нынче должна быть двойной, а недоверие следует питать не к одним лишь чародеям.
Капитан стражи, будучи, несомненно, человеком опытным, задержал свой цепкий взгляд на магистре Леопольде и с подозрением произнес:
– Этот господин не слишком-то похож на торговца... Он ваш спутник?
Барнаба Силумн тут же заверил капитана в том, что магистр Леопольд – достойнейший представитель провинциальных рантье, прибывший в столицу с богоугодными намерениями.
– И с какими же? – поинтересовался капитан, выразительно осматривая магистра с головы до ног, отчего у меня немедленно екнуло сердце. Излишнее внимание могло оказаться для нас губительным, и я запоздало пожалела о своем решении присоединиться к торговцам – видимо, несмотря на все усилия сойти за добропорядочных провинциалов, наш внешний вид слишком разнился с обликом фивейцев, заставляя любого мало-мальски наблюдательного человека задаться вопросом, что же мы делаем в компании друг друга.
Как я уже говорила, магистра Леопольда можно было назвать ленивым, безответственным и даже нерасторопным, когда дело касалось выполнения им должностных обязанностей, но стоило ему только почуять настоящую опасность, как чародей становился изворотливей ужа.
– Я дал обет совершить паломничество к храмам Изгарда, – с достоинством ответил он, – в благодарность богу за спасение от козней чародеев, которые употребили множество усилий, чтобы погубить мою жизнь.
Господин Барнаба, услышав это, сделал жест, означавший: "Я же говорил, что это славный человек!", но этого, вопреки моим ожиданиям, оказалось недостаточно.
– И к какому храму вы собираетесь отправиться в первую очередь? -капитан был на редлкость дотошным типом.
– К храму святого Изга, – не моргнув глазом, ответил Леопольд, который всегда обретал лихую наглость, будучи загнанным в тупик.
– Не слыхал о таком, – подозрительность капитана усилилась. – Где он расположен?
– Вверх по главной улице от городского рынка, – не сдавался маг, правильно рассудив, что в каждом городе есть главная улица, ведущая к рынку.
Капитан наморщил лоб и некоторое время напряженно размышлял.
– Но там же одни развалины! – наконец, воскликнул он, и вперил в чародея недобрый взгляд.
– Проклятые чародеи! – истошно взвопил Леопольд, воздев руки к небу. – Руины вместо молелен! Храмы пребывают в запустении, на святой земле растет терновник да полынь, и все из-за них! Будь проклято это племя, ведущее свое начало от ехидн и василисков! Горе и скорбь повсеместная в нашем княжестве, богохульство и осквернение... нищета... голод!.. Ядовитое семя!.. Аспиды!..
Усердие его было так велико, что даже я спустя пару минут начала словно невзначай ковыряться пальцем в ухе, а Мелихаро попросту натянул свой берет едва ли не до плеч. Однако и капитан, и фивейцы слушали эти вопли, напоминавшие кошачий ор по весне, с заметно усиливающимся почтением.
– Потише, господин, – капитан приложил палец к губам с тревогой осмотрелся. – Все же нынче еще не те времена, чтобы говорить правду открыто, не опасаясь ушей доносчиков. Простите, что усомнился в вас, храбрый человек.
Леопольд, запыхавшийся и багровый, умолк на полуслове, а господин Барнаба с сочувствием похлопал его по плечу.
– Мужайтесь, мой друг, – сказал он тихонько. – Времена переменятся, верьте!
И мы въехали в Изгард.
Когда пришло время прощаться с фивейцами, теперь взирающими на магистра с неподдельным уважением, господин Силумн, словно решившись, подозвал нас к себе и произнес:
– Я вижу, что вы славное семейство, изведавшее немало горя. Не могу открыть вам всего, однако знайте, что даже после самой долгой и темной ночи наступает рассвет. Запомните слово, которое я скажу вам сейчас – оно поможет вам отличить друзей от врагов в смутное время. Это слово – "арборе". И да благословит вас бог!
После этого он сердечно обнял нас по очереди, и мы, помахав вслед фивейским повозкам, скрывшимся за углом, наконец-то дружно вздохнули с облегчением.
– Въедем в город, не вызвав подозрений! Почтенная компания! – прохрипел Леопольд, сорвавший голос. – Все ваши планы оборачиваются неприятностями и каждый раз мне приходится кричать все громче, чтобы выпутаться из них!
– Странные люди эти фивейцы, – задумчиво протянул Мелихаро. – Негоже торговцам быть такими таинственными и дружелюбными – это им не по чину.
– Что же в их повозках?.. – бормотала я, не слушая ни одного, ни другого. – Оружие? Листовки? Положительно, я поторопилась, когда решила, что в стенах Академии мы будем в безопасности до весны. Хоть бы мы продержались до конца осени...
Глава 9, из которой можно узнать о странных настроениях, царящих в Изгарде, а сверх того – об устройстве дел в канцелярии магической академии
Небо над Изгардом то и дело покрывалось низкими свинцовыми тучами, но иногда луч осеннего солнца пробивался в просвет между ними и ни одному волшебнику не удалось бы повторить то чудо, что он совершал. Мрачный город, возведенный из серого камня, становился приветливым и веселым, и даже я, занятая своими тягостными и беспокойными размышлениями, отметила, что к празднику его украсили с необычайной пышностью. Двери и окна даже самых скромных домов их жители убрали последними осенними цветами, гирляндами из ярких осенних листьев и венками из вечнозеленой омелы. Чем ближе к главной площади мы подходили – тем больше замечали свежевыкрашенных вывесок, новехоньких флагов и ярких разноцветных лент.
На каждом более-менее значительном перекрестке слышен был стук молотка и визг пилы – спешно возводились помосты для представлений, а рядом с горами ароматных свежих досок, не дожидаясь завершения работы плотников, дурачились заезжие комедианты в пестрых одеждах, использовавшие любую возможность, чтобы выманить у прохожих пару монет.
Иногда порыв ветра приносил с запада особо зловредное черно-сизое облако, после чего крупные капли дождя заставляли и строителей, и актеров, и зрителей с проклятиями разбегаться. Но даже непогода не могла испортить праздничное настроение изгардцев. Тем более, что причину этого досадного недочета горожане давно уж определили и, как оно водится, переносить тяготы стало чуть легче – ведь можно было от души клясть виновников:
– Негодные чародеи! – то и дело слышала я. – В столь радостный день не соизволили разогнать тучи!
– Вот так они радеют за нашего князя! Ишь как встало им поперек горла рождение наследника! Поди, нарочно творят заклинания, чтоб дождь не унимался.
– Ну все, закончилась их вольница. Пусть еще пару раз покажут свой норов, и светлейший Йорик убедится, какое ядовитое гнездо умостилось под его боком!
И Леопольд, и Мелихаро внимательно прислушивались к доносящимся отовсюду разговорам подобного толка, поэтому
