Комната медленно закружилась. Орел захлопал крыльями и выдал торжествующий клекот.
* * *
Гуго поднял связанные руки.
- Я предлагаю за мальчика тысячу империалов. Но вы получите деньги только в том случае, если мы с ним благополучно доберемся до столицы.
- А больше ничего не хочешь? - Наста свесилась с каменного парапета - вот-вот упадет.
- Я хотел бы забрать ребенка даром. Но ты ведь не отдашь. Зачем он тебе, Наста?
- Ты мне будешь платить за его жизнь. Каждая золотая монетка - это день жизни мальчишки. Если у тебя хватить денег, он проживет долго.
- Больше тысячи империалов я все равно не смогу дать. Зачем тянуть, если можно получить все сразу? Спроси своих людей, вдруг, они хотят быстрее забрать деньги и убраться отсюда? Сидеть в развалинах и глотать пыль, не самое интересное занятие.
Гуго посмотрел на Кабана и поразился - тот просто таки исходил досадой. У него на лбу было написано: почему ты мне вчера не сказал?! Возможно, так и следовало поступить... если не знать Насты. За мальчиком, конечно, следили. Не один человек. И даже не два. Что она приказала сделать с ребенком, если случится измена? Гуго вгляделся в лицо женщины. Ребенка убьют, лишь бы не достался ему? Наста слишком ненавидела короля. Она ненавидела его в первую очередь за разоблаченный обман. Сейчас в ней боролись жадность и ненависть.
- Приведите мальчишку! - крикнула Наста.
Кабан вразвалку побежал к незаметной двери у подножья стены. Обратно так же трусцой, сжимая в горсти воротник детской курточки. Лицо ребенка налилось кровью. Гуго дернулся, но веревка на ногах позволяла делать только короткие мелкие шаги. Кабан быстро поднялся наверх и бросил мальчика к ногам Насты.
- Видишь? - заорала она, подтянув Сигурда к краю парапета. - Я могу его сбросить отсюда прямо сейчас. А тебя убить. Мой человек держит тебя на прицеле. Арбалетный болт легко закончит наш спор.
- А деньги? Кто тогда вам заплатит? - спросил Гуго, стараясь, голосом не выдать собственного бешенства.
- Твоя жена. Я скажу ей, что вы оба мои пленники и буду тянуть золото, сколько смогу. А потом отправлю ей ящик с вонючими останками.
- Не удивлюсь, если в ответ ты получишь ухо от мертвого осла. Вдруг моей молодой жене не захочется меня выкупать? А чужого ребенка и подавно? Исчезни мы, она останется законной королевой и будет править в собственное удовольствие.
Во время их перепалки Сигурд отнюдь не стоял паинькой. Он кусался и вертелся, стараясь вырваться. Наста сгребла его за одежки и толкнула в руки Кабана . Тот поймал строптивца и взобрался на камень. Схваченный поперек груди ребенок продолжал вырываться.
Как же он был похож!
А на стене между тем роптали. Предложение Гуго всколыхнуло гарнизон. Чтобы отребье, сто раз продававшее свою жизнь за гроши, отказалось от по-настоящему больших денег? Анаис Наста рисковала остаться в одиночестве, а то и голову потерять, вздумай она им перечить.
Чаша весов медленно, но неотвратимо склонялась в сторону Гуго. Кое-кто уже спускался во двор. Кабан держал Сигурда одной рукой, другой чесал в затылке, остро поглядывая в сторону хозяйки. Он, если что, и прирежет ее, дабы не мельтешила...
Повозка ворвалась в открытые ворота в самый разгар смуты. Хрипели запаленные кони. Возница стоял во весь рост...
Цыганка никак тут не должна была оказаться. От такой несправедливости Гуго чуть не застонал. Тетка натянула поводья и пронзительно закричала, легко перекрыв гул толпы:
- Сюда идут гвардейцы. Я тебя предупреждала! Надо было уходить, как только получили деньги. Пусть бы король за нами побегал. Знаешь, на ком он женился? На белой ведьме. Она мать...
Состарился Кабан и соответственно обленился. Отправил своих лоботрясов обыскать Гуго. Был бы не так ленив, глядишь, сам бы с усердием обхлопал, да заставил снять сапоги. Лепесток ножа из-за голенища будто сам прыгнул в ладонь. Бросать Гуго не разучился. Да и руки связали кое-как. Блестящая серая смерть мелькнула в воздухе и вошла точно в горло косматой тетке.
Мгновенную тишину разорвал визг Насты и рев Кабана. Сигурд извернувшись, сумел таки его укусить. Кабан от неожиданности разжал руки. Мальчик метнулся к торцу обвалившейся стены и начал карабкаться наверх. Ему бы не уйти, да только счастливый любовник Насты вдруг прыгнул на господина Арбая и повис, вцепившись в глотку.
Площадь захлестнул хаос. Орали и метались наемники, Наста визжала, Кабан ревел, стараясь высвободиться из захвата Сержо. А маленький мальчик, как две капли похожий на своего отца лез вверх. Если он пробежит по кромке до обвалившейся части, ему останется только спуститься на ту сторону. Катан продвигался скрытно, но быстро. Гвардейцы подберут принца. Другое дело, что сейчас жизнь самого короля уже почти ничего не стоила.
Камень кладки покачнулся, ребенок упал на четвереньки и замер. Зацепиться оказалось не за что, он припал к поверхности валуна, а тот продолжал медленно сползать, не оставляя уже никакой надежды. И вдруг замер.
- Я его держу-у-у... - натужно прохрипел Анхель, выставив руки.
По известковому лицу катились капли пота. Он весь трясся, но рук не опускал.
- Колдун! Убейте колдуна!
Наста вскочила на кромку парапета. Кабан шатаясь утвердился рядом. По плечу стекала кровь. Сержо пропал. Кабан был на голову выше и в два раза тяжелее молодого лучника. И дрался парень кое-как, за что его Гуго нещадно гонял. А тот смеялся, отговариваясь, будто с врагом предпочитает держать дистанцию.
Длинного мгновения, в течение которого Анхель удерживал камень, хватило мальчику, чтобы перебраться на соседний валун.
Маг Эолантис не опустил рук даже, когда стрела вошла ему под мышку - так и рухнул в пыль.
В сторону Сигурда ушла неумелая стрела, тюкнула камень где-то посередине и упала. Следующая легла почти под ноги. Мальчик замер. Камни на кромке стены были ненадежны. Каждый следующий шаг мог стать последним. Возбужденные, злые и перепуганные наемники замерли, наблюдая небо, в котором появилась темная точка!
Точка быстро превратилась в пятнышко. Оно зависло в зените и камнем пошло вниз. Наемники взревели. Под этот вой, проклятия, свист и скрежет арбалетных рычагов огромный синий орел подхватил ребенка и взмыл в недосягаемость.
На Гуго набросилось сразу несколько человек. Общий гам разрезал визг Насты:
- Живым!
Руки почти сразу онемели. Кабан постарался - стянул веревками намертво. Рубашка превратилась в клочья. Сапоги с Гуго стянули и за щиколотки привязали к высокому верстаку. Наста металась по комнатенке, Кабан стоял, потирая руки и, кажется, трясся. В нем нарастало нехорошее возбуждение, когда нормальная человеческая натура отступает, впуская на свое место нелюдя. За господином Арбаем такое водилось. О нем давно поговаривали. Да только Кабан предусмотрительно убирал свидетелей, справедливо полагая, что подтвердись слухи, никто и никогда его больше на службу не возьмет. Скорее свои же и прирежут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
