И только десять из них смогут выжить и получить свободу. Первый этап арены — групповой бой, где из ста участников оставался один.
Вскоре наступила моя очередь, и мне разрешили выбрать холодное оружие. Разумеется, я взял нож. С того самого момента, когда я в шесть лет убил волчонка ножом, у меня появилось необычное пристрастие к этому оружию. Эмоциональная привязанность, если можно так назвать.
Первый этап я прошёл без проблем. В основном на арену загнали всякий сброд, и они не представляли для меня опасности. Но вот дикие звери, которых выпустили в начале боя, доставили много проблем. Во второй этап перешло меньше тысячи человек. Некоторые были серьёзно ранены.
Среди этой тысячи я приметил пару десятков людей, которые выделялись из общей толпы своими навыками и силой. Но я был готов сражаться за свою жизнь. Я старался не убивать противников, из-за чего зрители меня не любили. Но мне было плевать на них. Этап проходил за этапом, в живых оставалось всё меньше людей.
Когда из десяти тысяч погибли все, кроме пятидесяти счастливчиков, небо вдруг потемнело. Над нами зависли чёрные облака, из которых начали спускаться щупальца из тумана. Никто не успел отреагировать. За несколько секунд многомиллионная толпа смолкла — зрители умерли. Только пятьдесят бойцов на арене не пострадали.
И тогда я увидел виновника случившегося — с неба спустился человек. Он стоял на тёмном облаке, убрав руки за спину. Одетый в чёрную сутану, с белым лицом и чёрными, без белков глазами. Длинные волосы, темнее ночи, развевались на ветру, а на лбу этого человека выделялся чёрный знак, который я не смог рассмотреть, — его очертания постоянно размывались.
Человек в чёрной сутане слегка приподнял ладони. Черные облака в небе забурлили, а щупальца из тумана развеялись. И в это же время все мертвецы ожили. Они встали со своих мест и выпрямились в струнку. Все, как один. Это жуткое зрелище пугало гораздо сильнее, чем внезапная смерть толпы.
Человек в чёрной сутане прошёлся по выжившим взглядом. Тогда-то я и почувствовал подсознательный ужас. Казалось, что его взгляд может рассеять мою душу в любое мгновение. Но, к счастью, это ощущение не продлилось долго — я проснулся в своей кровати, в Небесном Гроте.
После этого происшествия мне три месяца снились кошмары. И вот сейчас я встретил желтоглазого Демона с шахматной пешкой в руках. И сразу понял — он настолько же опасен, как тот, кто за несколько секунд прикончил несколько миллионов людей и оживил их, сделав своими верными рабами.
Позади раздался чей-то голос, и я вздрогнул. Муми, которые следовали за мной, вышли из овала. Я, наконец-то, пришёл в себя.
Теремун уже спустился с пирамиды и разговаривал с несколькими Демонами. Все они были одеты в плащи необычного цвета — чёрные, с белым узором в виде капель. Как будто на них краской брызнули.
Мне не понадобилось много времени, чтобы присоединиться к ним.
— Иди за мной, — ледяным голосом приказал Теремун, доставая трубку. Мы вышли из зала с пирамидой и зашагали по коридору. Стены были сделаны из чёрного гладкого камнями, в котором встречались белые вкрапления.
Теремун откинул напускное радушие и теперь выглядел как настоящий Демон третьего ранга — могущественный Фараон, под контролем которого десятки тысяч Демонов, если не больше.
— Где мы? — спросил я.
— В Башне Капо Гани.
— В Башне Демона? — удивился я. — Разве они существуют?
— Да. Каждый Высший Демон может создать свою Башню.
— А зачем мы тут? — я нахмурился. Мне казалось, что Фараон направится в свою Цитадель, а не в Башню Высшего Демона. Я слышал лишь легенды о таких местах. Говорят, что Высшего Демона невозможно убить, не разрушив его Башню. Но мне кажется, что это пустые слухи.
— В Башне Демона безопаснее, — просто ответил Фараон. — Мы на четвёртом этаже, и он полностью принадлежит мне.
Теремун замедлился и предупредил:
— Ты не сможешь покинуть это место, пока не примешь все подарки. Только в этом случае я тебя отпущу.
Я проверил Атму и помрачнел. Искра моей души была тусклой, и у меня не получилось бы активировать Путешественника. Неудивительно, если мы и правда в Башне Демона. Я здесь заперт. И на Землю мне не попасть. Жаль.
— Я постараюсь побыстрее закончить свои дела, — равнодушно бросил я.
В Башне Демона я не могу использовать Зед-Атму, но это не распространяется на кассеты. Поэтому убраться отсюда не так сложно, как кажется на первый взгляд.
— И как скоро ты закончишь дела? — раздражённо поинтересовался Фараон.
— Мне необходимо стать Муми, — чуть подумав, заявил я. На данный момент моя Зед-Атма слишком слаба. Я могу открыть портал, но в одну точку — на Землю. И оттуда вернуться получится только в место, где я этот портал открыл. Не то, что мне нужно.
— Слишком много просишь, — Теремун не скрывал своего недовольства.
— Кто такой Капо Гани? И почему вы живёте в этом месте?
— Не твоё дело, — грубо отрезал Фараон.
— Расскажите, — я хитро прищурился. — Чем быстрее вы отвяжетесь от меня, тем лучше для вас и Капо Гани.
— Не переоценивай свою значимость, — презрительно усмехнулся Теремун.
Послышались шаги — нам навстречу из-за угла вывернули двое Демонов, одетые так же, как и другие в этом месте, — в чёрные плащи с белыми брызгами. Они поклонились Теремуну и прошли мимо. Я дождался, когда Демоны отойдут подальше, и сказал:
— Перед перемещением я кое-кого увидел. Думаю, он пришёл за мной.
Теремун замедлился.
— Кого? — сухо спросил он.
Фараон скрывал страх, но я отчётливо его чувствовал.
— Желтоглазый, — растягивая слова, начал я, внимательно следя за реакцией Демона. — На каменном троне. С шахматной фигурой ферзя в руке.
Теремун резко остановился. Я ожидал подобной реакции и тоже притормозил. Не знаю, что значит шахматная фигура в руках того Демона, но ферзь явно эпичнее пешки. Конечно, вероятность ошибки не исключена — этот Демон может быть знаменит именно пешкой. Но в таком случае Теремун просто уличит меня во лжи. В общем, риск того стоит.
— Ты знаешь, кто
