Западное полушарие, таким образом, представляет собой микромир международных вызовов, стоящих перед Соединенными Штатами. Оно демонстрирует возможности глобальной экономики, основанной на рыночных силах, но также и необходимость преодоления пропасти между экономическими и политическими структурами процесса глобализации. Действительность такова, что экономический рост требует реформу, а реформа предполагает стабильную, законную и демократическую политическую структуру с прозрачными институтами независимой судебной системы. Возникли новые угрозы безопасности и стабильности обществ в лице наркопроизводства, терроризма и повстанческих движений. Но также существует и перспектива создания региональной структуры, охватывающей все Западное полушарие для продвижения в новый период роста и демократии. И кроме того, имеется перспектива создания Трансатлантической зоны свободной торговли. Многое зависит от того, смогут ли Соединенные Штаты проявить государственную мудрость, которую требует эта возможность.
Глава 4
Азия. Мир в равновесии
Геополитические сложности в Азии
В первой половине XX века Соединенные Штаты участвовали в двух войнах с целью недопущения доминирования в Европе потенциального противника. После Второй мировой войны ни одна западноевропейская страна не была так сильна, чтобы доминировать в Европе, или больше не могла быть готовой прибегнуть к войне как к политическому инструменту против своих соседей. Угрозы безопасности исходили извне.
Во второй половине XX века (фактически начиная с 1941 года) Соединенные Штаты участвовали в трех войнах, чтобы отстоять аналогичный принцип в Азии – против Японии, в Корее и во Вьетнаме. Однако последствия в Азии не привели к тем результатам, которые были достигнуты в Европе. Страны Азии рассматривают друг друга как стратегических противников, даже когда они сотрудничают по многим экономическим делам. Войны между ними не представляются вероятными, однако они и не исключаются вообще. Международный порядок Азии в силу этого больше напоминает порядок Европы XIX века, чем Северной Атлантики XXI века.
Взгляд на политическую и экономическую карту Азии показывает огромную важность и сложность этого региона. Сюда входит промышленно развитая Япония с экономикой, которая больше, чем какая-либо из стран Европы за всю ее историю. Здесь три страны континентального масштаба – Индия, Китай и Россия. Сюда входят две страны – Южная Корея и Сингапур, – приближающиеся по экономическому и техническому потенциалу к передовым индустриально развитым странам; два крупных архипелага – Филиппины и Индонезия – состоят из тысяч островов и контролируют некоторые из важных морских путей. Таиланд и Бирма, две древнейших страны, по численности населения они приближаются к Франции и Италии. Есть также Северная Корея – страна-изгой, создающая ядерное оружие и межконтинентальные ракеты. Преимущественно мусульманское население расселено по пространству полуострова и островам Малайзии и Индонезии, причем в последней мусульманское население самое большое из всех стран мира. И, в конце концов, есть Вьетнам, продемонстрировавший военное мастерство и ярый национализм в войнах против Франции, Соединенных Штатов и Китая, а также два его соседа – Лаос и Камбоджа, – которые представляются чем-то вроде его доминионов.
Экономика Азии становится все более важной для экономики Соединенных Штатов и всего мира. В 1996 году на Азию приходилось 68 процентов товарооборота США со всем миром; экспорт США в Китай рос ежегодными темпами в 13 процентов в 1990-е годы: капиталовложения США в Азию выросли в три раза за этот же период. Тем не менее, хотя Азия и связана с глобальной экономикой, у нее недостаточно развита региональная структура для смягчения скачков экономики этого региона или задействования систем защиты финансов, кроме мощи своих разных национальных экономик. Азиатский финансовый кризис 1997 года продемонстрировал уязвимость особенно малых и средних экономик региона в условиях изменений процентных ставок, валютных курсов и потоков спекулятивных капиталов, над которыми эти страны имеют слабый контроль или вообще не имеют оного. Азиатский экономический блок еще не проявился, хотя некоторые японские предложения ведут в этом направлении, предпринимаются даже предварительные шаги к созданию Азиатской зоны свободной торговли, поддержанные Китаем и Японией. Взаимные подозрения стран друг к другу по-прежнему все еще очень велики, а их уровень развития слишком отличается и не позволяет создать какой-то эквивалент Европейскому союзу в среднесрочном будущем. Но это не означает, что страны Азии, большие и малые, признают свою уязвимость. Еще один значительный финансовый кризис в Азии или в промышленно развитых демократиях, несомненно, ускорит усилия азиатских стран, направленные на установление большего контроля над своими экономическими и политическими судьбами путем создания азиатского партнера существующих региональных систем.
