согласился адмирал.
– Как мне сообщили, в опере, – мягко поправил Сомерсет, перехватив взгляд Элизы, и та опустила голову, чтобы спрятать улыбку.
Наступят ли дни, когда одно лишь присутствие Сомерсета перестанет повергать ее в смятение? Мгновением раньше Элиза страдала и тревожилась, но короткого обмена взглядами оказалось достаточно, чтобы она вновь ощутила себя семнадцатилетней девицей, трепещущей в предвкушении первого танца.
Вскоре появился Перкинс с сообщением, что ужин накрыт, и хозяйка дома повела гостей в столовую, несколько успокоившись. Селуины, представлявшиеся ей главными злодеями вечера, похоже, оказались ее спасителями, и если Сомерсет будет улыбаться и дальше, ее все устроит.
Они расселись в соответствии с полом и рангами: Элиза во главе стола, Мелвилл и Сомерсет по обе руки от нее, за ними напротив друг друга леди Селуин и леди Каролина, далее адмирал Винкворт и Селуин, Маргарет и миссис Винкворт и, наконец, мисс Винкворт. Противоположный от Элизы край стола, естественно, остался пустым, и, пока все устраивались, леди Селуин послала в ту сторону печальный взгляд.
– Право, какое грустное напоминание, – заметила она, ни к кому конкретно не обращаясь, – что мой дорогой дядюшка мог бы присутствовать сегодня среди нас.
Поскольку во время ужина, последовавшего за похоронами, леди Селуин совершенно не скорбела, Элиза не могла не усомниться в искренности ее сожалений. Но это замечание мгновенно омрачило вечер.
– Я слышал, он был великим человеком, – буркнул адмирал Винкворт.
– Лучшим из всех, – угодливо согласился Селуин.
Элиза лихорадочно искала другую тему для беседы.
– На самом деле не я, а леди Сомерсет нуждается в утешениях, – продолжила леди Селуин, прежде чем хозяйка вечера успела заговорить. – Ибо я редко встречала пары, больше любящие друг друга, чем она и мой дядя.
Элиза настолько не ожидала подобной лжи, что вовсе лишилась дара речи. Сомерсет рядом с ней неуютно заерзал на стуле. Она бросила на него быстрый, тревожный взгляд, но он отвел глаза. Пользуясь обретенным преимуществом, леди Селуин простерла руку в сторону Элизы.
– Я восхищаюсь вашей стойкостью, миледи, – пропела она голосом, исполненным напускного сочувствия. – Один лишь взгляд на его сиденье повергает меня в слезы… не представляю, как вы держитесь.
При этих словах голос к Элизе вернулся.
– Мне льстит ваше восхищение, миледи, но оно излишне, – сказала она. – Поскольку последний джентльмен, занимавший это сиденье (мистер Мартин, если мне не изменяет память), вполне жив и здоров, стул не причиняет мне боли.
– Действительно, нет ни малейшего смысла лить слезы над предметом мебели, – поддержала ее Маргарет. – Впрочем, может, вас расстраивает сам по себе дуб, леди Селуин?
Это колкое замечание стерло самодовольство с лица леди Селуин, а леди Каролина смешливо фыркнула. Но миссис Винкворт стреляла глазами по сторонам, и Элиза практически чувствовала, как гостья мысленно собирает лакомые кусочки сплетен, чтобы поделиться ими с обществом на следующий день.
– Полагаю, дождь не закончится в ближайшее время, – сказала Элиза с вымученной живостью.
Лакей начал подавать первую перемену блюд: белый суп, голову трески, обещанный телячий филей в окружении нашпигованных потрохов, пирог и политые растопленным маслом овощи.
Снаружи, как дурное предзнаменование, донесся раскат грома.
– Похоже, вы правы, – с иронией заметила леди Каролина.
– Только англичане считают погоду подходящей темой для бесед, – елейным тоном произнес Селуин. – В Париже запросы намного выше, не правда ли, леди Каролина?
– Вы провели много времени в Париже, леди Каролина? – спросила Маргарет, не обращая внимания на замечание Селуина.
