— Сара? Хм... Я виделся с Майком сегодня утром, и он сказал...
— Майк Господи. — Она прижала Джейми к себе еще сильнее. — Он ведь скоро придет.
— Сара, нет, пожалуйста, скажи, что ты не...
— Еще нет.
— Но ты...
Сара вырвалась из объятий.
— Джейми, не надо!
Это был слишком. Просто слишком. Он заплакал, он точно знал, что это ее разозлит, но... Господи, она была слишком... Черт.
— Иди домой, Джейми.
— Сара, как ты можешь...
— Иди домой.
8
Последние несколько месяцев года всегда были для Сары очень насыщенными. Надо было сдать семестровые работы, подготовиться к экзаменам, сдать их и проработать в закусочной столько дополнительных часов, сколько возможно. Единственным отдыхом для нее был секс с Майком, который являлся к ней домой раза три в неделю, приглашала она его или нет. Она не жаловалась; он был для нее подходящим партнером. У нее не было ни времени, ни энергии, чтобы выискивать мужчин; Майк приходил, давал ей разрядку и убирался. Просто совершенство на данный момент.
Джейми, с другой стороны, был, казалось, преисполнен решимости наказать ее за ужасную ошибку, которую она совершила, потрахавшись с ним. Он разговаривал с ней, только если она звонила, и даже тогда был холодным и отстраненным. Когда они виделись в обществе других, он вел себя так же дружелюбно, как обычно, но стоило им оказаться наедине, как он куда-то исчезал. Если она позволяла себе задуматься об этом, она начинала отчаянно горевать о вреде, который нанесла Джейми, и о том, что он предпринимал намеренные усилия по разрушению их дружбы. К счастью, в эти дни у нее было мало времени на раздумья, и поэтому боль, хотя и раздирающая, была редкой и недолгой.
Под Рождество она пошла в Клуб болельщиков после работы, чтобы найти себе какого-нибудь юного жеребца; но разговорилась с охранником по имени Боб, который признался, что добровольно согласился проработать все Рождество, потому что это лучше, чем быть одному. Сара была раздавлена сочувствием к нему и отвращением к себе. Она провела всю ночь, болтаясь в дверях и разговаривая с ним, не обращая внимания на отвратительную угревую сыпь, покрывающую его лицо и толстую шею. Когда он закончил работу в три часа рождественской ночью, Сара сделала ему минет на переднем сиденье его автомобиля, и он заплакал.
Ресторан был закрыт до Нового года, до возобновления занятий в университете оставалось полтора месяца, а все ее знакомые проводили неделю между Рождеством и Новым годом с семьей. Она бы пошла по клубам, но у нее не было ни гроша, и кроме того, теперь, когда ритм жизни стал не таким лихорадочным, она заметила, что сильно устала. Поэтому она стала спать по двенадцать, тринадцать, четырнадцать часов в сутки, скучала по Джейми, раздумывала, уедет ли она когда-нибудь из Сиднея, и перечитала все свои книги, на что много времени не потребовалось, потому что, когда она ушла из дома, у нее их было всего двадцать три.
Читая просто так — без сроков и расписания, — она вспомнила, почему так любит литературу. Это было то же самое, что трахаться с новым мужчиной, зная, что он уже дарил оргазм другим женщинам, но, когда кончит она, это будет непередаваемое, неизъяснимое удовольствие. Она открывалась книгам, слова входили в нее и затрахивали до потери рассудка.
Когда она читала, как Эмма Бовари поверила, «что входит в какой-то чудесный мир, где все будет страсть, блаженство, безумие...», Сара вспоминала собственные надежды на то, что ее спасет от ее существования сексуальная страсть, и мысленно видела, как мистер Карр бросает ее через всю комнату грязноватого мотеля. Почувствовав, что с ее тела как будто сорвали слой кожи, она сбросила с себя пижамные брюки и трахалась с жестким уголком книжки, пока не почувствовала себя лучше.
Чтобы отдохнуть, она взялась за «Гекльберри Финна», но так ярко представила себе обнаженных, плывущих на плоту белого мальчика-подростка и мужественного чернокожего раба, что сразу же оказалась на четвереньках, растирая ладонью утомленный книгой клитор. «Песни и сонеты» Донна были так невыносимо эротичны, что она отложила их в сторону, чтобы не навредить себе более серьезно. Потом она взяла «Джейн Эйр» и дочитала ее вполне спокойно до последних нескольких страниц, которые заставили ее заерзать, тесно сдвинув бедра. Если во всей истории литературы и было что-то более эротичное, чем момент, когда Джейн целует ослепшие глаза Рочестера, ей еще только предстояло это прочесть.
Потом, читая ту сцену «Ричарда Третьего», где Ричард обольщает недавно овдовевшую Анну, Сара впала в такое неистовство, что упала с дивана, перевернув пепельницу и сильно ударившись головой об пол. Она села среди рассыпавшегося пепла, растирая лоб, и задумалась о том, что Джейми, возможно, прав. Может быть, ее интерес к сексу ненормален, ее голод слишком силен. Возможно, падать с дивана, читая Шекспира, — это извращение. Она перечитала отрывок:
Нет, красота твоя всему виной —
Та красота, которой грезил я,
Та красота, из-за которой смело
Решуся я на все убийства в мире,
Чтоб хоть на миг к груди твоей припасть.[4]
Нет, ее реакция была совершенно уместной. Любой, кто может прочесть эту сцену, не возбуждаясь, просто мертв ниже пояса. Но все равно ей хотелось, чтобы Джейми был рядом и мог возразить ей. Ей хотелось, чтобы Джейми был рядом.
Тридцать первого декабря Саре исполнялось двадцать два года, а Майк и Джесс праздновали новоселье в новом доме. Сара бы с удовольствием пропустила эту вечеринку и провела всю ночь, шатаясь по городу вместе с остальными пьяными и жаждущими секса одинокими сиднейцами, но на новоселье собирался прийти Джейми, поэтому ей тоже надо было туда. Она поймает его в каком-нибудь месте, где он не сможет от нее убежать, и заставит снова помириться с ней.
Но, прежде чем Саре удалось придумать, как разлучить Джейми с раздувшейся особой рядом с ним, Майк утащил ее на второй этаж, в комнату для гостей. Он провел последнюю неделю с родными и дошел до такого состояния, что, как он сказал, «вот-вот лопнет». Сара собиралась сказать ему, что это не ее проблема, но он толкнул ее на постель и разорвал на ней трусики, так что она почувствовала, что тоже готова лопнуть.
— Догадайся, что произошло у родителей Джесс на Рождество, — спросил Майк, когда они кончили.
Сара причесывалась. Она посмотрела на него в зеркало и улыбнулась:
— М-м?
— Я познакомился с прекрасной Джослин Кларк. — Майк подошел сзади и стал целовать ее шею. Сара смотрела прямо перед собой. — Поболтал с ней за обедом.
