Читаем без скачивания Асгард Возрождённый - Ник Перумов

Райна опустила голову.

– Ешь. – Хозяин шлёпнул ей на деревянную тарелку изрядный шмат жаркого. – Ешь.

– Прости, великий, – только и смогла выдавить валькирия. – Нет, я… я вернулась только за своей матерью. Древние Боги… мы были прямы. Всё, что с тобой случается, – есть дело лишь твоих рук. Моя мать Сигрун храбро сражалась на арене, почему благосклонный взгляд моего отца и пал на неё. Она могла сдаться, испугаться, как другие, и тогда он равнодушно прошёл бы мимо. Но мама билась! Билась до конца! – Голос валькирии чуть дрогнул. – И потому заслужила, заслужила спасение! Так рассуждаем мы, те, что жили в Асгарде. Я виновата, великий, если вызвала твой гнев. Если уж ты прервал свой многотрудный путь и явился сюда, ко мне…

– Рандгрид. – Хозяин поднёс к губам кружку. – Во-первых, я ничего не прервал. Я всегда здесь. А во-вторых, негоже пиву застаиваться.

Валькирия повиновалась, не чувствуя больше вкуса. Внутри всё дрожало.

– Мой гнев, Рандгрид – ничто по сравнению с тем, что случится там, за чертой. – Хозяин показал широкой ладонью. – Об этом вы с отцом подумали?

– Я повиновалась его слову. – Райна не отрывала взгляда от льняной скатерти.

– Как и положено послушной дочери, – вздохнул хозяин. – Как ты думаешь, Рандгрид, где ты сейчас? Что вокруг тебя?

– Н-не знаю, – призналась валькирия. – Да и как я могу, великий? Сама ли я странствую путями мёртвых, или только мой дух?

– Сюда ко мне приходят гости, – сказал хозяин, вновь наполняя кружки пенным элем. – Те, чей путь окончился… не так, как должно было бы по справедливости, сходятся здесь. И… довершают. Кто-то встречает любимого, кто-то видит, как рождается его ребёнок. Кто-то пожимает руку друга, кто-то примиряется с врагом…

– Прости, великий, – в отчаянии покачала головой Райна. – Слова твои темны, хоть и мудры. Но я – простая Дева Битв, и я…

– Ай, ай, Рандгрид! – погрозил пальцем хозяин. – Не прячься за маску простой воительницы. Не надо этого, мол, я только мечом размахиваю. Что ты подумала, когда отец твой сказал, что нужно сделать?

– Что это безумие. Что из страны мёртвых не возвращаются.

– Однако все сказания, какие мне только доводилось слышать, – задумчиво сказал хозяин, глядя Райне прямо в лицо, – обязательно повествовали, помимо всего прочего, о героях, которым удалось именно это.

– Не у нас, – покачала головой Райна. – Я провожала павших героев в Валгаллу, и потом они пировали там… сражались… охотились на равнинах Иды… но нога ни единого из них не ступала после этого по землям смертных.

– Так ли это? – сощурился хозяин. – Ты забыла собственную историю, Рандгрид.

– О чём ты, великий?

– Боргильдово Поле, Рандгрид. Боргильдово Поле. Мёртвые вернулись на земли живых, не так ли?

– Великий, ты хочешь, чтобы я о чём-то догадалась сама? Что-то более могущественное, чем ты сам, не даёт тебе сказать прямо?

Хозяин молча склонил голову.

– Рандгрид, дочь О́дина. Вы с отцом зашли дальше всех, пробрались в области, куда допрежь живые не имели хода.

– Быть может, великий, на то была твоя воля?

Новая усмешка.

– Думаю, одно мановение твоей длани – и меня бы не стало, великий.

– Ты ошибаешься, Рандгрид, считая, что всё дело в способности сделать так, чтобы «кого-то не стало». Общая ошибка всех Древних Богов; потому-то громадное большинство из них – здесь.

– Разве великий Орёл не всемогущ? Разве не властвует он над всеми мёртвыми, над душами, явившимися под его руку?

– А разве ты говоришь с Орлом? У меня крыльев, по-моему, нету, – усмехнулся хозяин.

– У него может быть множество обличий. – Райна не отступала. Если хозяину угодна эта игра, что ж, она поиграет.

– Это не так, – покачал головой хозяин. – Орёл всего лишь Орёл. Он один и един.

– Тогда кто же ты, хозяин? – Райна собралась с силами, взглянула в тёмные глубокие глаза, и они вдруг улыбнулись ей в ответ.

– Орёл всеобщ и полон, лишь когда Он – Орёл. А я… можешь назвать это одним из Его аспектов.

– Навроде клоуна Кицума? – припомнила Райна.

– Кицума? – наморщил лоб хозяин. – Ах, да, Кицум… нет, это мой брат и это аватар, а не аспект. Хозяин трактира «Гном и Орк» никогда не выйдет в тварный мир, а вот таких вот «клоунов Кицумов» по дорогам Упорядоченного странствовало с преизлихом.

– Прости, великий. – Райна смиренно склонила голову. – Но сии материи, право же, не слишком понятны мне. А ещё менее мне понятно, что ты по-настоящему хочешь поведать мне, великий. Я пришла сюда нарушить вековой закон, спасти свою мать…

– Отчего ты решила, что её надо спасать? – перебил хозяин.

