отблеском. Мэд увидел собственное мутное отражение. Судя по тому, что он заметил, досталось ему серьёзно. По крайней мере, большой фингал под глазом имелся совершенно однозначно.
— Я делал заказ для своего приятеля, — услышал Максим голос Прайла.
— Да, я вижу. Оплачено заранее? Очень хорошо. Это он?
Шахтёру ответил женский голос, приятный и мелодичный.
— Да. Это будет проблемой?
— Нет. Наше заведение гарантирует, что услуга будет оказана. У нас есть средства, чтобы привести его в норму. Будут особые пожелания?
— Ага, — ответил Прайл. — Я бы попросил…
Окончание фразы Макс не расслышал, голос мужчины стал еле слышным, видимо, он шептал девушке на ухо.
— Всё будет сделано в лучшем виде. Наши ребята заберут его. Вы можете идти.
Максим почувствовал, как его усаживают в мягкое кресло. Разговоры приятелей доносились до него, как сквозь плотную подушку, одетую на голову. Ему хотелось, чтобы все ушли, а он смог найти удобную горизонтальную поверхность, чтобы вздремнуть часов десять-пятнадцать. Да, не меньше десяти!
Его снова подняли сильные руки и куда-то потащили. Макс уже не пытался упираться. Открыть глаза было свыше человеческих сил. В голове звенело, мелькали картинки той драки, что он смотрел совсем недавно. Или это было давно? Почему так сложно думать? Когда всё придёт в норму?
Мягкая перина. Макс почувствовал, что его уложили на кровать. Неужели ему наконец-то дадут выспаться? Какое счастье! Здесь собрались настоящие благодетели! Он всех их любит! Всех без исключения! Его руки коснулись чьи-то пальцы. Лёгкое касание, еле заметное. А затем мгновенный укол. Примерно такой бывает при прививке, но кому нужно колоть ему вакцину?
По телу прокатилась волна жара. Не болезненного, а сродни тому, что человек чувствует, попадая в баню или сауну. Жар нарастал, уже всё тело горело. Однако, Макс не испытывал беспокойства. Прежде всего, потому, что самочувствие его улучшалось с невероятной скоростью. Плывущее сознание прояснялось, путающиеся мысли остались в прошлом, молодой гоп начал осознавать всё с кристальной ясностью. Да и тело наливалось силой, Мэда начало просто распирать от нахлынувшего цунами энергии! Он открыл глаза и увидел перед собой прекрасное лицо. Девушка с маленьким курносым носом и чёрными глазами улыбнулась ему пухлыми губками и спросила:
— Очнулся? Как чувствуешь себя?
Её накрашенные ноготки скользили по груди. Стоп, где одежда? Он что, лежит в постели с женщиной абсолютно голым? Осознание этого факта вызывало острый приступ страха. Макс резко поднялся, вернее, попытался это сделать. Мягкое давление женской руки остановило порыв. Несмотря на превосходство в силе, Мэд не мог противиться ему. Девушка улыбнулась шире, продолжая играть пальчиками. Мурашки прокатывались по телу, заставляя мышцы трепетать. Макс до боли сжал кулаки, неосознанно затаил дыхание. Он смотрел в глаза девушки, видя в их глубине собственное отражение. Да, он уже считал лицо, принадлежащее гопу, своим собственным.
— Что… Что я здесь делаю? — с трудом произнёс Макс, еле шевеля губами.
Во рту было сухо, как в сердце жаркой пустыни. Незнакомка покачала головой, взгляд её скользнул от лица гопа куда-то ниже. Сердце Мэда сбилось с ритма. Он тоже переместил глаза с лица девушки, скользнул взглядом по тонкой изящной шее и… Веки опустились сами собой, щёки заполыхали от смущения. Макс услышал тихий смешок, а затем почувствовал, как женские пальчики начали перемещаться ниже, к животу. Гоп всхлипнул и с губ его сорвался невольный стон. Неведомое прежде переживание заполнило юношу с головой. Он перестал владеть собой, глубинные, спящие внутри инстинкты пробуждались, перехватывая контроль. Всё, что мог делать Макс — это наблюдать за собой со стороны. Наблюдать и наслаждаться. Мягкие, пахнущие мятой губы коснулись его рта. Взрыв эмоций сорвал последние предохранители. Макс зарычал, сжимая податливое, горячее женское тело в объятиях…
В эту ночь Мэд стал мужчиной. В самом последнем смысле, которое ранее оставалось ему недоступным.
Часть 8
12 апреля 1 года
Макс сидел, щёлкая пальцами в такт мелодии, звучащей из корабельных динамиков. Привычная прежде тишина нередко теперь нарушалась ритмичными звуками. Конечно, заядлым музыкальным фанатом он не стал, но теперь зачастую включал песни Дии, наслаждаясь ими. Он заметил, что это помогает думать. И даже находить ответы на возникающие вопросы становилось намного легче. А вопросов за последние недели у Макса накопилось изрядно.
«Корпоратив» стал рубежом, после которого началась совсем другая жизнь. И дело было даже не в том, что он стал мужчиной. Напился, подрался и провёл ночь с женщиной — всё за один день. Такое переживание любого встряхнёт и заставит переосмыслить прежние привычки. Однако, главным выводом, который сделал Макс после случившегося, стало то, что он вовсе не одинок. Да, шахтёрская команда Джама не стала для него семьёй или близкими друзьями. Они остались приятелями. Но даже это было огромным шагом после той жизни одиночки, что Макс вёл с момента воскрешения на борту инопланетного корабля.
В жизни начали появляться новые смыслы, о которых гоп раньше не задумывался. Нет, мысли о возвращении домой, к семье, к родителям, к школе никуда не исчезли. Они лишь отодвинулись дальше, стали планами на отдалённое будущее. А вот ближайшее, равно как и настоящее теперь наполнялись новыми интересами и увлечениями. Почти каждый из новых знакомых Макса привнёс в его жизнь что-то своё, заполнил пустоту.
К примеру, Джама заразил его любовью к музыке. Уйлисс зародил семя желания попробовать себя в виртуальных схватках. Для этого необходимо было купить эту самую «приставку». Максу оставалось накопить совсем чуть-чуть. Прежде гоп планировал выплачивать все излишки кредитов для того, чтобы как можно скорее расплатиться с долгом перед Империей, но теперь несколько пересмотрел приоритеты. Часть заработка уходила на маленькие радости жизни. Которые он, что совершенно естественно, разделял с шахтёрами. Они бродили по барам, изредка встревали в драки. В общем, вели себя как самые обычные работяги. И если для остальных такая жизнь была привычной и даже рутинной, то сам Макс воспринимал её с искренним энтузиазмом новообращённого.
К слову, зарабатывать он стал больше. Причём причина заключалась вовсе не в том, что Мэд стал больше времени тратить на работу. Нет, он лишь пересмотрел своё отношение к шахтёрству, включил голову. Прежде Макс просто выбирал любой достаточно крупный астероид, садился на него и проводил сканирование. Он не выбирал их, считая совершенно одинаковыми. Однако, через несколько дней после того самого «корпоратива», размышляя о способах нахождения следующей богатой жилы, молодой гоп поймал себя на том, что летающие в космической пустоте булыжники вовсе не одинаковые! Кроме размеров и формы, они отличались и по
