на гремлинов, которые взирали на него с надеждой и сомнением одновременно.
– Друзья мои! – начала он свою слепую импровизацию. – Вы поднялись на этот холм, следом за мной, отнюдь не просто так. Вы… и я… мы… – Кит сглотнул, мельком глянул на Сибил, и продолжил. – Мы все поднялись сюда этим утром, чтобы дать бой захватчикам. И стоит помнить, что это они пришли сюда с войной, это они хотят разорить ваш дом, а значит, преимущество и справедливость сегодня на нашей стороне. Какое преимущество, спросите вы?
Кит сделал паузу, но никто из гремлинов не оторвал от него взгляда, все сто пятнадцать пар разноцветных глаз глядели на него так внимательно, как никогда и никто не смотрел прежде.
«О, Властитель! Что же я делаю?!».
– Преимущество наше в том, что нам есть что защищать. Мы защищаем семьи, мы защищаем дома, мы защищаем землю. Но главное, что мы защищаем сегодня, это право жить без страха, право на свободу выбора и решений! И, поверьте мне, друзья, за это стоит сражаться! Так выкиньте же страх из своих сердец! Это чужеродный страх, не ваш, он подсажен ими! Их словами! Их оскорблениями! Они хотят, чтобы вы боялись, потому что иначе у них не бедует ни единого шанса на победу! Так выкиньте же этот страх, и вновь наполните свои сердца отвагой, друзья мои! Я видел это отвагу в ваших глазах, она есть в каждом из вас! Пусть вытеснит она страх, ибо бояться сегодня должны они, а не мы! Победа будет за нами!!
Кит выдохнул. Всю эту речь он прокричал на одном дыхании, не особо понимая, что говорит, слова рождались в нем спонтанно, и Кит произносил их, надеясь, что это именно те слова, которые нужны.
– Ничего себе, – вымолвила Сибил. – Это было… впечатляюще.
– Спасибо, – прохрипел Кит. – Думаешь, сработало?
– Определенно.
Гремлины, и правда, словно бы выпрямились, расправили плечи, из их глаз исчезла неуверенность.
– Ты – прирожденный полководец, друг Кит, – проговорил Бартоломео. – Мы готовы пойти за тобой даже на верную смерть.
– Спасибо, дружище. Но до этого, надеюсь, не дойдет.
Он обернулся к войску гырхаакка.
– Слушай мою команду! – прокричал Кит. – Зажечь факелы!
Задний, самый малочисленный ряд войска Кита поднял с земли факелы, и каждый гремлин зажег свой. Это действие было так отточено, что заняло не более двадцати секунд. И вот, над головами воинов, словно флаги, развивалось пламя, дрожа на ветру.
– Приготовить снаряды! – прокричал Кит, и второй ряд войска, раскрыл большущие мешки у своих ног, в которых лежали маленькие круглые снаряды. Каждый из ряда взял в руку по одному.
– Оружие наизготовку!
И теперь уже первый ряд пришел в движение. Каждый из них снял со своего пояса рогатку и принял позу стрелка.
– Мы готовы, – сказал, наконец, Кит, оглядывая свое войско. Решительность на лицах гремлинов придавала уверенности и ему самому.
– Гырхаакка ждут от нас сигнала, – сообщил Бартоломео.
– Скажи-ка им что-нибудь обидное в ответ на вашем языке. Я разрешаю, – попросил Кит. – Только не слишком затягивай.
Бартоломео кивнул и, собравшись с духом, вдруг закричал, чуть ли не громче, и уж точно свирепее, чем вождь гырхаакка. В отличие от противника, он выкрикнул всего пару фраз, но они произвели невероятный эффект. Вождь гырхаакка прямо взбесился, принялся что-то кричать в ответ, потрясая в воздухе копьем, и теперь к его воплям присоединились все восседающие на быках воины.
– Что ты им такое сказал? – спросила Сибил.
– Я сказал, что после сегодняшнего поражения они станут вашими вечными рабами, и будут жить в ваших уборных, без права носить одежду и отрывать глаза от пола, – сообщил невероятно довольный собой Бартоломео.
– Понятно, – ухмыльнулся Кит. – Вот отчего они так завелись. Молодец!
Вождь гырхаакка наконец проорался, и войска захватчиков двинулись вперед, все, кроме элиты. Сначала в бой пошла пехота, а всадники вступали в сражение, только если та не справлялась с задачей.
– Ну, вот и началось, – заключил Кит.
Войско гырхаакка стало спускаться с холма в низину.
– Готовность один! – скомандовал Кит. – Правый фланг, левый фланг – команда: стены! Фронт – команда: небо!
Гырхаакка спускались с холма все быстрее и, наблюдая за этим, Кит поднял вверх правую руку.
– Ну, что пора? – спросила Сибил.
– Еще немного ждём. Пусть спустятся в низину. Еще чуууть-чуууть… ещеее… вооот… сейчааас… – он резко опустил руку и, наклонившись вперед, закричал:
– Огонь! Огонь! Огонь!
На разработку всех видов команд и на их отработку времени было крайне мало, а между тем, требовалась слаженная, точная работа, исключающая любые просчеты, ошибки и замешательство. Люди бы ни за что не справились за столь короткий срок, но гремлины все понимали с первого раза и запоминали идеально. Они не совершали ошибок.
Гремлины второго ряда выхватывали из мешков круглые деревянные снаряды, наполненные порохом, поджигали их фитили от факелов за своими спинами, и передавали стрелкам в первом ряду. А те начали вести огонь. Правый и левый фланги стали вести бомбардировку по левую и правую сторону от войска гырхаакка. Снаряды с грохотом разрывались, поднимая в воздух комья земли. Бомбы, пущенные стрелками фронта, разрывались над головами гырхаакка, осыпая их щепками.
План Кита был прост: напугать воинов гырхаакка, сбить их с толку, показав невиданную им мощь. Но не убивать. Он не хотел, чтобы пострадал хоть один гремлин, даже если он принадлежит к столь враждебному и воинственному племени. Потому бомбы разрывались на определенном расстоянии от солдат, пугая их, осыпая щепками и землей, оглушая, ослепляя, но не нанося серьезных травм.
За секунды воздух наполнился едким запахом дыма и пороха, а всю низину затянуло черными клубами, которые полностью скрыли армию гырхаакка от глаз.
– Прекратить огонь! – скомандовал Кит, стараясь перекричать грохот.
Средний ряд перестал зажигать снаряды, в воздух взмыли последние бомбы, и гремлины прекратили стрельбу. После череды нескольких взрывов вновь навалилась тишина.
Дым потихоньку рассеивался, пыль оседала, и их глазам предстала картина хаоса. Там, где прежде был порядок, и ровными рядами вышагивали воины, теперь царила неразбериха. Большинство гремлинов
