наивных турецких мужиков, обеспечили тут себе безбедную жизнь, я завидовала Элен, этой маленькой глупышке Элен, что жила в квартире моей мечты на перепутье Каракёй и Истиклаль, что слишком завышала намерения местных мужчин по отношению к ней, я завидовала даже своей временной подружке Дилобар с её дурикомМустфой, которая была свободна и очень молода, чтобы иметь возможность завоевать этот прекрасный, но жестокий город. Было бы желание. Я завидовала даже Мухайё, которая добирается до центра два часа, чтобы поболтать с подругой. Я завидовала ей и её молодому любовнику (скорее всего, лентяю и альфонсу), потому, что все они оставались здесь и продолжали дальше свою жизнь в этом вечном, сакральном и магнетическом городе, а я вынуждена была уехать.
Вот такие мысли одолевали меня и мне хотелось повеситься…
– Я вас завтра отвезу в аэропорт, не беспокойтесь! – сказала мне Диля, устроившись напротив окна, из которого был виден купол мечети Султан Ахмет на фоне умирающего розового заката. – Иншаллах, я тоже скоро уеду от этого урода и из этой дурацкой страны…
«А я не хочу уезжать», – хотелось крикнуть мне ей в ответ, но я промолчала.
Диля, как будто бы прочитала мои мысли.
– Ну, может быть сюда ещё приеду, только в другом месте буду работать… Приезжайте и вы. Может и вам найдём работу… Вместе будем…
– Угу, – пробубнила я и представила себя чистящей унитаз в особняке у богатых турок где-нибудь в Ата Шехире.
– Не знаю, Диля… посмотрим…
У неё зазвонил мобильный и я услышала отборную ругань Мустафы, потерявшего свою юную жену. Он сыпал оскорблениями и проклятиями, упрекая супругу в чём угодно, забыв, что их разговор могут слышать другие.
«Какая же он скотина…» – впервые подумала я. – «Убогая, лицемерная скотина…»
Изменившись в лице и побледнев, и пролепетав «завтра утром увидимся», Диля выбежала из моей комнаты.
Не говорю «Прощай!» Скажу лишь «До свидания!»
Утро было серым и ненастным. Ещё вчера, ласковое и солнечное небо Стамбула, сегодня покрылось недружелюбной поволокой. Хмурая и ненакрашеннаяДиля уже ждала меня в машине.
Она пыталась улыбаться, но было видно, что ночь для неё стала пыткой.
Наивная, не очень образованная двадцатипятилетняя мигрантка из Узбекистана, она, при всей её напускной ветрености молодой женщины с не очень длинным мозгом, однозначно не заслужила, чтобы её прессовал сорокапятилетний турецкий неудачник.
– Как? – спросила я, заранее зная ответ.
Она немного помолчала, а потом, словно, захотев сменить тему, ответила:
– Вы же не завтракали? Сейчас горячих буреков купим…
Мне было немного неловко.
– Я не попрощалась с твоим мужем, не хотела показываться ему на глаза, – сказала я.
– Не попрощались? – в её голосе зазвучали настороженные нотки.
Я не подумала о том, что любой мой поступок может стать поводом для очередной ругани и упрёков Мустафы.
– Извини, я не подумала, что это может навредить тебе… Скажи ему, что мне не здоровилось… и я не хотела его беспокоить так рано.
Диля нервно закурила.
– Да не думайте. Я уже не думаю, и не обращаю внимания. Стою, как бревно. Я знаю, что скоро от него избавлюсь. Это даёт мне силы.
Она включила музыку и стала есть аппетитный бурек.
– Не забывайте меня, Наргиза-опа. Может ещё встретимся здесь…
– Конечно встретимся. Я ещё вернусь…
Мы не заметили, как доехали до терминала. Диля быстро высадила меня, мы обнялись, она села в машину и понеслась обратно в свой деревянный отель к своему «Отелло».
И все-таки, я ей завидовала. Завидовала, потому, что я была стеснена обстоятельствами, излишними знаниями, излишними мыслями. А она жила. Просто жила моментом и ощущением мимолётного счастья, которым она наслаждалась. И она мчалась навстречу своим мечтам, включив во всю мощь дурацкую американскую попсу, она неслась по кольцевому автобану Стамбула и голубой Босфор, что распростёрся вдоль дороги, словно бы, успокаивал её молодую, умеющую забывать боль, душу.
«Я вернусь…», – крутилось у меня в голове. «У меня есть ещё дела… тут…» – думалось мне.
Зайдя в терминал, я занялась рутиной обычных дел отъезжающего пассажира. Я ехала в Германию, но меня это не радовало. Потому, что я знала, где живёт моё Сердце.
«Я ещё вернусь»… Стараясь унять тоску, я вглядывалась в иллюминатор, на розовое небо в прозрачных облаках, оно светилось золотом. Золотое небо Стамбула, что равнодушно лицезрел на взлетающие и приземляющиеся самолёты, которые везли туда и обратно, сотни людей, забравших с собой часть очарования этого города… Города, который они никогда не забудут…
Я вернусь!
(продолжение следует…)
В оформлении книги использован оригинальный рисунок автора
