Было больно. Едва один из хвостов лег на грудь князя, меня скрутило так, что даже сравнить с лечением Рэйна нельзя. Тогда я потеряла сознания, сейчас же лисица дала прочувствовать каждую секунду лечения, бессловно напоминая, какой именно процесс необходим для выброса магии. Из глаз градом катились слезы, рот приоткрылся в беззвучно крике, в грудь словно раскаленные спицы воткнули и они мешали сделать новый вдох. Старик захрипел, выгибаясь дугой. У меня из носа хлынула кровь, перед глазами поплыли круги. Или это светились хвосты лисицы? И чувство, что я горю заживо.
Все закончилось внезапно. Боль исчезла, оставив в качестве напоминания только слабость и красные капли на лице. Я позволила себе упасть на грудь князя. Раз уже не умирает, пусть терпит. Уверена, мне сейчас во много раз хуже.
— Эса Иссил, — ошеломлённый, но уже совсем не слабый голос князя порадовал. — Что вы сделали?
— Обеспечила княжеству долгое процветание, а залетным демонам, — нервно рассмеялась, переводя дыхание, — лояльного князя. Сейчас передохну немного и как влеплю на лоб татушку, будешь у меня, как храмовые служители верой и правдой лет тридцать отрабатывать.
— Причем тут демоны? — не понял князь. Ещё и оскорбился почему-то. — Видит Великий дух, никогда не обижал рогатых. Да собирал по княжеству, но только для того, чтобы не перебили их. Я всегда держу свое слово.
— Это какое? — я попыталась приподняться, но куда там. Сил во мне не прибавилось.
— Сын у меня, — тихо, замявшись, ответил Ганс. — Матери его пообещал.
— Мейрик?
Я слабо себе представляю, какая может быть мать у того, кто так демонов ненавидит. От Осинки апельсинки не появляются.
— Да нет. Старший Анджело. Эса Иссил, может позвать стражу? Я бы сам вас поднял, но не уверен пока в своих силах. Простите.
Угу, долго кричать страже будем, с учётом того, что мой конвой ветром сдуло, а князев вообще на пост не заступал.
— А давайте ещё полежим? — рассмеялась я.
Кто бы мог подумать, что все закончится именно так?
Глава 9*
Приходила в себя долго. Ганс терпеливо ждал, хотя пришедшему в себя мужчине явно требовалась еда, о чем свидетельствовал бурчащий желудок. Я бы и сама перекусила, если бы кто-то покормил меня с ложки и пожевал за меня. Но сил не было, я и держалась из последних сил И все же отключилась, пребывая сначала между сном и явью, а после погружаясь все дальше в темноту.
Маленький яркий лучик привлек мое внимание. Я опустилась ниже, присматриваясь и содрагаясь от жалости к маленькой хрупкой фигурке, что жалась к стенам домов. Она быстро перебегала с одной улицы на другую, пользуясь темнотой ночи. Грязная, худая со спутанными волосами в порванной одежде. Она боялась тех, кто захватил мой мир, но все равно стремилась вперёд, прижимая окрававленными руками тонкую тетрадь к груди. Я вскрикнула вместо нее, когда пьяный демон вывернул из поворота и чуть не наткнулся на девчонку. Лишь в последнее мгновение успела отвести беду. Она застыла, переводя дыхание, а я спустилась ещё ниже, стараясь рассмотреть ту, которая до сих пор не опустила руки. Мои храбрые любимые лисы сдавались, боролись лишь единицы и то, не надеялись уже на победу. Я тоже не надеялась, даже когда подбросила одну из своих тетрадей. Слишком отчаянной надо быть, чтобы добровольно лишить себя зверя. И не только себя.
Моя статуя в центре города осталась нетронутой. Демонам нравилось устраивать казни и разврат рядом с ней. Насмехались по приказу своего повелителя, знали, что я почувствую все, что чувствуют дети в этом месте, в последние секунды жизни. Светлое место с частицей моей силы осквернили, перекрыв мне дорогу. Нужно было вмешаться сразу, а не надеяться, что лисы справятся сами. Не смогли. А девчонка эта сможет?
Пришла, беспомощно озираясь по сторонам. Я тоже огляделась, надеясь, что она не одна.
Тусклые, едва заметные лучики потянулись к площади, дрожа и затухая время от времени. Но вот сначала к площади вышел хромой старик, крепко держа за руку мальчонку, потом двое рослых избитых до неузнаваемости парней, следом семейная пара, крепко держась за руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я считала: один, два, три… девять.
