в тусклом оранжевом мерцании очага сошло бы и так.
Через мгновение мелькнул огонек, и надежда испарилась. Лиша едва успела лечь и закрыть глаза.
Сквозь полуприкрытые веки Лиша увидела, как мать заглядывает в общую комнату. Фонарь был почти полностью закрыт шторками и отбрасывал длинные тени, так что Гаред вполне мог остаться незамеченным, если Элона не станет приглядываться.
Они беспокоились напрасно. Убедившись, что Лиша спит, Элона скрылась за дверью в комнату Стива.
Лиша долго смотрела ей вслед. Неверность Элоны не стала для девочки новостью, но до сих пор Лиша позволяла себе роскошь сомнений.
Гаред положил руку ей на плечо:
— Бедная Лиша…
Она уткнулась лицом ему в грудь и заплакала. Он крепко обнимал ее, заглушал рыдания, раскачивался взад и вперед. Вдалеке завыл демон, и Лише захотелось подхватить. Она сдерживалась в надежде, что отец спит и не слышит, как хрюкает мать. Но надежда была тщетной, разве что Элона напоила его сонным зельем Бруны.
— Я заберу тебя отсюда, — пообещал Гаред. — Хватит мечтать! К свадьбе я построю нам дом, даже если придется срубить и сложить бревна собственными руками.
— Ах, Гаред! — Лиша поцеловала его.
Он обнял ее и уложил на пол. Кровь у нее в ушах шумела громче Стива, Элоны и демонов на улице.
Гаред гладил ее тело, и Лиша позволила ему прикасаться к местам, которые можно трогать только мужу. Она ахнула и выгнула спину от удовольствия, и Гаред воспользовался возможностью и устроился между ее ног. Лиша почувствовала, как он спускает штаны, и поняла, что он делает. Она знала, что должна оттолкнуть его, но внутри ее зияла пустота, и ей казалось, что только Гаред способен заполнить ее.
Он уже изготовился идти на приступ, когда Элона закричала от удовольствия, и Лиша застыла. Чем она лучше матери, если так легко нарушила клятву? Она поклялась пересечь метки своего будущего дома невинной. Поклялась ни в чем не походить на Элону. И вот забыла обо всем и кувыркается с парнем в нескольких футах от своей порочной матери!
«Клятвопреступники — вот кого я не выношу», — как наяву услышала Лиша и крепко прижала ладони к груди Гареда.
— Гаред, пожалуйста, не надо, — прошептала она.
Гаред застыл. Наконец он скатился с нее и завязал штаны.
— Прости, — тихо сказала Лиша.
— Нет, это ты меня прости. — Гаред поцеловал ее в висок. — Я могу подождать.
Лиша крепко обняла его, и Гаред встал, готовый уйти. Ей хотелось, чтобы он остался и спал рядом, но на сегодня хватит испытывать судьбу. Если Элона их застукает, то жестоко накажет дочь, несмотря на собственный грех. Возможно, даже именно из-за него.
Дверь в мастерскую защелкнулась, и Лиша легла на спину, полная приятных мыслей о женихе. Мать может сколько угодно причинять ей боль — она все снесет, пока у нее есть Гаред.
* * *
За завтраком всем было не по себе. Гости и хозяева громко жевали и глотали в напряженном молчании. Казалось, все, что можно сказать, лучше оставить при себе. Лиша безмолвно убрала со стола, а Гаред и Стив взялись за топоры.
— Ты сегодня зайдешь в мастерскую? — Гаред наконец нарушил тишину.
Эрни впервые за утро поднял взгляд — его интересовал ответ дочери.
— Я обещала Бруне помочь с ранеными. — Лиша виновато посмотрела на отца. Эрни с пониманием кивнул и слабо улыбнулся.
— И долго это будет продолжаться? — спросила Элона.
Лиша пожала плечами:
— Наверное, пока они не поправятся.
— Ты слишком много времени проводишь со старой ведьмой.
— Ты сама попросила, — напомнила Лиша.
Элона нахмурилась:
— Не умничай, девка.
Лиша разозлилась, но накинула плащ на плечи и сверкнула победной улыбкой:
— Не беспокойся, мама. Я не стану пить слишком много чая.
Стив фыркнул, а Элона выпучила глаза, но Лиша выскочила за дверь, прежде чем мать отразила удар.
Гаред проводил ее, но только до места, где дровосеки собирались по утрам. Друзья уже ждали Гареда.
— Ты поздно, Гар, — проворчал Эвин.
— Он завел себе повариху, — сказал Флинн. — Грех не задержаться.
— Если он вообще спал, — фыркнул Рен. — Спорим, она ему не только готовит? Под самым носом у отца!
— Рен угадал? — спросил Флинн. — Нашел, куда засунуть свой топор?
Лиша ощетинилась и открыла рот, но Гаред положил руку ей на плечо:
— Не обращай на них внимания. Им просто нравится тебя злить.
— Мог бы и защитить мою честь!
Мальчишкам и без нее найдется о чем спорить.
— Защищу, не сомневайся, — пообещал Гаред. — Просто не хочу, чтобы ты это видела. Лучше считай меня милым.
— Ты душка. — Лиша встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Парни заулюлюкали. Лиша показала им язык и ушла.
* * *
— Идиотка, — пробормотала Бруна, когда Лиша рассказала ей о разговоре с матерью. — Хватило ума выкладывать карты, когда игра только началась!
— Это не игра, это моя жизнь! — возмутилась Лиша.
Бруна схватила ее за щеки, так что девочка невольно приоткрыла рот.
— Тем более надо быть умнее. — Старуха сверкнула белесыми глазами.
Злость закипела в груди Лиши. Да кто Бруна такая, чтобы обращаться с ней подобным образом? Старуха презирает весь город, хватает кого ни попадя, бьет, угрожает. Чем она лучше Элоны? Хотела ли травница помочь Лише, когда рассказывала ужасные вещи о ее матери, или просто манипулировала ею в надежде заполучить ученицу? Точно так же, как Элона давит на дочь, чтобы та поскорее вышла за Гареда и нарожала ему детей? В глубине души Лиша хотела и врачевать, и нянчить малышей, но ей надоело жить по чужой указке.
— Смотрите, кто пришел, — донеслось от двери. — Чудо-ребенок!
Лиша подняла взгляд и увидела в дверях Праведного дома Дарси с охапкой дров. Женщина даже не пыталась скрыть, что Лиша ей не нравится, и при желании могла напугать не меньше Бруны. Лиша попробовала убедить ее, что не представляет опасности, но вышло только хуже. Дарси не собиралась с ней мириться.
— Лиша не виновата, что за два дня выучила больше, чем ты за первый год, — сказала Бруна, когда Дарси бросила дрова на пол и подняла тяжелую чугунную кочергу, чтобы разворошить огонь.
Лиша понимала, что не поладит с Дарси, пока Бруна сыплет соль на рану. Девочка занялась травами для припарок. У нескольких пострадавших воспалились ожоги, и за ними надо было тщательно ухаживать. Другим приходилось и того хуже. Бруна дважды вставала ночью, чтобы им помочь, но пока что травы и умение ее не подвели.
Бруна распоряжалась в Праведном доме, как у себя в хижине; гоняла рачителя Майкла и остальных, словно милнских