– Да, это мой любимый европейский город, – ответила та. – Я бы предпочла поехать туда этой весной, но Мелвилл счел, что слишком дорого, поэтому… Бат так Бат.
Ее слова прозвучали пренебрежительно и вызвали раздражение у Маргарет и миссис Винкворт – двух женщин, чей альянс в других обстоятельствах был маловероятен.
– Уверена, нам несказанно повезло, что вы почтили нас своим присутствием, – бросила Маргарет.
– Возможно, есть вероятность, что вы еще передумаете? – предположила миссис Винкворт.
– Браво, Каролина, одним высказыванием ты оскорбила половину присутствующих, – вмешался Мелвилл. – Возьмешь меня в секунданты, если мисс Бальфур вызовет тебя на дуэль?
– О нет, Мелвилл, – покачала головой леди Каролина. – Стрелок из тебя отвратительный.
Над столом прокатился перезвон смешков. Теперь, когда напряжение несколько ослабло, Элиза спросила у миссис Винкворт, близко знакомой с обоими церемониймейстерами, каких концертов следует ожидать в ближайшем месяце. Эта тема была положительно воспринята гостями: лестный вопрос смягчил миссис Винкворт, а Селуин был рад продемонстрировать свои познания в музыке. Последовавшая затем дискуссия продолжилась до второй перемены блюд.
– Ей-богу, Мелвилл, я просто обязан спросить, – напыщенно начал Селуин, после того как стол украсили куропатки, мясо краба, куриное фрикасе и сливочный соус со шпинатом, – когда предполагается выход вашей новой книги?
– Мы ждем следующего вашего творения с превеликим нетерпением, – добавила леди Селуин.
– А кто не ждет? – хмыкнула леди Каролина, не отрывая от губ бокал.
– Мне больно разочаровывать даму, – ответил Мелвилл, – но придется. В настоящее время я ничего не пишу.
– Но почему? – воскликнул Селуин. – Бомонд предвкушает каждое ваше слово.
Мелвилл пожал плечами и отхлебнул вина.
– Никто не может знать, когда его посетит леди Вдохновение.
– Я вам завидую, Мелвилл, – впервые за долгое время заговорил Сомерсет.
Мелвилл смерил его взглядом.
– Вижу, вам есть что добавить. Прошу, – пригласил он.
– Как, должно быть, удобно всегда иметь наготове оправдание собственного бессилия. В армии такие отговорки не проходили.
– Видимо, вы не всегда ловко палили из мушкета? – парировал Мелвилл.
Сомерсет едва не подавился бургундским.
– А вы сейчас что-нибудь пишете, леди Каролина? – громко спросила Элиза.
– Да, – ответила та. – Продолжение «Кенсингтона», если быть точной.
– В самом деле? – потрясенно произнесла Элиза.
Прошло три года со времени публикации сенсационного романа леди Каролины «Кенсингтон» – сатиры, столь недвусмысленно высмеивающей лордов и леди из политических кругов, что с тех пор автору неизменно отказывали в посещении бальных залов «Олмакс». Элиза предполагала, что столь суровые последствия должны были навсегда отвратить писательницу от попыток работать над продолжением.
– Осталось еще много значимых персон, избежавших моего пера, – сказала леди Каролина.
– Нам следует испугаться? – насмешливо поинтересовалась миссис Винкворт. – Если вы напишете такой роман о Бате, то изобразите в нем нас?
– Зависит от того, миссис Винкворт, – откликнулась леди Каролина, – планируете ли вы совершить что-нибудь занимательное.
Миссис Винкворт захлопнула рот, Маргарет издала придушенный смешок, леди Селуин стрельнула глазами по сторонам, а Селуин неодобрительно покачал головой. К счастью, адмирал Винкворт был все еще слишком занят головой трески, чтобы внести свою лепту.
– Мне любопытно, Мелвилл, – сказал Сомерсет, – только бережливость заставила вас предпочесть Бат Парижу?
Элиза думала, что с этой темой давно покончено. По-видимому, нет.
– Также нас привлекло приятное общество, – отозвался Мелвилл. – А
