Вино хлеб и жареное мясо Гуго нашел на столике. Гвардейцев в приемной не оказалось. За дверями шевелились - стало быть, бдят.
- Хочешь есть?
- Хочу. А вставать не хочу. Вернее не могу. Меня ноги не удержат.
- И не вставай. Я тебя отнесу в кресло, обложу подушками и стану кормить с руки. "Возьмешь еду с руки моей? Возьмешь вино? Станешь служить мне? Станешь повелевать мной? Как там дальше? Я не помню.
- Представляешь, я тоже забыла. Всегда помнила, и вдруг забыла.
- Я вообще все забыл. Я думал, умру к исходу ночи. Напьюсь и умру. Жить не хотелось. Хитростью заманил тебя под венец и остался в дураках. Что в дураках - не страшно. И такое бывало. Все проходит. Остался без тебя... это все равно, что целовать портрет... вот она ты - рядом, а тебя нет... и никогда не будет...
Вино осталось в бокалах. Мясо давно остыло. Им даже удалось поспать немного. К исходу следующей ночи они, наконец, начали разговаривать длинно и связно. Гуго потребовал, чтобы Тейт рассказала всю свою историю с самого начала. Повествование на самом деле не заняло так уж много времени. Многое король знал. Просто вдруг получил взгляд с другой точки.
- Я не помню, как ты пришла ко мне в первый раз. С Тамарис? Нет, не было такого.
- Ты был пьян. Стоял, а потом рухнул. Я пригрозила отрубить тебе голову. А потом уже пришла... я знаю, ты не любишь, когда я упоминаю трансформацию. Но ведь было. Ты меня еще в шкаф затолкал. Я сидела и боялась, что вы с Анаис прямо рядом со мной уляжетесь в кровать... у тебя в шкафу пахло кожей и травой, совсем немного потом. И рубашки висели из тонкого полотна...
- Трансформация? Платок? Ты берешь в руки платок и превращаешься в другого человека?
- Нет. При чем тут кусок тряпки! Разве у Анаис не было булавки?
- У нее был платок. Она его таскала везде и всюду, даже... не важно. Я его отобрал. Он лежит в сокровищнице. Если хочешь, забери.
- А булавка?
- Была еще и булавка?
- В ней все дело... понятно. Она тебя обманула. Отдала платок, а артефакт оставила себе. Скалениус быстро разобрался, что попало ему в руки, но поскольку не человек, воспользоваться сам не смог. Да ему оно и не очень надо. Скалты могут создавать иллюзию. Анаис унесла булаву с собой. Потому ей и удавалось так долго скрываться. Все ищут чернявую коротконожку, а рядом поживает белесая дылда и посмеивается над всеми.
Отец все же очень не хотел меня сюда отпускать. Маги настояли, точнее пригрозили. Вот меня на всякий случай и снабдили артефактами. А брошь с тусклым стеклышком осталась?
- Да. Лежит там же. Для чего она?
- Яды, колдовство, та же иллюзия, иногда клады...
- Что? И ты молчала! Одевайся, пойдем в парк. Там наверняка закопана кубышка с золотом.
Приближался рассвет. Следовало хоть немного поспать. Они были счастливы.
- Надо просто приколоть булавку и появиться другое лицо?
- Ты должен представить, мысленно нарисовать образ...
Укол тонкой серой иглы оказался таким болезненным, что Гуго зашипел сквозь зубы. Кончик ножа, которым Арбай свежевал его живот, показался по сравнению с ним просто досадной помехой. Наста это почувствовала и вогнала всю иглу. Их лица поплыли волнистыми блинами, утаскивая следом сознание. Арбай быстро понял, что развлечение обламывается, подхватил из угла кожаное ведро с водой и выплеснул на пленника. В глазах у Гуго прояснилось. Арбай с интересом смотрел на пыточную принадлежность в руках Анаис. А та, наоборот, вошла в раж. В уголках рта появились белесые шарики свернувшейся слюны.
- Тебе нравились мои ласки, король, - прошептала женщина. - Эта будет последней и самой сладкой. На!
Игла вошла между ребер. Пространство завибрировало, где-то в невыразимой высоте бухнул колокол. Сознание опять помутилось, но Арбай оставался начеку. Гуго быстро вернули к действительности.
Наста приметилась к соску, но промахнулась и зашипела от досады.
- Дай мне, - потребовал Арбай.
Женщина оскалилась и вскользь прошла острием ему по руке. Кабан взвыл, будто приложили головней. Его даже немного отнесло к стене. По лицу Насты катились капли мутного пота. Она на мгновение прикрыла глаза, потом их широко распахнула. Власть над Гуго сделала ее безумной. Она зацепила иглой кожу под мышкой, проткнула насквозь и защелкнула замочек булавки.
Ему ничего не оставалось!
Прикрученное к пыточному столу тело выгнуло дугой и подбросило, но веревки удержали. Палачам показалось, сейчас у жертвы оторвутся руки и ноги. Но вместо этого с телом короля начало твориться нечто странное. Оно стало разбухать. Очень быстро. И очень страшно. Потом оба и Арбай и Наста на мгновение будто ослепли, а когда прозрели вместо бывшего наемника, ныне короля Гуго Реара на пыточных козлах возился медведь.
Собственно козел уже не существовало. Они рухнули под тяжестью лохматой туши. Вокруг валялись ошметки веревок и одежды.
Анаис Наста издала тонкий визг похожий на предсмертный крик придушенного зайца и влипла спиной в стену. Кабан находился в остолбенении совсем немного и уже кинулся к двери, когда вершковые когти прихватили его поперек живота. Ничего другого и делать не пришлось. Когти прошлись, выпрастывая на свет внутренности. Кабан увидел, как его собственные кишки вываливаются, утягивая тело книзу.
Добивать его медведь не стал, развернулся к Насте, зацепил лапой кожу на затылке и натянул сорванный скальп на лицо.
Высадить дверь оказалось намного проще, нежели протиснуться в проем. Черный матерый зверь пронесся по коридору, выскочил во двор крепости, ловко пробежал по осыпавшейся кладке и канул за невысокой стеной.
Его даже не все заметили. Во дворе шел бой. Люди Катана добивали остатки гарнизона самозваной принцессы Анаис.
Конец 2 книги
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
