Игрр ссадил меня с колен и подошел ближе. Воины Дандаки, рассредоточившись, встали впереди и по сторонам. Две из них подняли копья. Кто-то принес факел. Над забором возникла голова в шлеме, и через мгновение на повозку соскочила сарма в блестящей лорике.
— Амага!
Прежде чем кто-либо пошевелился, Игрр рванулся к повозке, стащил с нее гостью и прижал к груди. Доспехи, соприкоснувшись, звякнули.
— Хо! — воскликнула Амага. — Ты скучал по мне, тарго!
— Даже не представляешь как! — засмеялся Игрр, отступая. — Мы заждались.
— В караван-сарае не хотели открывать ворота, кричали, что в городе неспокойно, — сказала Амага. — Затем кварта вела нас кружным путем. Мои сармы ждут через две улицы, внизу — десяток воинов. Кварта сказала: ты дашь нам оружие. Это правда?
— Идем! — сказал Игрр.
Он подвел ее к приготовленной куче. По знаку сотницы приблизилась сарма с факелом. Амага открыла рот.
— Это все нам?
— Да! — подтвердила Дандаки. — Убьешь наших врагов, оставишь себе. Еще заберешь с их трупов, что пожелаешь. Доспехи, оружие, коней…
— Так чего мы стоим?! — заволновалась сарма.
Однако Игрр с Дандаки отвели ее в дом, где подробно посвятили в детали плана. Амага слушала, не перебивая. Глаза ее горели.
— Великая Мать послала мне тарго! — сказала, когда Игрр умолк — Завтра мы станем богатыми.
— Или погибнете, — вздохнул Игрр.
— Нас могли убить в набеге, — сморщила нос Амага. — Кто знал, как там сложится? Пропали бы из-за овец. А тут война, победить в которой — честь! О нас будут слагать песни. У каждой будет доспех, меч и шлем, по два коня, стрелы и копья с железными наконечниками. В моем племени это редкость. Нас станут бояться! — она сжала кулак.
— Амага! — вздохнул Игрр. — Умоляю: поосторожнее! Не хочу, чтоб вас перебили, как сурков. Только по сигналу!
— Не беспокойся, тарго! — Амага хищно оскалилась. — Я не полезу очертя голову. Если нас убьют, зачем добыча?
Мы вышли во двор. Сармы Дандаки, привязывая к веревкам копья, пучки дротиков, мешки со шлемами и стрелами, перебрасывали их через забор и спускали вниз. Работали они слаженно, скоро от кучи ничего не осталось. Игрр положил руку на плечо Амага.
— Пора!
— Если все выйдет, как ты задумал, я останусь при тебе? — спросила сарма.
— Зачем? — удивился муж.
— Тебя любит богиня. Ты удачлив, и у тебя мудрая голова. Луну назад нас выгнали в Степь, велев не приходить без добычи. У нас не было даже ножей. Теперь есть оружие, а завтра будет еще больше. С тобой я стану вождем большой орды. У меня появятся стада и свои мужчины. Я буду лежать на шкуре, а они — чесать мне пятки и ругаться, кому первому меня ласкать.
Амага шмыгнула носом. Игрр засмеялся и легко подтолкнул ее к повозке. Сарма вскочила на повозку, схватилась за веревку и перелезла через забор. К нам подошла Дандаки.
— Если мы победим, мне понадобятся воины, — сказала, вздохнув. — Сотни, считай, нет. Я смогу взять Амагу?
— Если согласится, — сказал Игрр.
Дандаки кивнула, и мы вернулись в дом. Там обнаружилась Сани, хлопотавшая у стола. Я и не заметила, как она поднялась во двор и прошмыгнула в дом. Игрр, судя по его лицу, тоже. Кварта повела глазами, и Игрр, догадавшись, отвел ее в сторону. Я подошла.
— Нас ждет лодка, — шепнула Сани.
— Как ты успела? — изумился Игрр.
— Первым делам пошла к пристани, — сказала кварта. Я подумала, что всякое может случиться, а лодка не помешает. Я знаю дом, где живет рыбачка. Постучала, разбудила ее, посулила десять золотых. Ее лодка и двух не стоит! Она так обрадовалась! Пообещала положить сеть для рыбы, провизию и шкуры, чтоб укрыться. Она ждет нас у пристани.
— Сани! — воскликнул муж.
— Потом пошла к караван-сараю, — продолжила кварта. — Меня остановил разъезд, но я показала тамгу, и меня пропустили. Даже спрашивать ничего не стали. В караван-сарай не хотели впускать, но за золотой согласились. Итого я истратила одиннадцать. Остальные — вот!
Сани протянула мешочек.
— Даже не подумаю брать! — сказал муж и расцеловал кварту в щеки. Сани зарделась и потупила взор. Мы перекусили и поднялись на чердак. Там Игрр, используя кинжал, вытащил одну из черепиц, просунул в дыру раструб буцины, прижав ее другой черепицей.
— Вот! — сказал, отступая. — Остается только дунуть. Справишься?
— Я?
— В бою от тебя проку мало.
— Почему не сам?
— Я буду с Дандаки.
— Игрр! — испугалась я. — Зачем? Это не наша война!
— Увы, любимая! Если у нас не выйдет, то тебя убьют, а меня потащат в дом победителя. Там, скорее всего, тоже прикончат, поскольку не удержусь и прирежу какую-нибудь вонючку. Не беспокойся, sole, я не полезу вперед. Пойду вслед за сармами подчищать поле боя. Надену поножи, возьму скутум„Меня не так легко убить. Если вдруг случится, Амага отвезет тебя к когорте.
— Я не хочу! — воскликнула. — Что я буду делать без тебя?
— Растить Гайю! — отрезал он.
Я поняла: спорить бесполезно. Мы сели у стены и стали ждать. Я убеждала себя: все будет хорошо.
Такой великолепный план не сможет не сработать. Я забыла слова матери: «На войне ни один замысел не сбывается. Всегда что-то пойдет не так!» По ее словам и вышло…
Глава 8
Игрр, берсерк. Полуотмороженный
Растолкали меня грубо. Привалившись к плечу Виты, я не заметил, как задремал. Открыв глаза, я различил над собой Дандаки. Лицо ее выглядело хмурым.
— Рассвет? — спросил я, тряхнув головой.
— Хуже! — прошипела сотница. — Саруки!
Вслед за зрением включился слух, и я разобрал доносившиеся с улицы крики. Вскочив, приник к щели.
В тупике пылали факелы, их свет отражался в доспехах группы всадниц. В центре выделялись фигуры четырех женщин. Их панцири были отделаны серебром, а на шпилях шлемов развевались конские хвосты.
— Которая из них Саруки? — спросил я.
— В центре! — сказала Дандаки. — Самая толстая из всех. Справа — ее рябая дочка, слева — вожди Синей и Белой орд. Все здесь. Сучки!
Сотница сплюнула. «И не спалось им!» — подумал я, оценивая численность копошившихся сарм. Их полку явно прибыло, теперь в тупике наблюдалось не меньше сотни особей. Прикинем баланс! У Дандаки шестнадцать воинов, из которых трое не могут сражаться — тяжело ранены. Со мной и сотницей выходит пятнадцать. У Амати шестьдесят семь сарм, считая ее саму. Численный расклад почти равный, но у воинов Саруки лучше оружие и выучка. Они понесут потери, но в конечном итоге нас перебьют. Хреново!
— Зачем здесь вожди? — спросил я.
— Приехали смотреть, как нас убьют.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
