Читаем без скачивания Серый. Мир - Николай Марчук

— Всем встать! Руки за спину! Кто отойдет дальше десяти метров от строя, будет уничтожен клеймом, — четко выговаривая каждое слово, громко произнес один из конвоиров. — Поэтому не отстоем, двигаемся быстро.

Тяжелые створки ворот поползли в разные стороны, но до конца не открылись, остановились на месте образовав проем шириной в два метра. Три конвоира вышли наружу, и, отойдя метров на десять, навели свои автоматы створки ворот. Каторжане, и я вместе с ними поднялись на ноги, и, заложив руки за спину, стали выходить на улицу.

— В колонну! В колонну, по двое, мрази! — заорал, что есть мочи сотник. — Куда вы толпой претесь?! По зубам захотели?

Каторжане зашевелились, и, потолкавшись несколько минут, встали в колонну по двое. Я оказался в самом конце колонны, рядом со мной в одном ряду оказался невысокий толстяк, он был одет в ватные штаны и фуфайку, на ногах были валенки. Один валенок был с колошей, а другой без, из-за этого, когда он шел, то хромал на одну ногу. Толстяк очень сильно нервничал, его руки дрожали, а голова была низко наклонена, и губы все время шевелились — произносили беззвучно какие-то слова. Наверное, молился. За воротами, нашу колонну окружили конвоиры на лошадях, по двое с каждой стороны и еще пара верховых держалась чуть позади колонны.

— Вперед, бегом марш! — поднявшись в стременах, прокричал конвоир с левого края колонны. — Кто не сможет выдержать темп, тот умрет! Вперед!

Пешие автоматчики разошлись в стороны, пропуская колонну каторжан и верховых конвоиров. Впередиидущие ряды начали набирать скорость, переходя с размерного темпа на быстрый шаг. Конвоирам на лошадях, видимо показалось, что колонна движется медленно и в воздухе несколько раз просвистели удары нагайками. Быстрый шаг, сменился бегом и колонна, сильно растягиваясь, набирая обороты, побежала вперед, по накатанной дороге. Я бежал вместе со всеми, равномерно переставляя ноги, как робот, и совсем не чувствовал усталости, легкие работали плавно и легко, сердце работало без сбоев. Не было не усталости, ни боли, даже пот на лбу не выступал.

Колонна растянулась метров на пятьдесят, я держался середины строя, и, причем, никого специально не обгонял, держал все время один и тот же ритм, просто постепенно, народ выдыхался и начинал замедлять бег.

Сзади раздался громкий крик, колонна как по команде замедлила бег, и, перейдя на шаг, совсем остановилась. Все обернулись назад и стали рассматривать, что там происходит. Толстяк, который стоял в строю рядом со мной, отстал от колонны дальше всех. Сейчас он лежал на обочине и пытался подняться, но у него ничего не получалось — ноги разъезжались на скользкой дороге. В итоге, он встал на колени и начал громко кричать, только сейчас я понял, почему он кричит. Правая рука, висела неподвижно вдоль тела, и по ней на снег стекала кровь. Крови набежала уже целая лужа, и вообще было видно, что кровотечение открылось раньше, по дороге на несколько метров растянулась кровавая дорожка.

— Толстяк не жилец, — проговорил, стоящий рядом со мной молодой парень. — Конвоиры специально это сделали. Клеймить стали только в этом году, вот они и решили проверить, насколько клеймо убойно работает.

— Откуда знаешь, что только в этом году клеймить начали? — спросил я, повернувшись в его сторону.

Парень был молодой, лет двадцать — двадцать пять. Смуглая кожа, черные волосы и небольшой шрам на нижней губе. А вот серьги в ухе не было, зато на мочке уха был наклеен лейкопластырь. Видимо, серьгу вырвали из уха и порвали мочку. Жук — контрабандист и свежеиспеченный каторжанин, собственной персоной.

— Люди говорили, — ушел от прямого ответа Жук. — Раньше было проще, можно было сбежать во время перегона каторжан, а сейчас уже никак не сбежишь.

Посмотрев на корчившегося в снегу толстяка, с помощью увеличенного магического зрения я увидел, что вокруг предплечья висит черный ореол. Клеймо высасывает жизненные силы, эдакий паразит. Мне даже удалось рассмотреть узор заклятия. В принципе, ничего сложного, сломать такой вопрос пары минут, надо только будет проделать тонким шилом или спицей небольшую дырку в руке и все — магическая энергия клейма сама уйдет из тела жертвы.

— Жук, если поможешь мне, то я сниму с тебя клеймо, — посмотрев прямо в глаза парню, произнес я. — Тебя ведь Жуком кличут?

