стесняющиеся появиться на пороге в такое время, того и гляди влезут в окно, если их не пустить в двери! – язвительно отозвался второй.
– Сударь, неужто вы считаете, что в Академии не отличают день от ночи? – укоризненно обратился третий к магистру Леопольду. – Должно быть, вы прибыли из очень дальних одичалых краев, если не знаете, в которую пору просвещенные люди трудятся, а в которую – отдыхают после праведных своих трудов.
"Люди, быть может, и трудятся, – ответила я мысленно на этот выпад, – а вот маги и днем, и ночью бездельничают". Мою невысказанную мысль подтверждал страшный беспорядок, царивший в комнате. Стопки свитков и папок громоздились повсюду, точно сталагмиты и сталактиты в глубоких пещерах, и не обрушивались на головы канцелярских чародеев лишь благодаря магии, которой те скрепляли чудовищные нагромождения бумаг, давно уж отбросив мысль о том, чтобы упорядочить их. Между горами бумаг оставались лишь узкие проходы, позволяющие подобраться к полкам, трещавшим под тяжестью подшитых документов и производившим обманчивое впечатление некоторой упорядоченности. Однако слой пыли, покрывавший их, выдавал истинное положение дел – то, что попадало на полки, уже никогда их не покидало, потому как искать там что-либо было бессмысленно.
Это внушало надежду. Вряд ли у кого-то достало бы сноровки быстро найти средь этого хаоса списки аспирантов нынешнего года. Если бы магистру Леопольду удалось убедительно представиться, то у служителей канцелярии не возникло бы даже тени мысли о необходимости проверки его слов... Тут я в очередной раз незаметно толкнула магистра в бок, напоминая ему, зачем мы сюда пожаловали, и тот, откашлявшись, сипящим голосом начал было говорить.
– И впрямь, иноземцы! – тут же перебил его один из чиновных чародеев. – Должно быть, из тех краев, где язык похож на свист. Почтенный, мы ничем не сможем вам помочь. Возвращайтесь с толмачом, да только не среди ночи, как это у вас заведено! Здесь вам не варварские земли!
Пришла очередь Мелихаро получить тычок под ребро, ведь слуге не стоило подавать голос в присутствии магов, которые не давали на то своего разрешения. Секретари же стояли куда выше слуг и могли позволить себе самовольно вступить в беседу с чародеями, разумеется, предварив свою речь извинениями. Демон порядком подрастерял былые умения, приобретенные на службе у Сальватора, но смог вполне сносно представить магистра Леопольда и себя самого.
Не каждый провинциальный чародей прибывал в Академию в сопровождении секретаря, и оставалось лишь сожалеть, что в комнаты канцелярии нельзя было захватить Гонория, ведь после речи Мелихаро выражение лиц чиновных магов несколько смягчилось.
– Однако, вы не слишком торопились прибыть в Академию, – попенял нам один из них. – Сегодня последний день приема документов. Довольно легкомысленное отношение, знаете ли, и если вы не откажетесь от него, то вряд ли сумеете успешно завершить свое обучение.
"Последний день!" – ахнула я про себя. Мои опасения оправдались – пока мы блуждали по Темным дорогам, в наших родных краях минуло три недели, не меньше!
– И кто же ваш научный руководитель? – спросил тот чародей, которому магистр Леопольд подал свое приглашение.
– Аршамбо Верданский, – прохрипел магистр.
– Аршамбо! – с удивлением воскликнули чародеи едва ли не хором, а затем один из них добавил удивленно:
– Что за странное дело!
Мои нервы, и без того порядком напряженные, стали походить на струны лютни, которую терзает кабацкий пропойца. Конечно, я не исключала, что наше появление вызовет подозрения, но на деле затея оказалась куда рискованнее, чем это выглядело в ту пору, когда я составляла свой план.
– Странное дело, – повторил маг, и, поразмыслив, произнес то, что мне совсем не понравилось. – Впрочем, вам повезло. Магистр Аршамбо нынче задержался допоздна в Академии, читая специальную лекцию, и, должно быть, его получится разыскать.
Слуга появился, стоило чародею зазвонить в колокольчик, и ему было велено немедленно пригласить магистра Аршамбо в канцелярию для прояснения обстоятельств одного важного дела.
"Пока что все идет, как задумано, – успокаивала я себя. – То, что наша первая встреча с Аршамбо Верданским состоится при свидетелях, еще не значит, что ее итог будет иметь для нас плохие последствия". Но ввести в заблуждение у меня получилось разве что канцелярских чародеев, да и то лишь потому, что им бы в голову не пришло разглядывать слугу. Лица магистра и демона, буравящих меня попеременно обвиняющими взглядами, выражали лишь одну мысль: "Не пытайтесь даже притворяться, что все идет, как надо!".
С каждой минутой ожидания тревога наша усиливалась, и я заметила, что магистр Леопольд тихонько откашливается, незаметно пробуя голосовые связки. Должно быть, чародей решил, что раз уж два раза кряду его крики и вопли помогли нам выпутаться из беды, то и сейчас надеяться стоит лишь на них. Одним богам было известно, что же он собирался кричать на этот раз, и, судя по тоскливо-недоброму выражению лица чародея, сейчас он тщетно силился придумать подходящую тему.
Когда магистр Аршамбо, еще не подозревающий, сколько надежд и страхов связано с его именем, появился в канцелярии, наши лица были одно зеленее другого от уныния и страха.
– Мессир Ги, вы звали меня? – вопросил он, с недоумением рассматривая нашу троицу, внешний вид которой мог считаться достаточно респектабельным в захудалой гостинице на выселках, но уж никак не в стенах Магической Академии.
– О, надеюсь, я не оторвал вас от важных дел, – чародей, к которому обращался Аршамбо, изящным жестом указал на нас. – Видите ли, этот господин, называющий себя магистром Леопольдом Иоффским, утверждает, что он – ваш аспирант, и при нем имеется приглашение в аспирантуру. Но...
Густые черные брови Аршамбо поднялись вверх, свидетельствуя о том, как сильно удивлен чародей, а в его темных глазах, специфический разрез которых придавал лицу мага чуть грустное выражение, загорелась искорка любопытства, смешанного с недовольством.
– ...Но у меня уже есть аспирант! – медленно произнес он.
Служители канцелярии со значением переглянулись и устремили на нас подозрительные взгляды. "Мы сразу поняли, что дело нечисто!" – читалось в них без труда.
Я в панике уставилась на Мелихаро. "Чтоб вам пусто было!" – беззвучно произнес тот одними губами и принялся незаметно подбирать полы своего плаща, чтобы не путаться в нем на бегу. Переведя взгляд на магистра Леопольда, я увидела, что чародей приоткрыл рот, одышливо хватая воздух и явно готовясь издать отчаянный вопль. Какими бы бессмысленными не казались их намерения, приходилось признать, что у меня
