Читаем без скачивания Серебряная луна - Элли Крамер

Он же моргает. А должен вырубиться. Еще раз.

Разминка окончена. К бою, господа офицеры.

Даю установку. Офицер Уиллингтон, на вас совершено нападение. Нападавших.., ну пусть будет пятеро. Отлично. Очень хорошо. Плохо, Билл, плохо.., держи удар! Хорошо. Очень хорошо.

На сегодня достаточно. Билл, можешь снять повязку с глаз...

Он перестал любить и ненавидеть, перестал чувствовать боль и блаженство, превратился в слух и зрение, а еще в ветер и силу. В огонь и водопад. В сухой лист и бешеного тигра.

Он танцевал со смертью, он это знал. Потому что смерть глядела на него из безумных зрачков подонков, осмелившихся прикоснуться к его женщине.

Он был спокоен и холоден. Они сделали свой выбор. Они должны умереть.

Билл Уиллингтон, краса, и гордость Особого отряда, боец от Бога, любимый ученик маленького, пожилого и желчного Джона Джу - уроженца Китая, тридцать лет проработавшего инструктором по рукопашному бою в криминальной полиции Лондона.

Он двигался четко и почти бесшумно. Все его движения были стремительны и экономичны, он был холоден и спокоен, и все же эффект, произведенный им, можно было сравнить только с бомбой, упавшей в курятник.

Улетевший через стену Халк благоразумно выбыл из борьбы и торопливо насколько позволяли травмы - улепетывал через болото.

Через четверть часа его брезгливо вытянет за шкирку из трясины Харли Уиллингтон.

Саймон Джонс дрался тяжеловесно и тупо - в точности так, каким и был он сам. У него не было ни малейшего шанса против Билла Уиллингтона, но зато не было и капли воображения, чтобы понять это.

Самым опасным был Сэм О'Рейли. Не в смысле мастерства. Просто он обезумел от ярости, алкоголя и жажды мести. Он кружил, не подходя близко к Биллу, не подпуская его к себе, отскакивая и уворачиваясь с неожиданной ловкостью, но сам только и ждал момента, чтобы броситься и вцепиться врагу прямо в горло. В рукаве Сэм прятал нож.

Саймон издал странный звук горлом - такой звук издает срубленное дерево за миг до того, как упасть, - и рухнул на пол, корчась и прижимая обе руки к промежности. Билл перелетел через него легким прыжком и ринулся на Сэма. У него все еще не было случая достать оружие, да, по правде сказать, он про оружие и забыл.

Он помнил только одно. Только одно стояло у него перед глазами.

Полуобнаженная, окровавленная Мэри кричит, выгибается в руках мерзавцев.

Они сами выбрали.

Билл обманул Сэма коротким пируэтом, взвился в воздух, в прыжке выбив нож, который заметил еще в первый миг боя. Опустился в мягком полуприсяде, тут же отпрыгнул от обмякшего и разом поскучневшего Сэма.

Уголком глаза уловил слишком знакомое, слишком привычное движение в полумраке сзади, и тут же в мозг ему вонзился вопль Мэри:

- Билл! Сзади!

Время замкнуло круг.

"Билл! Сзади!"

Хрупкая мальчишеская рука, неестественно вывернутая, измазанная кирпичной пылью пополам с кровью. Не правдоподобно большой пистолет рядом со скрюченными детскими пальцами.

"Простить я тебя не прощу, сынок, но и винить не стану. Ты просто выполнял свою работу"

Ты просто убил мальчишку.

Вэл Соммерс трясущимися руками притянул к себе дробовик. Его никто не видел, потому что никто на него и не смотрел. Этот чертов Уиллингтон скакал по комнате, словно бешеный, а Сэм рычал и кидался на него, словно цепной пес.

Вэлу было страшно, так страшно, как никогда в жизни. Зачем они послушались Сэма?

Зачем подожгли дом старого Харли? Да еще и докторшу украли... Верных две статьи, и никто не посмотрит, что Вэлу всего семнадцать! Пока дойдет до суда, восемнадцать будет...

Он взвел курки и прицелился. Дуло прыгало из стороны в сторону, но до Уиллингтона было рукой подать. Он не промахнется. А потом убьет их всех, и эту сучку, и зануду Грейсона, и всех, всех, кто посмеет тронуть его, Вэла. Он их всех убьет, и тогда никто ничего...

Она закричала, эта паршивая девка, эта дрянь, подстилка! Она кричала и ползла вперед, а Вэл против воли все смотрел на ее голую грудь, всю в синяках от лап О'Рейли.

А потом раздался выстрел.

Билл опустил пистолет. Мэри с тихим всхлипом бросилась к нему на шею и затихла. Он тоже затихал. Остывал. Приходил в себя.

Он всегда хорошо стрелял. Прицельно, навскидку, вслепую. По движущейся мишени, по мишени неподвижной, по нескольким мишеням.

