Катан устроился на колоде возле денника.
- Здравствуйте, Ваше величество.
- Здравствуйте, Ваше степенство.
- Степенство бывает у магов. У нас простых мэров - превосходительство.
- Над кем превосходительство? Надо мной? - засмеялся король.
- Может, я пойду?
- Может, и пойдешь. Только скажешь сначала, зачем приходил? Зачем смотрителя конюшен пугал? Если просить денег - напрасно ноги топтал. Не дам. Сам выкручивайся.
Они так разговаривали, только когда оставались один на один.
- Посиди со мной, - мирно попросил Катан. - На улице - жара. А тут прохладно, опилками пахнет.
- Откуда столько лирики? Ты все же денег просить пришел?
Из Катана вышел хороший мэр. Он стеной стоял за городские вольности, городской порядок и городские доходы. Старый товарищ становился порой просто невыносим. С тщанием прирожденного зануды он ходил за королем и напоминал ему о какой-либо городской надобности, пока не добивался своего.
Как глава тайной стражи он оказался еще лучше. Через год его восшествия в должность на дорогах появилось подобие порядка. А там и вовсе стало можно путешествовать, без страха быть ограбленным и зарезанным. Он имел уши во всех доменах. Такая осведомленность не раз выручала короля. Гуго высоко ценил старания друга. Тот порой неделями не появлялся дома. А Житана стала хозяйкой целого дворца в столице.
- Сегодня прискакал человек с севера. Он видел рубленую монету.
-Где?
Ее искали четыре года. У Катана скопилась целая коллекция обрубков монет всех времен и народов. Чего только не таили люди в загашниках! От половинки манкузии, которой в среду стукнуло пятьсот лет, до фальшивой драхмы новейших времен.
- Может, ты помнишь, была такая фрейлина - Тамарис?
- Конечно. Она уехала в Сю вместе с королевой и пропала. Когда с Тейт случилось несчастье, Тамарис не нашли. Но ее поисками занимался Дамьен, так что где тут правда, где ложь не разобрать.
- Ее мать, однорукая хозяйка замка на северной границе, носит половинку империала на шнурке, вроде кулона.
- Ты знаешь ее историю?
- Какую?
- Как одинокая вдова избавила округу от волков?
- Слышал.
- Империал, скорее всего, достался ей от дочери, а той дала королева, - задумчиво произнес Гуго.
Он говорил, не слыша собственного голоса. Все смешалось в его жизни таким прихотливым образом, что трудно было сказать, чего в этом комке больше правды или лжи, счастья или разочарования.
Недавно Гуго понял, что забыл лицо Тейт. Помнил очень долго и вдруг забыл, будто пеленой затянуло. В воспоминаниях то наплывало бледное пятно с чертами Насты, то отчетливо и ярко - лицо королевы. Гуго стряхивал морок, старался, вспоминал, но ничего не получалось.
Известие Катана не то чтобы застало его врасплох, но... в общем, он уже не надеялся найти след. Жизнь шла. Королевская постель не пустовала. Фрейлины и дочери аристократов прилагали порой титанические усилия, чтобы понравиться монарху. Его и раньше женщины не обходили стороной. А перспектива, - вдруг такое случится! - стать законной супругой, придавала стараниям остроты. Другое дело, что среди них не нашлось ни одной, которую бы король полюбил. Ну хоть чуть-чуть. Они любили или говорили, что любят. Не важно. Он приближал ту, которая нравилась, иногда даже увлекался на короткое время, после которого наступало охлаждение. Король старался быть вежливым. Девушки, если уходили без скандала, получали приданое. Если же бывшая возлюбленная начинала требования требовать, Гуго без всякой жалости отставлял ее от двора.
Наста жила под охраной в замке Реар на восточной границе. Она попыталась составить заговор против Гуго. Заговор раскрылся. Король публично отказался от такой жены. Ее отправили в вечную ссылку. Платок Гуго у нее отобрал, так что на поселение она попала уже в образе Анаис Насты. Скалениус так и не дал о себе знать.
- А вот и нет, - прервал мысли короля Катан. - Империал появился четыре года назад, когда в замок приехала женщина до глаз замотанная платком. И заметь, приехала она на очень высокой белой лошади.
- Твой человек разговаривал с хозяйкой замка?
- Нет.
- Люди в тех краях никогда не видели единорога. Мало ли кому, что померещилось. А куда подевалась женщина?
- Тут существуют разночтения. Одни говорят: просто исчезла. Другие, что хозяйка переправила ее через пограничную реку. Там у них начинаются сущие дебри. Места плохие. Пять лет назад оттуда переправилась какая-то шайка, пожгла, пограбила всех, кто попался по дороге, и растворилась, будто их и не было.
- Очень много совпадений, не находишь?
- А ты спрашиваешь, чего я пришел, почему распорядителя по жаре гонял. Какие будут наши дальнейшие шаги?
Когда жизнь состояла только из упорного, изнуряющего, часто неблагодарного труда, было и чувство отдачи, и чувство наполненности, которое в последний год стало сменяться утомлением. Ничего, по сути, не происходило. Сорокалетний рубеж остался позади. Время щелкало косточками абака. Король Гуго твердо стоял на земле, над которой его однажды заставила взлететь сумасшедшая любовь. Такого больше не будет. Тейт, как ворвалась в его жизнь, так и пропала...
- Останешься блюсти престол, - безапелляционно решил король.
- Нет. Не уговаривай! Даже не заикайся.
- Когда это я заикался? Останешься! А мне не мешает прогуляться.
- Без меня?
- Так и скажи, что самому интересно. Но, государственные интересы должны оставаться на первом месте.
- Ты стал занудой, не хуже меня.
- Зато Житана в кои-то веки будет спать с тобой в одной постели. При чем, каждый день.
3
- Сигурд!
Тейт вытерла руки о передник и вновь позвала сына. Эхо откликнулось, а мальчишка - нет. Зато, разросшаяся на краю поляны малина, пошла волнами. Сигурд при первой же возможности удирал туда и прятался, объедаясь ягодами. К вечеру у него заболит живот. Придется беспокоить соседей - просить лекарство. В общем: ничего страшного - они любили ребенка. Но Тейт было неловко. Она и так к ним часто бегала.
- Сигурд! Если ты сейчас же не вылезешь из малины, я уйду ловить рыбу одна.
Средство действовало безотказно. За возможность посидеть на берегу с удочкой, Сигурд многим мог пожертвовать. Так оно и получилось. Эхо еще не успело отхохотать, а ребенок уже выбирался из колючих кустов. Вся рожица у него оказалась вымазана липким красным соком. Он неуклюже пробирался между толстыми стеблями, удерживая ладошки ковшиком.
- Ты не будешь ругаться? - спросил он издалека.
- Наверное, нет.
Осторожно ступая, он нес ей добычу. Огромные розовые ягоды лежали горкой. Сигурд старался, чтобы ни одна не сорвалась. Тейт подставила руку, но маленькие ладошки склеились от сока.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
