«солидную профессию». Дело в том, что в это время он был чернорабочим («laborer», как писал он сам в декларации[289]), а «
средний месячный заработок русского чернорабочего в США в переводе на рубли составлял 71 руб»,[290] или около 36,5 долларов по тогдашнему курсу, в то время как средний заработок плотника был вдвое больше – 150 рублей.[291]
Абрам был «плотником от бога», но без гражданства стать полноправным членом «Объединенного братства плотников и столяров Америки» (U. B. of C. & J. of A.[292]) и получать официальные заказы и их оплату по «профсоюзным нормам» он не мог. И только через три года после подачи «Декларации о намерениях» (минимальный срок ожидания натурализации после подачи декларации), в 1916 году, Абрам получил заветную членскую книжку:
02.01. Членская книжка А. Коваля в U. B. of C. & J. of A.[293]
Но этот факт вызывает серьёзный вопрос: а как при такой зарплате Абрам смог за год своего пребывания в Америке с 1910 по 1911 год заработать так много, что не только оплатил проезд жены и её сестры (около 200 долларов только на билеты – это почти его полугодовой заработок!), но и купил дом в Сью Сити по адресу 1209–10th Street?[294]
Рассмотрим подробно события 1910–1919 годов, связанные с натурализацией семейства Ковалей в Америке.
В главе о «Телеханах» мы подробно рассмотрели ту ветвь судьбы Абрама Коваля, в которой он в 1910 году по делам одной из еврейских социалистических организаций вернулся в Европу.
Именно с этого года начинается «официальная» история эмиграции Абрама. В декларации 1913 года Абрам подробно описывает свой маршрут: покинул Европу на пароходе «Ганновер», отплывшем 10 апреля 1910 года из Бремена, и прибыл в порт Галвестон 29 апреля 1910.[295]
Сегодня есть возможность проверить его слова по первоисточникам. В США оцифрованы, обработаны и выложены в интернет документы по иммиграции почти за два века.
02.02. Открытка начала XX века с изображением парохода «Ганновер»[296]
Проверка по базе данных пассажиров, прибывших в порты Техаса с 1893 по 1963 год показала отсутствие среди них лица с паспортными данными Abram Koval,[297] но среди пассажиров судна «Ганновер», вышедшего из Бремена 7 апреля и прибывшего в Галвестон 28 апреля 1910 года[298] обнаружился пассажир Abram Kowal.[299] Он прибыл «к другу» – рабби Йосу Ранчу с целью отправиться в Сью Сити, Айова.
Как показывает анализ «пассажирских списков» порта Галвестон, рабби Йос Ранч был весьма гостеприимным человеком. По документам прибытия в порт Галвестон выясняется, что ещё в 1907 году по его приглашению в Америку из германского Бремена с 1 июля по 14 сентября приехало пятеро российских евреев, уроженцев Белоруссии, мужчин от 26 до 40 лет.
После этого три года он никого не приглашал, а в 1910 году пригласил ещё 6 человек, тоже белорусских евреев в возрасте от 18 до 36 лет и тоже отправившихся в Америку из Бремена в течение одного месяца. 2 апреля на «Франкфурте» приплыли четверо, а 28 апреля на «Ганновере» ещё двое, один из которых – Абрам Коваль.[300]
Все они указывали конечный пункт своего приезда город Сью-Сити, штат Айова. Гостеприимство рабби Йоса Ранча было странным. Он приглашал не родственников, и, в то же время, не был каким-то коммерческим посредником в «эмиграционном бизнесе». Если бы это было так, то поток его «гостей» был бы приблизительно равномерным в течение этих трёх лет с 1907 по 1910 год, и не ограничился бы приемом только одиннадцати активных молодых мужчин, каждый из которых вполне мог быть членом «отрядов самообороны» и принимать участие в событиях смуты 1905–1907 годов.
Скорее всего, Йос Ранч исполнял определённую роль в системе безопасности партий Бунда и Поалей Цион – я не исключаю, что обе партии активно сотрудничали в этой сфере. Это было особенно важно для Поалей Цион, которая активно действовала в Белоруссии в ходе событий революции 1905–1907 гг. в западных губерниях России.
«По своему классовому составу в период Революции 1905–07 годов организации поалейционистов в России (в основном в северо-западных, юго-западных и южных губерниях) состояли главным образом из полупролетарских и мелкоремесленных элементов. В середине 1906 года в партии насчитывалось около 16 тысяч членов».[301]
И вполне логично предположить, что демобилизованный в 1906 году из армии плотник Абрам Коваль был среди них.
В той ветви альтерверса, где паршевические Ковали осуществляли вывод партийных активистов с территории России, рабби Йос Ранч обеспечивал их приём в США. (То, что Йос Ранч был «рабби», свидетельствует о том, что этот канал эмиграции был именно поалейционовским, сионистским).
То, что Абрам прибыл в составе этой группы эмигрантов, подтверждает сделанное ранее предположение о том, что отправился он в Европу по делам, и возвращался в Америку с «партийными товарищами». А то, что оказался он «замыкающим», может быть следствием множества причин, но мне представляется, что одной из важнейших является самая по-человечески понятная: Абрам ждал до последнего момента, что Этель присоединится к нему. Но что-то «не склеилось», и Абрам уплыл один…
Скорее всего, приезд этой группы – это следствие очередной операции Поалей Циона по выводу своих активистов из опасной зоны в России и создание американской ячейки партии в Сью-Сити. Это могло быть связано с усилением «полицейского гнёта» против Поалей Циона:
«С января 1907 года вводится в действие новая инструкция обязанностях «делопроизводства» Департамента полиции… 3-е отделение специализировалось по борьбе с РСДРП, а также такими организациями, как Спилка, Бунд, Поалей Цион…»[302]
Группа, прибывшая в апреле 1910 года, вливалась в группу, прибывшую летом 1907 года. Это укрепляло партийную структуру Поалей Циона в США, где её первые организации появились ещё в 1903 году как ответвление российских групп.
«В марте 1903 г. выходцы из России создали в Нью-Йорке первую в стране группу Поалей Цион. С появлением подобных групп в ряде других штатов <выделено мной – Ю. Л.>[303] в 1905 г. образовалась Социалистическая еврейская рабочая партия Поалей Цион, имевшая отделения в США и Канаде».[304]
С такой точки зрения становится понятным, почему Абрам Коваль и в дальнейшем продолжал политическую деятельность в еврейском социалистическом движении, и, в конечном итоге, стал секретарём ячейки ИКОРа в Сью-Сити.
Отметим и несколько любопытных деталей, связанных с приездом
