призналась Лиша.
— Правильно, — кивнула Бруна. — Но будь осторожна — твоя мать знает секреты травниц. В юности она захаживала ко мне, чтобы заткнуть течь и развлекаться без последствий. Тогда я не понимала, что она собой представляет. К сожалению, я рассказала ей больше, чем следовало.
— Мама не была невинной, когда папа перенес ее через метки? — потрясенно спросила Лиша.
Бруна фыркнула:
— С ней полгорода успело покувыркаться, пока Стив не отвадил соперников.
У Лиши отвисла челюсть.
— Мама осудила Клариссу, когда та понесла!
Бруна сплюнула на пол:
— Все набросились на бедную девочку! Лицемеры, кругом ханжи! Смитт талдычит о семье, но и пальцем не шевельнул, когда его жена натравила горожан на Клариссу, словно стаю огненных демонов. Половина женщин, которые тыкали в девочку пальцем и вопили «Грех!», виновны в том же, только им повезло вовремя выйти замуж или хватило ума принять меры предосторожности.
— Меры предосторожности?
Бруна покачала головой:
— Элоне настолько не терпится понянчить внука, что она держит тебя в полном неведении? Скажи-ка, откуда берутся дети?
Лиша покраснела:
— Мужчина, то есть муж… Он…
— Хватит мямлить, девка! Я слишком стара, чтобы ждать, пока ты перестанешь смущаться.
— Он проливает в женщину семя. — Лиша покраснела еще гуще.
Бруна хмыкнула:
— Ты готова лечить ожоги и раны, но краснеешь при разговоре о новой жизни?
Лиша открыла рот, чтобы ответить, но Бруна ее перебила:
— Попроси парня проливать семя на живот, и можешь кувыркаться с ним сколько захочешь. Но парни не всегда вынимают вовремя, как узнала Кларисса. Девчонки поумнее приходят ко мне за чаем.
— Чаем? — Лиша внимала каждому слову.
— Из листьев яблуни и кое-каких трав можно сварить чай, который не даст мужскому семени укорениться.
— Но рачитель Майкл говорит… — начала Лиша.
— Избавь меня от цитат из Канона, — оборвала Бруна. — Эта книга написана мужчинами, которым наплевать на положение женщин.
Лиша захлопнула рот.
— Твоя мама часто навещала меня, — продолжила Бруна — Задавала вопросы, помогала по дому, растирала травы. Я собиралась взять ее в ученицы, но ее интересовал только секрет чая. Она выведала, как его варить, и была такова.
— На нее похоже, — признала Лиша.
— Яблуневый чай безопасен в малых дозах, но Стив — парень крепкий, и твоя мать пила слишком много. Наверное, они кувыркались сотни раз, прежде чем дела Эрни пошли на лад и Элона положила глаз на его мошну. К тому времени утроба твоей матери была выскоблена досуха.
Лиша с любопытством посмотрела на старуху.
— После свадьбы Элона два года безуспешно пыталась зачать. Стив женился на молоденькой, и она мигом понесла, отчего твоя мать расстроилась еще больше. Наконец она явилась ко мне и взмолилась о помощи.
Лиша наклонилась ближе, понимая, что сейчас Бруна расскажет, как она появилась на свет.
— Яблуневый чай нужно пить по чуть-чуть, — повторила Бруна, — и хорошо бы делать перерыв на течь раз в месяц, не то пересохнешь. Я предупреждала Элону, но она была слаба на передок и не слушала. Много месяцев я поила ее травами и следила за течью; давала ей снадобья, чтобы подмешивать в еду твоего отца. Наконец она зачала.
— Меня, — сказала Лиша. — Она зачала меня.
Бруна кивнула:
— Я опасалась за тебя, девочка. Утроба твоей матери была слабой, и мы обе знали, что второго случая не будет. Она приходила ко мне каждый день и спрашивала, все ли в порядке с ее сыном.
— Сыном? — переспросила Лиша.
— Я предупреждала ее, что может родиться девочка, но Элона упрямилась. «Создатель не может быть так жесток», — твердила она, забывая, кто создал подземников.
— Так, значит, я просто жестокая шутка Создателя?
Бруна схватила Лишу за подбородок костлявыми пальцами и притянула к себе. Над сморщенными губами старухи шевелились длинные седые волоски, похожие на кошачьи усы.
— Мы сами выбираем, кем быть, девонька, — заметила она. — Позволишь окружающим решать, чего ты стоишь, и пиши пропало, ведь всякий мнит себя лучше других. Элоне некого винить, кроме себя, но себя она слишком любит, чтобы это признать. Проще вымещать злобу на тебе и бедняге Эрни.
— Вот бы ее разоблачили и прогнали из поселка! — воскликнула Лиша.
— Ты готова из злобы предать свой пол?
— То есть? — не поняла Лиша.
— Что такого, если девушка раздвинет ноги перед мужчиной? Травницы не осуждают людей за то, что они следуют зову природы, когда молоды и свободны. Клятвопреступники — вот кого я не выношу. Дал слово — держи.
Лиша кивнула.
В этот миг вернулся Гаред:
— Дарси пришла проводить вас в город.
— Я же выгнала эту тупую свинью, — проворчала Бруна.
— Поселковый совет собрался вчера и восстановил меня в правах. — Дарси протиснулась в хижину. Она была ниже Гареда, но ненамного и определенно тяжелее. — Ты сама виновата. Других желающих нет.
— Они не могут так со мной поступить! — рявкнула Бруна.
— Еще как могут. Мне это нравится не больше, чем тебе, но ты окочуришься со дня на день, а поселку нужна целительница.
— Я и не таких пережила, — усмехнулась Бруна. — Я сама выбираю, кого учить.
— Останусь, пока не выберешь. — Дарси глянула на Лишу и оскалила зубы.
— Тогда займись делом и свари кашу, — велела Бруна. — Гаред растет не по дням, а по часам. Ему надо как следует есть.
Дарси нахмурилась, но закатала рукава и направилась к кипевшему котелку.
— Вернусь в поселок — потолкую со Смиттом, — проворчала Бруна.
— Дарси правда ни на что не годится? — спросила Лиша.
Бруна взглянула на Гареда водянистыми глазами:
— Ты силен как бык, мальчик, но, по-моему, там еще остались дрова.
Гареда не надо было упрашивать. Он мигом выскочил за дверь и застучал топором.
— Дарси неплохо справляется по хозяйству, — признала Бруна. — Колет дрова едва ли не быстрее твоего жениха и варит съедобную кашу. Но ее ручищи слишком неуклюжи для врачевания, и у нее нет дара травницы. Из нее выйдет сносная повитуха — любая идиотка сможет вытащить ребенка из матери. Еще она неплохо вправляет кости, но более тонкая работа ей не по силам. Я боюсь оставить поселок на ее попечение.
* * *
— Гареду ни к чему жена, которая не может приготовить простой ужин! — крикнула Элона.
Лиша нахмурилась. Насколько она знала, ее мать в жизни ничего не готовила. Девочка уже несколько дней толком не спала, но Элона и пальцем не пошевелила, чтобы ей помочь. Лиша весь день ухаживала за больными вместе с Бруной и Дарси. Она схватывала на лету, и Бруна ставила ее в пример. Дарси было наплевать.
Лиша знала, что Бруна хочет взять ее в ученицы. Старуха выразилась вполне недвусмысленно, но
