шутливом жесте. — Ты точно чемпион! Сумел загнать меня в угол. Так что ты хотел сказать?
Ияри широко улыбнулся, сверкая белоснежными зубами. Его нос смешно сморщился, когда он начал формулировать в голове своё послание. Взгляд же девушки скользнул в сторону. Её привлекло странное явление. Трава в нескольких шагах от них вела себя необычно, неестественно. Она раздвигалась в стороны, будто… Будто кто-то невидимый шёл к ним! Острое чувство опасности резануло по сердцу. Не успев сообразить толком, Гул выкрикнула:
— Ияри, осторожно! Сзади…
Мальчишка обернулся с улыбкой на лице, ожидая увидеть за спиной какой-то приятный сюрприз. Он ещё был слишком молод, чтобы ожидать от жизни пакостей. Как, впрочем, и его старшая сестра. Гул услышала громкий треск, и сразу же брата откинуло назад. Он упал, нелепо раскинув руки, прямо в траву, которая немедленно окрасилась красной кровью, льющейся из огромной дыры в груди. Парализованная ужасом, Гул смотрела на мёртвого брата. То, что он именно мёртв, девушка поняла сразу. Но как? Что именно случилось? Что за ужасная сила сотворила такое?
Воздух в том месте, где расступалась трава, замерцал, пошёл волнами. Через пару мгновений взгляду перепуганной до смерти девушки предстал высокий мужчина, одетый в странного вида костюм, словно бы сотворённый из зеркального жидкого металла. Голову незнакомца укрывал шлем, лицевой щиток которого был идеально ровным и гладким. Гул увидела в нём отражение самой себя, замершей на краю пропасти.
В руках мужчины было грубое оружие с широким и толстым стволом. Он повёл им, целя прямиком в Гул. Она поняла, что случится в следующее мгновение. Она умрёт точно так же, как и Ияри. В её груди появится дыра, откуда будет течь её горячая кровь. Она умрёт, так и не узнав, что такое любовь. Умрёт, словно безвольная кукла, выброшенная за ненадобностью.
В сердце колыхнулась тень протеста. Это не был гнев или ярость. Гул была слишком наивна, чтобы научиться испытывать эти чувства. Это был именно протест. Если ей и должно было умереть здесь, она собиралась сделать это на своих условиях! Она не станет безропотно ждать, пока неведомый чужак сотрёт её будущее, походя и небрежно, одним движением пальца! Такому не бывать!
У неё не было силы, чтобы бежать. Парализующий ужас лишь слегка разжал свои когти, но девушке хватило и этого. Она шагнула назад. Шагнула в пропасть…
* * *
Гул еле слышно всхлипнула, возвращаясь в реальность. В тот день, когда неизвестные убийцы уничтожили всю её семью, она оказалась единственной выжившей. Падение с огромной высоты в океан стоило ей серьёзных травм, но она выжила. А спустя несколько часов её нашли спасатели, уже почти потерявшую надежду.
Расследование нашло виновных. Банда террористов, протестующих против власти аристократических Домов. Они проникли в резиденцию, подкупив одного из слуг. Так гласила официальная версия. Всю банду уничтожили под корень после быстрого, почти молниеносного суда. Гул стала единственной наследницей. Повзрослевшая всего за пару дней, юная девушка точно знала, что всё официальное расследование было чистым фарсом. Ей показывали трупы убитых террористов, говорили о том, как предательство открыло им двери. Всё это было ложью. Слуги Дома Анда были верными до мозга костей. Каждый из них наследовал своё служение уже на протяжении десятков поколений. Да и снаряжение тех террористов, что ей показывали, было слишком примитивным. Ничего похожего на тот костюм-хамелеон, который носил убийца Ияри.
Прошло уже много лет, но Гул Анда всё ещё не знала ответа на вопрос, кто же на самом деле уничтожил её семью. Список подозреваемых сократился до всего лишь пятнадцати имён. Но дальнейшие поиски требовали недюжинных финансовых вливаний. Которых у неё пока просто не имелось в наличии.
Женщина посмотрела на лицо лежащего в медицинской капсуле гопа. Почему он так напоминает брата? Ведь совсем не похож. Эта круглая морда, торчащие уши, даже форма носа совсем другая. Разве что пухлые щёки чем-то похожи, но лишь при большой фантазии.
В какой-то момент Гул подумала, что дух её брата возродился в этом нелепом, тяжеловесном теле гопа. Но данные, которые ей предоставила система, говорили, что это абсолютно невозможно. Матрица, живущая в этом теле, пришла с окраинного варварского мира. Единственное, что могло быть в этом Мэде от её брата — лишь несколько общих генов.
«Ты просто устала быть одна, подруга. Стареешь, становишься сентиментальной.»
Мягкое шипение за спиной. Гул не обернулась. Она знала, кто вошёл через открывшуюся дверь. Только один человек в её окружении умел передвигаться столь бесшумно. Её ближайший сподвижник, младший партнёр, секретарь, её тень — Одиш.
— Прикажете приготовить Серебряную спальню? — произнёс помощник еле слышно.
Это было его отличительной манерой — говорить так тихо, что собеседнику приходилось прислушиваться. Гул уже привыкла к ней, не ощущая того раздражения, что появлялось у всякого нового человека, знакомящегося с Одишем.
«Интересуешься? Хочешь понять, насколько дорог мне этот гоп?»
Гул и сама не могла бы ответить на этот вопрос. Она не просто не оставила Мэда умирать, но и потратила приличные ресурсы, чтобы восстановить его, вернуть к нормальной жизни. У всякого, кто услышал бы о таком, создалось вполне определённое впечатление — Гул влюбилась в гопа, он стал для неё дорог.
«Слабость. Этот пухлый гоп, лежащий перед тобой — проявление слабости. И ты прекрасно знаешь, чем всё заканчивается. Стоит тебе действительно прикипеть к нему, как твои враги найдут способ использовать этого паренька против тебя.»
Гул повернула голову, посмотрев на помощника. Высокий, красивый, Одиш мог бы стать моделью какого-нибудь модного бренда одежды. Но за этими тёмными карими глазами и обольстительной улыбкой скрывалась жестокая натура социопата и серийного убийцы. Настоящего убийцы, безо всяких там иносказаний. Поэтому он и стал верным подручным в её криминальном синдикате. Гул имела на Одиша такой компромат, который в одну секунду превратил бы его во врага Империи номер один. Впрочем, она знала, что использовать этот крючок против Одиша не придётся. Несмотря на все свои негативные стороны, у него имелся один несомненный плюс — он был патологически верен. Дав слово, Одиш держал его до смерти. Своей собственной, но чаще — смерти того, кому это слово было дано. Поэтому, пока Гул была жива, ей не о чем было беспокоиться. Хотя провоцировать Одиша, показывая собственную слабость, всё же не стоило. Гул знала, что Одиш не против того, чтобы возглавить организацию вместо неё. И если ему покажется, что она размякла, стала слабой — такое вполне может спровоцировать мужчину на то, чтобы организовать «дворцовый переворот».
— Нет. Когда процедуры завершатся,