Вниз. Ещё ниже. Туда, где дрожащая от страха девчонка читает призыв и платит своей сущностью. Ещё ниже. К тем, кто отдает половину жизни, даже не зная, что получит взамен. Нити выстраивались перед глазами, переплетались, образуя крепкий канат. Потянулись потоки магии, полностью осушивая источники и перетекая в девять добровольцев, заполнили сосуды до краев и устремились к центру. Туда, где их ждала уже я.
Удар сердца. Общий, он один на двоих. На лице хрупкой девчонки расцвела победная злая ухмылка. Тихие древние слова слетели с губ. Прочь из моего мира. Все вон.
Я очнулась, судорожно дыша. Слишком яркий сон, и не различить, где я, а где лисица. Вытерла капли пота со лба и огляделась. Обстановка в комнате не изменилась, разве что потемнело. Мои новые шэсы крутились рядом. Маринка лежала в ногах, а Мейрик… Я даже моргнула, подумав, что мне чудится. Этот психованный недокнязь стоял на задних лапах, размахивал передними и что-то мявкал князю.
«Ябедничает», — вспыхнуло в голове понимание.
А Ганс быстро пришел в себя. Вон уже на ногах стоит почти не шатаясь и даже выглядит лучше. Если скелет обтянутой кожей вообще может иметь привлекательный вид. На лице недоумение. Он хмурит лоб, щурится, рассматривая психующего лиса. В глазах мелькает понимание и… Захотелось спрятаться под одеяло или хотя бы накрыть лицо подушкой. С сожалением откунула трусливую мысль, понимая, что проблемы никуда не денутся и решила наглеть. Пусть только попробуют причинить мне вред.
— С пробуждением, эса Иссил, — князь низко поклонился. Поморщилась. Слабый же совсем, чтобы спину гнуть. Ещё свалится ненароком.
— И вам долгого правления, — я подошла ближе, давая возможность одному из хвостов коснуться лиса и оставить метку. Не знаю каким он был князем, но точно станет самым лучшим.
— Вижу вы подарили моему сыну оборот, — радости в его голосе не было. Только серьезность. А после проницательно спросил: — Надолго?
Ответ я знала до сегодняшнего сна, тот только добавил понимания некоторым поступкам лисы.
— Жизнь покажет. А кормить меня сегодня будут? — и подмигнула, зашедшемуся в лае Мейрику. Оценила растерянное лицо князя, рычание его сына и решила добить. В смысле добыть информации о новом шэсе. — И знаете, я думаю, что задержусь у вас. Только пошлите на встречу моим шэсам оборотней, чтобы с ними ничего по дороге не случилось. Договорились?
Возражений у правящей семьи не нашлось.
Глава 9.1*
Мне не хватало уверенности. Я поняла это шагая по коридорам дворца в сторону малой столовой. Все это время я подсознательно строила из себя жертву, даже не пытаясь взглянуть на ситуацию иначе. Страх, бессилие были тем, что я чувствовала постоянно и лишь иногда брала себя в руки. Я не хочу быть спасителем мира, не хочу быть марионеткой в чужих руках и если первое не подлежит обсуждению, то ради второго стоит вылезти из своей скорлупы и расправить плечи. Именно это я и сделала, решив остаться во дворце. Ничего мне здесь не сделают, лиса парой фраз легионы демонов изгнала, пусть и зачерпнув много магии из источников, уж с шайкой оборотней точно справится. А в том, что я нужна ей живой, убедиться успела. Выше нос, Лиска. К тому же нужно посмотреть, что за шэс мне достался, узнать о нем побольше, прежде чем отправляться дальше. За остальных шэсов я больше не волновалась. Нити восстановились, привычно передавая их расположение. Направление было правильное, даже мой первый муж успел к ним присоединиться. Опасности для жизни я не чувствовала, а уж после того, как отряд князя их найдет и вовсе можно будет не беспокоиться. Не думаю, что Ганс захочет по примеру сына бегать на четырех лапах и перевоспитываться.
Во дворце жили лучше, чем везде, где я успела побывать. Пусть роскошь была не новая, видно, что купленная в хорошие время, зато за ней ухаживали и стол не пустовал. Я отстранено наблюдала за слугами, расставляющими тарелки и старалась не глазеть на Мейрика. Если Маринка почти все время спала, лишь изредка открывая глаза — скорее всего восстанавливается после превращения, то сын князя активно пытался вернуться к прежней жизни, не собираясь соглашаться на хвостатый образ жизни.