— Так это ты? Тот за кого просили? — с усмешкой спросил Жук. — А точно сможешь снять клеймо? Оно ведь с магической подпиткой, верно?

— Смогу, ничего сверхсложного в этом нет, — ответил я ему уже на ходу, конвоиры погнали нас дальше. Толстяк остался лежать на обочине дороги, его даже никто не убирал. Уже потом я узнал, что по следам колонны каторжан идет похоронная команда, которая и занимается сбором трупов.

— Ну, тогда я с тобой, — легкомысленно ответил парень. — Только учти, что у меня есть некоторые, как бы это помягче сказать, недопонимания с местным криминалитетом. Понимаешь? И если ты будешь рядом, то тебя они тоже могут коснуться.

— Ничего страшного. Проблемой больше, проблемой меньше. Нам татарам, все…. по-фиг, — переиначил я народную пословицу.

Жук ничего не ответил, и дальше мы с ним шли молча. Колонна каторжан в окружении конных конвоиров медленно шла вперед. Действия конвоиров были для меня не понятны. Зачем надо было гнать колонну бегом? Решили проверить действие заклятия-клейма? Или у них есть своеобразная форма тотализатора: кто первый умрет? Не понятно. Ну, в общем-то, дело, то не мое. Дыхание было ровное, ноги-руки, голова не болели, все было в норме. Даже странно, хотя, что странного, ведь внутри меня теперь сидит ангел-хранитель.

Дорога петляла по заснеженным полям, как очень пьяная девка. Колонна двигалась то быстрым шагом, то медленным бегом. Где-то примерно через час, от дороги отвернула широко натоптанная тропинка, которая метров через пятьсот уткнулась в дощатые ворота.

Посреди заснеженного поля стаяло несколько не высоких длинных сараев, чем-то похожих на коровники в колхозах. Коровники стояли в форме буквы П., тем самым образуя большой двор. Двор вокруг коровников, был обнесен двумя рядами сетчатого забора. По углам стояли вышки, с которых в сторону коровников были обращены прожекторы и пулеметы. За вышками следовало пустое пространство метров в двадцать, а потом еще один забор, на этот раз деревянный частокол, по верху которого были натянуты мотки колючей проволоки. За забором расположились четыре строительных вагончика и вольер с собаками.

С первого взгляда охрана выглядела не сильно надежной, не понятно было, почему первый забор представлял собой сетку. По сетке было легко залезть наверх и, перемахнув через него, добраться до вышек. Да и количество охранников вызывало смущение, их было не больше двух десятков, и соответственно, в охране стоит не больше десяти, остальные в это время отдыхают. И это притом, что заключенных должно было скопиться не меньше двух сотен. Неужели весь расчет только на силу клейма? Может, есть еще что-то? Хотя бы вон те шары на вершине каждого столба, который держит металлическую сетку в ограде. Что это за шары? Магические детекторы? Но даже устаревшие системы магической сигнализации «Градус», именуемые в простонаречии — «градусники» были меньшего диаметра. Да и на такой забор их за глаза хватило бы трех — четырех штук, а тут на каждом столбе весит по паре. Итого получается, больше сорока штук. Зачем столько много? А может это вовсе и не сигнализация. Тогда что? Может что-то наподобие ограды под электрическим током? Только вместо тока — магия? А, что как вариант.

Тем временем колонна каторжан подошла вплотную к дощатым воротам, которые начали медленно распахиваться. В образовавшийся проход втянулась колонна каторжан. Колонна быстро прошла внутренний периметр лагеря, и каторжане попали, в обнесенный сетчатым забором накопитель.

Глава 6

Это наш день, мы узнали его по расположению звезд,

Знаки огня и воды, взгляды богов.

И вот мы делаем шаг на недостроенный мост,

Мы поверили звездам,

И каждый кричит: «Я готов!»

(«Попробуй спеть вместе со мной» группа Кино)

Попав в обнесенный сетчатым забором двор, вновь прибывшие стали медленно разбредаться в разные стороны, некоторые оставались стоять на месте, явно не зная куда идти и что дальше делать. Старожилы смотрели на новичков настороженно и с подозрением, но явно агрессивных действий пока не предпринимали. Оно и понятно, внутрилагерные отношения еще не успели сложиться и будущие каторжане еще не сбились в стаи и шайки.

Стоявший рядом со мной Жук, высматривал кого-то среди сидящих на земле людей. Основная масса людей обитала под навесами длинных бараков. Жук увидел кого-то и, схватив меня за рукав куртки, потащил к дальнему бараку.

— Кажись, все пройдет, намного легче, чем я ожидал, — довольно улыбаясь, проговорил Жук, — Земелю увидел, он нам поможет.