– Н-ну… – смешалась Райна. – Она ведь умерла, и я…

– Она не страдает, – жёстко сказал хозяин. – Она – вместе с неисчислимым множеством других, пришедших в домен Орла, – занята работой, важной, наверное, важнейшей во всём Упорядоченном. Не стоит думать, что всё и везде устроено по образу и подобию ваших кошмарных «залов Хель». – Хозяин скривился от отвращения, тёмные глаза вспыхнули гневом. – Вот где крылось истинное зло! Обречь души, сознания на вечность мук, мук неизбывных, неискупаемых, когда ничего уже не изменишь! Осудить на медленное гниение, распад, безумие и непредставимое отчаяние. – Он медленно покачал головой, гнев его не убывал. – В застойном пруду вода может только гнить, обращаясь в яд, валькирия Рандгрид, дочь О́дина. Так и в ваших «залах мёртвых». Исключённые из великого круга, обречённые на вечный плен…

– Из «великого круга», сильномогучий?

– Из великого круга жизни и преображения, – отрезал хозяин. – Много зла совершили Древние Боги, валькирия Рандгрид. Но нет среди него зла злее всех этих «царств Хель», или как они там именовались в разных мирах…

Райна опустила голову, щеки вспыхнули от внезапно нахлынувшего стыда.

– Я… говорила, – пролепетала она и смутилась ещё больше, сознавая всю жалкость этой попытки оправдаться.

– Говорила уже сейчас, – сурово отмолвил хозяин. – Говорила, когда перестала быть лишь Девой Битвы, Водительницей Мёртвых. Но до того… разве не провожала ты павших в вашу Валгаллу, запирая их там навсегда?

– Не навсегда! – возмутилась валькирия, почти забывшись в праведном гневе. – Но лишь до дня Последней Битвы!

– И что произошло бы потом? – с ядовитой иронией осведомился хозяин. Валькирия вновь смутилась.

– Они бы пали… смертью богов, смертью истинных героев…

– Вот именно. – Хозяин откинулся, поднял кружку, хлебнул пива. – Не тревожься, дочь О́дина. Я не судия тебе. Я лишь хочу, чтобы ты поняла. Ваша Валгалла – и множество её подобий под властью других Древних – была такой же неволей для душ, как и ужасное царство Хель.

Райна невольно покачала головой:

– Прости, что дерзаю спорить с тобой, великий. Но залы Валгаллы шумели буйными пирами, герои-эйнхерии предавались воинским забавам, охотились и сражались, проводя время так, как мечтали весь свой земной путь…

– Ты не поняла! – грохнул кружкой о стол хозяин. – Это всё равно был плен, всё равно клетки, всё равно западня. Пиры? Сражения? Охоты? И всё?!

– Разве это не достойные героя заня…

– Нет! – рявкнул хозяин, да так, что Райна невольно отшатнулась. – Ты полубогиня, отец твой – один из сильнейших Древних, и говоришь такое! Валькирии Рандгрид, быть может, это и простительно, а воительнице Райне – нет!

– П-почему, великий? – пролепетала дочь О́дина.

– Подумай, – тяжело взглянул на неё хозяин. – Вспомни, что ты была Девой Битвы не только… не только для того, чтобы волочить павших в эту вашу Валгаллу…

Наступило молчание. Хозяин медленно покивал, вздохнул.

– Прости меня, храбрая дева. Я… дал гневу и тревоге овладеть собой. Что поделать, аспект не совершенен и не полон, в отличие от Орла. Но с ним даже ты не смогла бы говорить. Боюсь, что и твой отец тоже. Но ты всё же вспомни, вспомни свои странствия. Бои, походы, привалы. Вспомни всё.

– Для того, кто никогда не покидает пределы своего домена, ты слишком хорошо знаешь мою жизнь, великий.

Хозяин коротко хохотнул, сделал добрый глоток.

– Не будь столь бледна, Рандгрид. Ешь, у меня тут добрая еда.

Валькирия повиновалась.

– Не забывай, к кому приходили твои павшие товарищи. Немало их сиживало за этим столом.

– Неужели ты, великий, – у Райны даже перехватило дыхание, – знаешь всё обо всех в Упорядоченном? Мёртвые, ступив сюда, выдают тебе сокровенные тайны? Все несчитаные мириады расставшихся с жизнью? Сколь же обширна память твоя, великий?

– Ешь, ешь, – рассмеялся хозяин. – И не закатывай глаза, валькирия. Это мой долг, это бытиё… э-э-э… аспекта Великого Орла. Моя память, кхе-кхе, и впрямь обширна, скажу без хвастовства.

– Но тогда ты должен знать… – напряглась валькирия. На языке у неё заплясали тысячи тысяч вопросов.

– Постой, погоди, прекрасная воительница. – Хозяин засмеялся, вскинув руки. – Пощади, прошу. Я принимаю последнее слово пришедших ко мне, это да. Выполняю их просьбы. Передаю другим, передаю то, что они зачастую не дерзают сказать даже другим мёртвым. Но не сплетничаю и не отвечаю на пустое любопытствование.