Он умел реагировать на движение, умел упреждать даже снайперский выстрел.

Исковерканный дробовик валялся у самой стены. Разорванный ствол, разнесенное в щепки ложе приклада. "Питон" - серьезная игрушка.

Вэл Соммерс скорчился на полу, тихо подвывая и баюкая синюю от сильнейшего удара руку. Пара пальцев у него была точно сломана.

Глаза у парнишки были дурные.

Ник Грейсон слабо кашлянул, невидимый в полутьме.

- Интересно. Такое ощущение, что ваши пули столкнулись в момент вылета из.., как называется эта палка с дыркой?

Билл улыбнулся, баюкая Мэри в своих объятиях.

- Эта палка называется дуло. Называлась.

Теперь это просто мусор. Палка с дыркой. Он не успел выстрелить.

Мэри вскинула голову, поглядела на Билла с такой неистовой любовью, что ему сделалось жарко.

- Билл.

- Тихо, маленькая. Сейчас будем выбираться отсюда. - - Билл, я люблю тебя.

- А я - тебя.

- Билл...

- Что?

- Ты его не убил.

Он понял. Понял все, что она имела в виду, что хотела сказать, да не знала как, понял - и оценил.

Мэри была совершенно права.

Он просто выполнил свою работу.

Билл Уиллингтон осторожно отвел темные локоны с нежного личика своей женщины. Поцеловал шоколадные глаза. Подхватил Мэри на руки и понес к выходу.

Эпилог

Свадьбу докторши и молодого Уиллингтона справляли всем городком. Или всей деревней?

Вообще-то Билл настаивал на немедленном венчании, но Гортензия сообщила, что не отдаст свою девочку бродяге, у которого ни кола ни двора. Харли неуверенно хмыкнул и ретировался во время монолога своей старинной подруги, а сам Билл начал всерьез подумывать о небольшом злоупотреблении служебным положением. Строго говоря, это и злоупотреблением не назовешь ведь общественный порядок Гортензия Вейл нарушала раз по десять в день...

Как бы то ни было, свадьбу отложили на три недели. За это время на холме вырос новый дом.

Строили всей деревней. Или всем городком?

Пока мужчины крыли крышу, женщины - особенно состоящие в Клубе цветоводов Грин-Вэлли - занимались тем, что Гортензия называла "уборкой территории". Следы пожара удалось почти полностью ликвидировать, цветы дамы принесли вместе с дерном, а апофеозом этих действий стало явление пунцовой от волнения миссис Бримуорти. Перед собой она толкала садовую тачку, а в тачке переливались всеми оттенками нежности ее знаменитые коллекционные мальвы.

Гортензия Вейл только презрительно фыркнула, но старый Харли Уиллингтон церемонно склонился над пухлой ручкой миссис Бримуорти и высказал предложение забыть обо всех разногласиях, имевших место.., ну, скажем, года с пятидесятого? Миссис Бримуорти переливалась всеми оттенками багряного и пунцового и улыбалась на удивление милой улыбкой.

А потом была свадьба.

Из Лондона приехала целая толпа дюжих мужчин в штатском, которое они носили с явной неуклюжестью. Возглавлял их, впрочем, безупречно одетый старик, чем-то напоминавший Харли Уиллингтона. Пошли слухи, что это помощник премьер-министра, но Ник Грейсон пресек пустые разговоры, сообщив, что это знаменитый мистер Каннаган, легенда лондонской криминальной полиции.

И было застолье, были песни и танцы, были смех, шутки и пожелания молодым, были тосты за здоровье Гортензии Вейл и Харли Уиллингтона, было шампанское со льдом и салют из охотничьих ружей, словом, была настоящая, шумная и радостная свадьба.

Именно в силу ее шумности никто и не заметил, что молодые ускользнули в неизвестном направлении.

Билл и Мэри стояли возле древней раскидистой яблони. Почерневший ствол, казалось, изогнулся еще сильнее. Ветви, с которых осыпались все листья, выжженные пожаром, больше, чем когда-либо, напоминали руки старухи.

Билл молча погладил старое дерево.

- Ничего, Мэри. Мы посадим здесь новую яблоню. Яблоню нашей любви. И она будет такой же долговечной, как и эта старушка. А весной она зацветет... Наверное, не будущей, а через пару лет, но ведь мы же подождем, правда, Мэри?

Он осекся, увидев лицо своей жены. Мэри улыбалась, легонько поглаживая ветку.

- Знаешь что, Билл...

- Что, любимая?

- Мы не будем сажать новую яблоню.

- Но...

- Посмотри сюда.

И она осторожно наклонила ветку поближе к Биллу.

Он всмотрелся - и увидел...

Сквозь обугленную, израненную кору, сквозь истерзанную плоть старого дерева пробился зеленый побег. Билл изумленно вскинул глаза.

Старая яблоня жила. Там и здесь проглядывали молодые побеги, одновременно робкие и нахальные, как это свойственно молодости.