Во время полета он думал только об Эбби. Произошедшее привело его в чувство. Хантер осознал, что скучал по Эбби. Он вернулся из Ливии с твердым намерением прекратить ходить вокруг да около и просто взять то, что ему нужно. Только так он сможет разобраться со своими чувствами.
Правда, соблазнение прошло не совсем так, как он представлял. В фантазиях Хантер не был накачан обезболивающим. Но он не жаловался. Ему просто надо поцеловать Эбби как следует попозже.
Она беспокоилась о нем. Это все еще будоражило его. Никто не волновался о нем с тех пор, как умерла мать. Он всегда был воином-одиночкой. Если случалось что-то плохое, он просто брал камеру и делал фотографии, пока его внутренние стены держали эмоции и не выпускали их наружу.
Шум на кухне привлек внимание Хантера. Эбби мыла тарелки. Увидев ее, с прядями волос на лице, с закатанными по локоть рукавами, он почувствовал новый приступ желания. На ней был шарф, который он привез из Ливии. Темно-золотые нити не были такого теплого оттенка, как волосы Эбби, но тон был близок к ним, и при правильном освещении они практически сливались. Неужели он только поэтому купил этот шарф? Он не удивился. Даже тогда, в ту первую неделю, Эбби уже заняла все его мысли.
Эбби определенно занимала главное место в его мыслях всю эту неделю. И вот результат – он лежит тут, на диване, со сломанной рукой. Хантер пощупал гипс сквозь футболку. Интересно, что бы она сказала, если бы узнала всю историю?
– Я думала, ты спишь.
Он увидел, что она вытирает руки полотенцем.
– Гораздо веселее наблюдать за тем, как ты работаешь.
– Потому что домашняя работа – это такое зрелищное шоу?
– Зависит от того, кто ее делает.
Румянец вновь окрасил ее щеки. Ему нравилось, что она так легко краснела. Ему сразу захотелось поцеловать Эбби.
Поморщившись – так как боль в плече напомнила о себе, – он уселся и похлопал по дивану:
– Иди сюда.
Эбби явно занервничала:
– Я не могу. Мне надо работать. Квартира не убирается сама, знаешь ли.
– Все нормально, твой босс не будет возражать. Я знаю, как его уговорить. – Хантер снова похлопал по дивану. – Иди сюда, сядь.
– Ты вроде сказал, что тебе нравится наблюдать за тем, как я работаю.
– Я с гораздо большим удовольствием посмотрю на тебя, когда ты подойдешь поближе.
И, хотя Эбби и закатила демонстративно глаза к потолку, она положила полотенце и подошла к нему, усевшись на стул, стоящий неподалеку.
– Ты можешь сесть поближе. – Хантер показал на диван рядом с ним.
Она потрясла головой.
– Мне и тут хорошо. – Хорошо, когда ты держишься на расстоянии. – Я не хочу повредить твою руку.
– Если ты не будешь ходить по мне, с костью все будет в порядке.
– Но на всякий случай я все же посижу тут.
– Как тебе нравится. – Игнорируя вспышку разочарования, он продолжил: – Ты украсила тут все.
Ее лицо мгновенно просветлело.
– Ты заметил.
Ну конечно заметил. Хотя Хантеру потребовалось какое-то время, чтобы его мозги, одурманенные таблетками, осознали эти изменения. Во время его короткого отсутствия она успела превратить его «голо-бежевые стены» в настоящую фотогалерею. Снимки из разных мест висели на стене, наполняя комнату цветами и движением. Кроме этого, она добавила и другие штрихи. Например, шторы и несколько ваз. В первый раз с тех пор, как он купил себе это жилище, квартира стала выглядеть как настоящий дом.
Дом. Слово, которое, как он думал, никогда не будет использовать. Может, настало время испытать что-то новое. Триполи открыл ему глаза даже на большее, чем он осознавал.
Эбби ожидала его вердикта, он только сейчас это понял. Хантеру показалось, будто он сейчас должен сказать самую важную вещь на свете. Мысль о том, что его мнение имело такое огромное значение для нее, заставило волосы у него на затылке зашевелиться.
– Мне понравились фотографии, которые ты выбрала, – сказал он и посмотрел через плечо на бельгийских футболистов. Может, и не самый лучший выбор для этого места, но и не плохой. – У тебя верный глаз.
– Спасибо. Я так нервничала, когда вешала их.
Значит, она так нервничала и уселась подальше от него из-за того, что не знала, какой будет его реакция?
– Не стоило так переживать. Я же сказал, что доверяю тебе.
– Да, ты так сказал, но… – Эбби убрала пряди со своего лица. Как объяснить ему то, что она и сама не до конца понимала?
– Только, пожалуйста, не сравнивай меня с Уорреном, – попросил ее Хантер.
– Хорошо, не буду. – Поднявшись, она пошла к раковине и налила стакан воды. – И не буду упоминать, что это была первая квартира, которую я украшала сама. – Эбби поставила перед ним стакан и пластиковую бутылочку с таблетками. – Вот, уже пора принимать следующую дозу.
Возможно. Хантер не знал, сколько сейчас времени, потому что его наручные часы были разбиты во время драки. Неважно. Уж лучше он потерпит боль, чем опять заснет.
– Они мне не нужны.
– Но твоя рука?
– Все не так плохо, как люди обычно изображают.
Пока он говорил, Эбби стала вытирать капли воды с кофейного столика. Каждый раз, когда она наклонялась, он видел полоску кожи между ее шарфом и свитером, чувствовал ее запах.
– Останься, – сказал он. – Не уходи.
К его огромному облегчению, Эбби села.
– Что изменилось? – спросила она его. – Ты предельно ясно выразился в тот день, когда мы были в замке.
Она имеет в виду, почему он ее поцеловал? Хантер решил ответить ей честно:
– Я изменился. Хотя, точнее, я не менялся.
– Ничего не понимаю.
Он сам ничего не понимал.
– Я не мог перестать думать о тебе. Я не поборол это странное притяжение. Увидев тебя в аэропорту, я понял, что борьба с влечением – пустая трата времени. Вот я и поцеловал тебя. И… – Решив, что пора брать дело в свои руки, он скользнул по дивану, сокращая расстояние между ними. – Судя по твоей реакции, я могу предположить, ты тоже хочешь меня.
Ее покрасневшие щеки служили достаточным подтверждением его слов. Она уставилась на свои колени, скрывая мысли.
– Эбби, посмотри на меня. – Хантер коснулся ее подбородка, приподняв ее лицо так, чтобы можно было заглянуть ей в глаза. – Ты так прекрасна! – прошептал он.
– Не надо… – Она покачала головой. – Нет никакой необходимости… Мне не нужно столько комплиментов.
Может, комплименты и не нужны, но Эбби должна знать, что она особенная.
Хантер склонился и приник к ее губам.
– Я знала, что ты не сможешь усидеть спокойно! Как ты собираешься пережить два месяца бездействия?
Хантер не смог выдержать даже двух дней.
Он вытащил Эбби на прогулку по Гринвей-стрит.
– Я не могу ничего с собой поделать, если мне нужен свежий воздух, – сказал он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
