— Да, я умею угадывать желания. Например, я знаю, чего ты сейчас хочешь.
— И чего я хочу?
— Ах ты, негодник, мне даже стыдно сказать, чего ты хочешь. У тебя такие нескромные желания! Но если озвучить только приличные, то ты хочешь сегодня вечером меня увидеть.
— Ты выдаешь желаемое за действительное, детка. Это ты, наверное, мечтаешь встретиться со мной, это тебе не терпится? Я угадал?
— Угадал, — вздохнула Фима. — Невозможно от тебя ничего скрыть.
— Как хорошо, что наши желания совпадают. Тогда в семь я за тобой заеду.
— Я буду ждать.
Фима подумала, что если бы этот разговор слышала Шурочка, она бы ужасно рассердилась. Она бы сказала, что нельзя так откровенно демонстрировать мужчине свою заинтересованность. Она бы сказала, что мужчины не ценят то, что дается им легко. Может быть, Шурочка и права, но Фима чувствовала, что в случае с Васей не нужно играть ни в какие игры. Она была уверена, что эта встреча была не просто так, что она была не случайной. Вполне вероятно, что кто-то там на небесах планирует такие встречи. Вот бы знать кто, и зачем им это нужно? Кажется, такие встречи называют судьбой. Шурочка бы возразила, что она раз пятьдесят уже влюблялась, и каждый раз ей казалось, что это судьба. А Фима откуда-то знала, что это точно судьба. Что это приз, который она получила в награду за долгое ожидание. Она откуда-то знала, что Вася тоже долго ждал именно ее, Фиму.
Вечером Вася заехал за ней. В руках он держал букет ромашек.
— Это тебе. — Сказал он просто.
— Спасибо. Откуда ты узнал, что я люблю ромашки?
— Я их тоже люблю.
Это были первые цветы, которые Фима получила от мужчины. Она бережно поставила их в вазу. В офисе как-то сразу стало уютнее, светлее и радостнее.
— Поехали быстрее, у меня для тебя сюрприз. — Заторопился Вася. — Только обещай мне, что будешь доверять мне и ничего не будешь бояться.
— Что ты задумал? Мы знакомы с тобой всего второй день, как-то не очень просто доверять при таких раскладах. Может, я тебя боюсь.
Вася посмотрел ей в глаза:
— Не ври, ничего ты не боишься. Смелее, пойдем.
Он схватил ее за руку и потянул к выходу. Фима не отдернула руки и покорно пошла за ним.
На улице Фима направилась к своей машине.
— Нет, поедем на моей. — Фима посмотрела на него с сомнением. — Потом вернемся за ней. — Успокоил ее Вася.
Они поехали в район города, который стоял у реки. Остановились у высокого шестнадцатиэтажного дома, Вася достал из багажника большую сумку, они зашли в подъезд, потом в лифт, поднялись на самый верхний этаж. Подъезд был грязный, потрепанный жизнью и хулиганами, полный разными звуками: хлопали двери, где-то внизу звучали голоса и кошачье мяуканье. Фима давно не была в таких подъездах. Почему-то стало жутковато.
— Не бойся, — усмехнулся Вася. — Ничего страшного, просто я маньяк, который убивает своих жертв на последнем этаже высотных домов, ближе к небу, так сказать. В жертвы я выбираю самых красивых девушек города. Завлекаю их своим добродушным видом и… — Фима вся сжалась. — Да шучу я, глупышка. Подожди, сейчас. — Вася полез в карман. Фима сжалась еще сильнее и даже начала незаметненько продвигаться к лестнице. Вася достал из кармана небольшой ключ. — Какая ты трусишка, это не нож, это всего лишь золотой ключик от самого красивого места в городе. Пойдем!
Вася отпер дверь, ведущую на крышу, помог Фиме подняться.
— Закрой глаза, — властно приказал Вася. — Не бойся.
Фиме было все еще страшно, но глаза она закрыла. Вася взял ее за руку и куда-то повел. Через двадцать три шага — Фима на всякий случай считала — они остановились.
— Можешь открывать.
Фима открыла глаза и онемела от открывшейся перед ней красоты: полыхал закат, где-то внизу неспешно текла река, в которой отражалась небесная синь и красный огонь солнца, за рекой золотились песчаные пляжи и зеленели бескрайние леса, город был весь как на ладони, стекла домов сияли розовым блеском.
— Я люблю приходить сюда, когда мне плохо и когда хорошо тоже. Я прихожу сюда, когда мне нужно побыть наедине с собой, когда мне нужно о чем-то подумать. — Тихо сказал Вася. — Только не смейся, но иногда я сажусь на парапет, свешиваю ноги вниз и воображаю себя ангелом. Я видел такую картину в каком-то фильме: печальный ангел с понуро опущенными крыльями сидел на крыше дома и с неземной грустью смотрел на город. Кажется, в этом фильме ангел влюбился в обычную женщину. Я идиот?
— Будем надеяться, что ты просто романтик. — Улыбнулась Фима. — Здесь невыносимо красиво.
— Чтобы завладеть ключом от этой крыши, мне пришлось пойти на преступление.
Фима посмотрела на него вопросительно.
— У меня с детства было странное хобби — я любил крыши. Раньше двери на крыши запирались не во всех домах, это потом везде понавешали замков, все мои любимые крыши стали для меня недоступны. Здесь в первый раз я побывал, когда был еще студентом. Это самая лучшая крыша в городе, точнее, отсюда открывается самый лучший вид. Когда я обнаружил, что огромный замок перекрыл мне путь к лучшему месту на свете, я сначала смирился, а потом понял, что не могу я без этой крыши. Тогда я пошел в ЖЭК и украл ключ. Я проявил всю свою хитрость и все свое коварство. В свое оправдание могу сказать, что мне было очень-очень стыдно. Мне повезло, в ЖЭКе поленились менять замок, видимо, они успокоили себя тем, что ключ просто потерялся.
— Замечательный кавалер мне достался, — хихикнула Фима, — маньяк, вор… Огласите весь список своих пороков.
— Нет, уж. Будешь узнавать постепенно. А то тебе будет со мной скучно. Кстати, кроме недостатков у меня есть и достоинства.
— Например?
— Например, я очень догадливый. Ты ведь голодная?
— Если честно, то да.
— А я знал. — Гордо заявил Вася и начал выкладывать из сумки продукты. — Пикник на крыше. У тебя когда-нибудь было такое?
— Нет. — Честно призналась Фима. — У меня многое сегодня в первый раз.
После ужина Фима и Вася сидели на парапете и болтали ногами над бездной. Как ангелы. Люди и машины внизу казались маленькими. Почему-то не было страшно. Стемнело. Стало прохладно. Фима дрожала. Вася легонько приобнял Фиму. Она стала дрожать еще сильнее от непонятного возбуждения, которое она не могла унять.
— Ты совсем замерзла. — Вася теснее прижал ее к себе. Голова у Фимы закружилась, она слегка качнулась, ей показалось, что она летит вниз. Когда она очнулась, Васино лицо было совсем рядом, он целовал ее в губы. Фима хотела было отстраниться, но потом передумала. Ей еще никогда не было так хорошо.
Позже, когда Фима лежала в своей постели и счастливо улыбалась, у нее промелькнула мысль: «А правильно ли я поступила, что дала себя поцеловать на второй день знакомства?». Фима тут же ее отогнала, решила, что правильно, что она хочет еще, что в ее возрасте уже можно позволять себе некоторые вольности и маленькие эротические радости. Давно пора. Почему с ней этого не случалось раньше?
