дублирующие системы на такой случай. Кроме «Крошки Молли». На ней эти дублёры уже давно вышли из строя. Как результат, температура вспомогательного реактора резко подскочила. Бортовой компьютер, подчиняясь заложенной программе, попытался выключить его. Однако не успел вовремя. Во время стыковки со станцией все основные управляющие функции передавались операторам «Зоноры». Поэтому команда бортового компьютера не была выполнена сразу, а ушла на согласование. Это заняло всего секунду, не больше. Но этого хватило. Старенький реактор, и без того переживший не самый простой перелёт, тяжело вздохнул и… взорвался!
Правый борт, ближе к корме, вспучился, куски обшивки шрапнелью разлетелись в стороны. Из рваного отверстия наружу хлынул поток пламени. Бортовой компьютер попытался решить проблему, заглушая двигатели. Но снова был вынужден ждать подтверждения со станции. В результате летящий точно, «по струнке», корабль накренило, он нырнул носом, теряя высоту.
И даже это можно было исправить. «Крошка Молли» находилась в двухстах метрах от палубы. Времени на то, чтобы выправить корабль и приземлить его более-менее мягко, было достаточно. Если бы не роскошная яхта, взлетающая в данный момент из дока. Её пилот не подчинялся правилам и управлял своим судном вручную. Он был хорош, очень хорош. Но к тому, что пролетающий мимо грузовичок взорвётся и начнёт пикировать прямо на него, пилот готов не был. «Крошка Молли» протаранила яхту, начисто снеся ей нос вместе с кабиной управления. Самоуверенный пилот, любитель ручного управления, умер мгновенно.
К этому моменту Макс уже лежал на полу, вцепившись обеими руками в прикрученный к полу стол. Он не понимал, что происходит, желая лишь одного — чтобы всё поскорее закончилось.
Между тем, сцепившиеся в одно целое корабли начали падать. Бортовой компьютер «Крошки» полностью отключил внешнее управление, но это уже не могло спасти терпящее крушение судно. Дополнительный вес яхты, нарушившийся баланс — слишком сложная задача для обычного «мозга» старенького грузовичка. Корабли рухнули на палубу дока, породив ещё один мощный взрыв.
Макс с трудом встал на ноги. Мир вокруг уже перестал вращаться, хотя колени ещё подрагивали. От потрёпанной, но довольно уютной обстановки «Крошки» почти ничего не осталось. В стенах зияли дыры, откуда торчали разорванные искрящие провода, чадил густой чёрный дым, местами даже мелькали языки пламени. В пустой голове молодого шахтёра звенела только одна мысль — что с грузом? Забыв о собственной безопасности, о том, что вот-вот может прогреметь ещё один взрыв, Мэд направился к трюму. Перебираясь через завалы, кашляя от дыма, щурясь, Макс упрямо пробирался к цели.
Дверь в трюм вполне ожидаемо заклинило. Пришлось немало постараться, чтобы отодвинуть её настолько, чтобы протиснуться внутрь. В мерцающем свете одной-единственной оставшейся в рабочем состоянии лампы Макс разглядел содержимое трюма. К его изрядному облегчению, тот выглядел относительно целым. И контейнер, закреплённый с помощью магнитных захватов, оставался на своём месте.
Мэд, шатаясь, подошёл к нему. Дистанционное считывание информации о состоянии не работало, поэтому пришлось найти информационную панель на боковой стенке и, склонившись над ней, прочесть прямо с экрана. Новости оказались неутешительными. Индикатор заряда мигал в красной зоне, оставались считанные минуты до того, как защитное поле схлопнется. Вручную разомкнув захваты, Максим поднял контейнер. Тот оказался тяжёлым, сказывалась нормальная гравитация станции. Кряхтя от натуги, чувствуя боль по всему телу, он поплёлся к выходу.
Протискивание контейнера через полуоткрытую дверь трюма стало отдельной историей. В какой-то момент Мэд даже подумал, что он не сможет это сделать, но затем металлическая коробка с противным скрипом подалась и вывалилась наружу. Успевший вспотеть от усилий парень перевёл дух и протиснулся следом.
Оставалось ещё одна задача — вытащить контейнер наружу. Причём сделать это быстро, чтобы силовое поле ещё держалось. Учитывая, что таймера перед глазами теперь не было, задача могла быть как из разряда сложных, так и вовсе невыполнимой.
Мэд сделал три шага с контейнером в руках, когда свет, проникающий через пролом в носовой части «Крошки Салли» и освещающий внутренности корабля, перекрыла вставшая на пути фигура. Тень легла прямо у ног Макса. Молодой гоп остановился, поднимая взгляд от пола. Почему-то он не сомневался в том, что пришедший не является спасателем. Слишком уж хорошей новостью это бы стало.
Тёмная фигура, окружённая еле заметным сиянием. Узкая талия, широкие бёдра, стройные ножки — женщина, причём наверняка симпатичная. Подтвердить предположение невозможно, зеркальный щиток шлема полностью закрывал лицо. Однако, качественно сделанный скафандр, сидящий на фигуре как влитой, много говорит знающему человеку. Такие не выпускают массовыми партиями. Этот скафандр подгоняли под конкретного человека. А значит, у незнакомки водятся кредиты.
— Я жив! Я… здесь! — прохрипел Макс, пытаясь протащить контейнер ещё несколько шагов.
Нужно просто вытащить его наружу, только и всего. Рядом наверняка найдутся зеваки или спасатели, которые помогут. Надо только выбраться из упавшего корабля. Это же не сложно?
— Значит, это ты сбил мою яхту и убил моего лучшего пилота? Кто ты вообще такой? На кого работаешь?
Женский голос произнёс слова ровно и спокойно. Это казалось странным, потому как смысл их был явно угрожающим. Диссонанс заставил Мэда нахмуриться. После аварии голова гудела, соображала плохо. Он напрягся, подумал, после чего ответил:
— Мэд меня зовут. Я гоп, работаю на Джама Илли. И я никого не сбивал. Меня вообще за штурвалом не было. Автопилот же.
Слова про автопилот были пропущены мимо ушей. Да и не требовалось вошедшей никакое объяснение. Она уже всё для себя решила. И собиралась лишь претворить решение в жизнь. По-прежнему контуженный Макс увидел, как незнакомка подняла правую руку, вытянув в его сторону. Молодой гоп кряхтя, приподнял контейнер, протащив его ещё на шаг вперёд.
— Что ещё у тебя там такое? — услышал он женский голос. — Оставь это. И открой, чтобы я видела!
Мэд помотал головой. Время стремительно утекало. У него не было ни малейшего желания тратить драгоценные секунды на объяснения. Да и вообще, он уже находился на грани срыва. Удивительное чудо, которое должно было превратить жизнь в сказку, сменилось полным и оглушительным провалом.
— Да пошла ты… Уйди с дороги, — отозвался он, делая следующий шаг.
В обычной жизни Мэд никогда не был настолько глуп и неосторожен. Но контузия в сочетании с невероятных размеров разочарованием, смешанная с раздражением, сделали своё дело. Он сорвался, нагрубив постороннему человеку. Совершенно не тому человеку. Незнакомка, не медля, просто выстрелила. Тогда Макс и услышал этот звук впервые. Правда, он не обратил на него внимания. Помутившееся сознание нарушило равновесие, гоп качнулся, едва не падая. И иглы, которые должны были войти ему прямо в живот, попали в
