сейчас все три Источника так же чётко, как словно бы стояла разом возле каждого из них.

Урд, Кипящий Котёл и Источник Мимира, или Мудрости.

Свет, Тьма, Разум. Ну, или душа, если угодно.

Валькирию вдруг охватил страшный холод, словно она достигла запредельных высот, где мчаться могут лишь дикие ветры и куда не поднимается ни одно живое существо, исключая лишь драконов.

Взгляд её пытался сейчас пробиться к самой сердцевине Источников; она видела оплетавшие их корни Великого Древа, всё правильно, они, эти корни, и должны орошаться влагой Урда или Кипящего Котла.

Но было там и что-то ещё, неуловимое, смутное, на самой грани доступного её и без того дивно обострившимся чувствам; движение незримой силы, словно бы выплёскивающейся из чрева волшебных ключей.

Райна знала, что именно эти три источника и даруют магию всему Упорядоченному. То есть что-то из них и должно «выплёскиваться», если, конечно, тут вообще уместны подобные грубые сравнения с тварным миром.

Но откуда эта самая магия бралась в самих Источниках?

Урд, святейший из святых. Он не иссякал никогда, как и Источник Мимира. Но обычные ключи бьют потому, что под землёй залегают водоносные пласты, и если наступит долгая засуха, такая, что иссякнут даже подземные воды, то исчезнут и сами родники.

Источники Магии не иссякали никогда.