цвету. Эта разница была несущественной, но всё же имелась. Вглядываясь в астероиды на протяжении долгих дней, Максу удалось, наконец, понять это. Причина цветовых различий лежала на поверхности — горные породы, из которых состояли астероиды, были разными! А значит, если вычислить, какие именно оттенки могут принадлежать редким минералам, можно будет повысить шансы на их обнаружение! Не сканировать наугад, зря тратя время, а сразу, на этапе осмотра, находить те, что потенциально обещали богатый урожай.
Когда эта идея впервые пришла в голову Мэду, он немедленно обратился к информационной сети. То, что та содержала в себе множество самой разнообразной информации на все случаи жизни, уже стало для него очевидным. Тем большим стало удивление гопа, когда информации об астероидах в ней обнаружилось до обидного мало. Пришлось пойти дальше и заняться геологией планет. Макс принялся изучать справочники, просматривать образцы горных пород, пытаясь найти соответствие тому, что он видел в космосе. И здесь появилась очередная проблема. Жёсткая космическая радиация, отсутствие гравитации, температуры, близкие к абсолютному нулю — всё это преобразовывало минералы, «вымывая» не только цвет, но и меняя в значительной степени структуру поверхностных слоёв.
На то, чтобы выработать собственную визуальную шкалу ценности астероидов, у Макса ушло почти два месяца. Он действовал методом сравнительного анализа, дополняя его многократными пробами и экспериментами. Пожалуй, времени на составление шкалы ушло бы больше, не приди в голову идея заказать несколько образцов редких руд с поверхности планеты. Да, это несколько облегчило кошелёк, но затем, поместив полученные камни под воздействие открытого космоса, Мэд сумел обнаружить некоторые закономерности изменений.
Конечно, Макс вовсе не был первооткрывателем. Многие шахтёры, достигшие мастерства в своём ремесле, проходили подобный путь. Однако, каждый, сделавший такое открытие, не спешил делиться с остальными, справедливо полагая, что эти знания стоят того, чтобы хранить их в тайне. А для настоящих, больших учёных, которые могли бы озаботиться полноценными исследованиями, которые впоследствии были бы опубликованы, астероиды не представляли никакого интереса. К чему изучать крохотные камешки, что давали ничтожные количества минералов, если намного проще добыть полезные ископаемые на планетах? Вот и приходилось вольному шахтёрскому братству раз за разом «переоткрывать» жизненно необходимые знания.
Так или иначе, но составленная и постоянно дополняемая шкала ценности сделала своё дело. Макс начал привозить со своих смен всё более ценные руды, заставляя не только улыбаться Джама Илли, но и пополнять сумму кредитов на собственном чипе. В целом, жизнь постепенно налаживалась. Мысли о возвращении домой тускнели, настоящее же становилось всё более реальным, всё более желанным. Макс даже начал подумывать о том, чтобы обустроить жизнь в пределах Империи, завести девушку и… Прожить жизнь в Империи. А почему нет? Если зарабатывать достаточно кредитов, можно накопить на процедуру продления жизни. На полноценное бессмертие, конечно, накопить вряд ли получится, но всё же шанс прожить в несколько раз дольше, чем можно было бы на Земле — такой вариант был более, чем реален.
Хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Эту фразу часто повторял отец, находясь «навеселе». В детстве Максим считал, что эти слова являются просто отмазкой, чтобы ничего не пытаться изменить в своей жизни. Дескать, плыви по течению, случится только то, что должно. Тем более, что и мама полностью поддерживала эту жизненную концепцию. В какой-то момент это стало и его, Макса, жизненным кредо. Попав в Империю Лубасири, он тоже просто подчинился внешней воле, подстроился, адаптировался к новым жизненным обстоятельствам. Однако, как уже было упомянуто и как часто бывает, излишек денежных средств породил мечты. Мечты, которые становились всё более реальными. Макс ощутил, что вот-вот может наступить тот самый момент, когда жизнь изменится к лучшему. Когда он может стать настоящим хозяином собственной судьбы.
Бортовой компьютер издал мелодичный перезвон, сообщая, что построение трёхмерной карты астероида завершено. Макс тут же перестал напевать, подойдя к панели. Быстро пробежав взглядом по мешанине условных знаков, юный космический шахтёр уже через десять секунд вычленил главное. Вычленил и замер, не способный поверить в свою удачу. Один из значков, медленно вращающийся перед глазами, читался как «киаладиларм». Очень редкий, нет, невероятно редкий минерал! Причём стоящий огромных денег. Не только из-за своей редкости, а скорее из-за того, где именно он использовался. Киаладиларм применяли для создания «разумных кристаллов». Эти самые «кристаллы» использовались в геномодификаторах. Тех самых высокотехнологичных комплексах, которые, манипулируя заложенными в них генными последовательностями, творили гопов. Вернее, новые удачные комбинации исходных генов, которые должны были сформировать жизнеспособный и эффективный организм, куда можно будет поместить похищенную в момент смерти «матрицу». Процесс этот был не только крайне сложным, но и в определённом смысле творческим. Использование обычного компьютера, даже мощного, было просто невозможно. Лишь эти самые «разумные кристаллы», должным образом модифицированные, справлялись с этой задачей. Судьба была не лишена иронии. Будучи созданием «из пробирки», Мэд сейчас стоял в одном шаге от того, что в определённом смысле позволило ему обрести вторую жизнь.
Минерал стоил бешеных денег. Даже того небольшого количества, которое имелось в недрах астероида, даже принимая во внимание низкую цену, которую ему выплатит перекупщик… Даже всё это может закрыть лет десять долга! Имелись, конечно, у киаладиларма и усложняющие процесс добычи и последующей переработки особенности. Первая заключалась в его крайней хрупкости и чувствительности к гравитации. Именно поэтому зародиться и сформироваться минерал мог только в условиях астероидного пояса. После добычи кусок породы, внутри которого покоился киаладиларм, необходимо было транспортировать внутри специального контейнера, который защищал содержимое от любых внешних воздействий. В первую очередь, конечно, от той самой гравитации.
Справившись с первоначальным шоком, Макс взялся за дело. Облачившись в скафандр, гоп дал команду бортовому мозгу на извлечение контейнера. Подобный всегда имелся на борту почти любого шахтёрского судна. Мэду впервые приходилось доставать его.
«Надеюсь, что всё же не в последний. Ещё три-четыре таких находки — и я могу обрести свободу! Это же просто невероятно!»
Взяв инструменты, он вышел наружу. Макс не торопился. Как бы там дальше ни обернулись дела, на сегодня это будет последний выход наружу. После извлечения минерала его необходимо как можно скорее доставить на борт «Шёпота Звёзд», к Джаму. Контейнер был штукой автономной, но заряда хватало всего на несколько часов после активации. Поэтому придётся действовать крайне быстро. Однако, спешка понадобиться только после того, как Мэд извлечёт драгоценный камень из глубины астероида.
Сопровождаемый гравитационной платформой, на которой стоял пустой пока контейнер, шахтёр добрался до точки, под которой находилась ценная находка. Теперь предстояло самая сложная часть операции. Случись
