– Мне жаль. Я не знала.
– Ты не понимаешь. – Повернувшись, Хантер снова подошел к ней. – Я пошел туда, потому что хотел уйти с дороги от толпы.
– Что? – Неужели он хотел сказать, что специально ушел в сторону? Но почему он это сделал?
– Потому что для меня тогда важнее было вернуться домой целым и невредимым, чем сделать хороший снимок. – Хантер остановился и взглянул ей в лицо. – По всей видимости, моя домработница очень хотела, чтобы я берег себя.
Он сделал это ради Эбби. Человек, у которого на первом месте всегда стояли фотографии, который верил в то, что нужно оставаться безучастным и вне игры, послушался ее просьбы. Она не знала, что сказать. Ее сердце билось так часто, что она не могла связать ни одной мысли. Если она правильно поняла, он говорил…
Эбби ненавидела себя за то, как сердце пропускало удары. Как оно ожило. Ну почему ему нужно было осложнять все, выпуская те чувства, которые она так отчаянно пыталась держать под контролем?
Она знала, что Хантер изменился после своей последней поездки, но связывала это с нападением. А на самом деле нападение как раз и было результатом того, что он изменился. Цена, которую он заплатил за любовь к ней.
Как же Хантер рисковал… Он привязался к Эбби, позволил себе испытывать к ней чувства, а она в ответ отвергла его, прогнала…
Слезы жгли ей глаза, в горле застрял ком.
– Мне жаль, – прошептала она.
У нее не было слов, способных описать всю глубину ее страданий.
Хантер коснулся ее подбородка, заставив Эбби посмотреть ему в глаза – в серо-голубую глубину, где отражалась боль.
– Мне тоже, – тихо ответил он.
Хантер провел пальцем по ее лицу. Эбби закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Так хорошо. Так нежно. Она почувствовала его тело рядом со своим. Его дыхание на своей коже.
А потом все исчезло. Словно и не было ничего. Когда она открыла глаза, Хантер уже ушел, единственным напоминанием о его приходе была фотография в ее руках.
Еще долго после того, как закрылась дверь, Эбби стояла и смотрела на фотографию. Его признание – или то, что он подразумевал, – перевернуло все с ног на голову. Он предпочел безопасность и ее своей карьере. Выбрал ее. Как он мог привязаться к кому-то вроде нее? Задавленная своим багажом, слишком испуганная, чтобы принять его дар.
Проблема в том, что все предыдущие убеждения Эбби никуда не делись. Она до сих пор находилась под грузом прошлого. Ее одолевал страх. Хантер был слишком хорош для нее. Слишком хорош. Было бы так легко превратить его в центр ее вселенной. Слезы наполнили ее глаза. Они скользнули вниз по щеке. Эбби вытерла их, вспоминая, как это делал Хантер как-то раз. Он был прав. Она просто боялась. Боялась пойти на риск, как сделал он.
В тот день в замке Бельведер Хантер сказал, что не смог бы поддерживать отношения. Как он ошибался. Оказалось, именно Эбби была неспособна это сделать.
* * *
Эта неделя была тяжелой для Эбби. Сколько ошибок она совершила за последнее время?
Она шла домой в конце очередного дня, проведенного в бесплодных поисках работы. Место в лаборатории ей не досталось – другая женщина пришла чуть раньше. Это привело Эбби в отчаяние. Она не могла получить даже такую работу, где надо было убирать за животными. Может, это ее карма, наказание за то, что она обидела Хантера.
Эбби была занята, ругая себя, и не заметила крупную фигуру, которая преградила ей путь. Уоррен.
– Я надеялся, что встречусь с тобой. – Он говорил фальшиво примирительным тоном, который часто использовал.
– Надеялся или поджидал меня здесь?
– Ты так любишь все драматизировать! – Он усмехнулся. – Я просто хотел поговорить.
О да, она прекрасно помнила их последний «разговор». Он закончился тем, что Уоррен чуть не за волосы пытался затащить ее в машину.
– Судебный запрет все еще действует. Я обновила его.
– Опять ты туда же. Почему ты всегда все превращаешь в проблему?
– Я превращаю? – Эбби потрясла головой. Если ввязаться с ним в разговор, будет только хуже. – Уже несколько месяцев прошло с тех пор, как мы расстались, Уоррен. Я ничего ни во что не превращаю. На самом деле единственное, что я делаю, – это ухожу.
Она пошла дальше по тротуару. К счастью, они находились на людной улице. Вокруг было достаточно прохожих, чтобы она могла двигаться спокойно. Когда она вернется домой, позвонит в полицию.
– Куда ты идешь? – Он схватил ее за руку. Черт.
– Отпусти меня, Уоррен.
– Я хорошо к тебе относился, ты знаешь это. – Тут его маска слетела. Он сжал ее руку немного сильнее. – Но ты никогда не ценила все то, что я делал для тебя. Ты всегда была неблагодарной.
Как раз наоборот. Эбби была слишком благодарной. Убежденная в том, что не заслуживает ничего лучше, она провела с ним столько времени. Но теперь она знала, что такое «лучше». И никто не заставит ее вернуться назад.
Она долго и пристально смотрела на мужчину, на которого когда-то возлагала все свои надежды и мечты. Ее прекрасный принц. Второе самое большое разочарование в ее жизни.
Она громко рассмеялась, подумав о собственной глупости.
– Что тут смешного?
– Ты, – прямо ответила она. – Я вдруг поняла, что ты вообще для меня неважен. Ты – ничто. Пустое место.
Уоррен шагнул к ней ближе, его глаза сузились от злости.
– Что все это должно означать?
– Это значит… – Дернув посильнее, Эбби освободила свою руку. – Это значит, что мне не нужно больше мириться с тобой. Я слишком долго мирилась с тем, как плохо ты со мной обращался, но больше этого не будет. Никогда. Все кончено. Все было кончено уже давным-давно. И я больше никогда не хочу видеть тебя.
Уоррен потянулся к Эбби второй раз, но, ожидая этого движения, она отступила.
– Не. Прикасайся. Ко мне. Больше. – Она с нажимом проговорила каждое слово. Внутри ее сердце билось, как будто она участвовала в гонке. Если Эбби будет тянуть, все это может привести к обратному эффекту. – Между нами все кончено. Если ты еще раз подойдешь ко мне, я вызову полицию, и они надерут тебе задницу так быстро, что ты месяц не сможешь сидеть. Ты меня понял?
– Ты же не серьезно.
– Попробуй! – Когда он даже не пошевелился, Эбби развернулась и подошла к ближайшему прохожему. – Простите, сэр, – сказала она нарочито громким голосом, чтобы все, кто был на тротуаре, могли ее услышать, – вы не могли бы оказать мне любезность? Вон тот мужчина рядом с бордовой спортивной машиной – мой бывший бойфренд, и он нарушает судебный запрет, выданный мне на него. Вы сможете быть моим свидетелем, когда я позвоню в полицию и доложу о нем? Я боюсь оставаться одна, так как не уверена в своей безопасности.
Незнакомец, который и сам оказался очень большим и очень угрожающе выглядел, посмотрел на Уоррена, потом опять на нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