Враждебный азиатский блок, объединяющий самые многонаселенные страны мира и обширные ресурсы, имеющие самых трудолюбивых людей, вступит в противоречие с американскими национальными интересами. По этой причине Америка должна сохранять присутствие в Азии, а ее геополитической целью должно оставаться недопущение сращивания Азии в недружественный блок (который, вероятнее всего, может сложиться под патронажем одной из крупных держав). Отношение Америки к Азии сравнимо с отношением Великобритании к Европе на протяжении четырех столетий. Уинстон Черчилль красочно описал ту ситуацию:
«На протяжении 400 лет внешняя политика Англии состояла в том, чтобы противостоять сильнейшей, самой агрессивной, самой влиятельной державе на континенте. …Эту 400-летнюю неизменность цели на фоне бесконечной смены имен и событий, обстоятельств и условий следует отнести к разряду примечательных явлений, которые когда-либо имели место в жизни какой-либо расы, страны, государства или народа. Более того, во всех случаях Англия шла самым трудным путем. При столкновениях с Филиппом II Испанским, Людовиком XIV, Наполеоном, а затем с Вильгельмом II ей было бы легко и, безусловно, весьма соблазнительно присоединиться к сильнейшему и разделить с ним плоды его завоеваний. Однако мы всегда выбирали более трудный путь, объединялись с менее сильными державами, создавали из них коалицию и, таким образом, наносили поражение и срывали планы континентального военного тирана, кем бы он ни был, во главе какой бы страны ни стоял. Таким образом, мы сохраняли свободы в Европе, защищали рост ее живого и многообразного общества. …Мы следуем закону национальных интересов, а не просто какому-то ухищрению, продиктованному случайными обстоятельствами или симпатиями и антипатиями, или какими-то иными чувствами »28.
В XXI веке аналогичная цель для Соединенных Штатов в Азии представляет более сложный вызов. Европейский баланс сил поддерживался национальными государствами, имевшими в значительной степени однородный этнический состав (за исключением России). Многие из крупных азиатских стран (Китай, Россия, Индия, Индонезия) имеют большие размеры по своей территории и многонациональны по составу. Европейское равновесие было органично в смысле того, что все крупные страны являлись частью континента – значит, взаимодействие их союзов составляло баланс сил; таким образом, кризис вокруг Сербии на Балканах вырос в Первую мировую войну. Азиатский баланс сил является более дифференцированным и в силу этого более сложным.
В Европе две мировых войны и недостаточный уровень европейского национального государства перед лицом глобальных вызовов превратили баланс сил XIX века в нечто ничего не значащее. Страны Европы больше не рассматривают друг друга как стратегические угрозы; а вопрос об угрозах, исходящих извне Европы, решался с помощью союза с Соединенными Штатами.
По контрасту страны Азии никогда не признавали общей опасности, имея вполне различные взгляды на то, что угрожает их безопасности. Некоторые исторически опасались России; другие беспокоились больше из-за Китая; иные еще озабочены восстановившейся Японией; кое-кто в Юго-Восточной Азии рассматривает Вьетнам главной опасностью. Индия и Пакистан поглощены только тем, что видят угрозу друг в друге.
С учетом региональных споров страны Азии, как представляется, более готовы применить силу, чем страны Европы, прошедшие через горнило двух мировых войн. Любой рост мощи одной из стран тут же компенсируется соответствующими регулировками со стороны всех других, способных уделить внимание собственной безопасности. Именно поэтому расходы на оборону по всей Азии постепенно и постоянно растут, несмотря на окончание холодной войны. Согласно оценкам Британского аэрокосмического оборонного объединения, к 2000 году военные расходы азиатских стран превысят объемы расходов стран Западной Европы и достигнут двух третей от уровня расходов Соединенных Штатов 29.
