Читаем без скачивания Последний пир - Джонатан Гримвуд

— Как сделать его лучше?

— Упражняйтесь. С опытом придет и мастерство.

— Нет, как мне сделать его лучше ваших? Как сделать его чище, тоньше, мягче? Как сделать его лучше?

Он вздохнул.

Став беднее еще на один золотой, я покинул его мастерскую с тайным знанием о том, какую именно часть кишок лучше использовать и как ее приготовлять. Метод этот якобы был известен только личному производителю кондомов оттоманского султана — и моему учителю, разумеется. Еще я получил адрес стекольщика, который выдувал искусственные половые члены для самых знатных семей. К нему я и отправился на следующее утро. Объяснив, что мне нужно — стеклянный член в натуральную величину, не больше и не меньше, правильной формы и на деревянном основании, — я пошел на рынок, о котором упоминали вчерашние мавры. Он находился у самой верфи.

— Что это? Как называется этот козел?

Старик, которому я задал вопрос, непонимающе уставился на мальчишку, и тот сразу перевел мои слова деду — или дяде, или кем там они друг другу приходились. Их несомненно связывали кровные узы: у Шарлота и Виржини были одинаковые, глубоко посаженные и невероятно красивые глаза, а у мальчика и старика — одинаковые скулы и губы.

— Это не козел, а баран, похожий на козла.

Рога у зверя были большие и загнутые назад, а шею, грудь и передние ноги покрывала длинная желто-коричневая шерсть. Хвост свисал до самых копыт. Вылитый козел.

— А вы понюхайте, — сказал мальчик, переводя шепот старика.

Старик оказался прав. Характерной козлиной вони я не почувствовал, да и бороды у животного не было. В остальном же оно было неотличимо от козла. Я заметил невдалеке самку и двух детенышей.

— Как они называются?

Я записал в блокнот слово «аруди» и договорился о цене и условиях сделки: деньги старик получит, как только мать с ягнятами доставят в мою гостиницу.

Я сидел в своем номере и ел буйабес — повар пожалел шафрана, но в целом справился, — когда в дверь постучали.

— Милорд, прошу прощения, тут к вам мальчик…

Я попросил хозяина передать мальчику, чтобы тот подождал, пока я доем. Затем я спустился во двор, расплатился и велел кучеру связать аруди по рукам и ногам — в таком виде их предстояло погрузить на крышу кареты.

— Беги домой, — велел я мальчишке, затем кое-что вспомнил, задал еще один вопрос и вручил ему су.

Диковинные овцы хорошо размножались, а их мясо вкусней всего было жарить с чесноком или медленно тушить с фруктами.

Как приготовить аруди

Приготовьте маринад: смешайте стакан оливкового масла с соком двух лимонов, двух лаймов и красного апельсина, добавьте свежие листья розмарина, мелкорубленую мяту, чили и чеснок. Посолите и поперчите. Залейте этим маринадом два фунта мяса молодого аруди, порезанного на кусочки размером с большой палец, и хорошо перемешайте. Накройте муслином от мух и оставьте на ночь в прохладном месте.

На следующий день снимите кожицу с двух красных и двух зеленых перцев: для этого надо несколько секунд подержать их над открытым огнем. Пока перцы остывают, проделайте то же самое с баклажаном, порежьте его кружками, положите между двумя тарелками и придавите сверху грузом (чтобы отжать едкий сок). На сильном огне обжарьте маринованное мясо до румяной корочки, подлив при необходимости оливкового масла, затем добавьте перцы, баклажан и быстро обжарьте все вместе. Подавать с рисом или свежим хлебом. На вкус как баранина.

Как изготовить качественный английский редингот

Возьмите слепой отросток двух некрупных животных (лучше всего подойдут аруди) и сутки вымачивайте кишки в свежей воде, дважды меняя воду. Затем выверните их наизнанку и еще два дня осторожно разминайте в слабом щелоке. Аккуратно, не повреждая стенки кишок, соскребите с них слизистую оболочку. Подержите над горящей серой, промойте водой с мылом. Снова выверните кишки наизнанку — чтобы очищенная поверхность осталась внутри, — и отложите. Смажьте маслом искусственный половой член и натяните на него первую кишку, а сверху — вторую. Они склеятся. Отполируйте кондом стеклянным пресс-папье: это сделает его более тонким и гладким. Смажьте маслом и несколько раз отбейте о край стола, чтобы размять волокна и сделать кондом более эластичным. Вдоль нижнего края пришейте тесьму для закрепления кондома на месте.

1748

Женитьба Шарлота

Похороны герцога де Со прошли с небывалым размахом и великолепием. Конечно, знатных дворян хоронили и после него, однако Амори провожали на тот свет с особой торжественной скорбью: мы будто чувствовали, что мир неудержимо меняется. Амори де Со родился в прошлом веке и вырос под началом Короля-Солнце, был его крестником и любимцем. На похороны съехались старейшие и знатнейшие люди страны: маршалы и генералы, герцоги и пэры выходили из экипажей и ковыляли к церкви, помогая себе палками и яростно отвергая протянутые для помощи руки.

Старые внебрачные, но узаконенные дети Людовика XIV, давно умерли, но их представляли сыновья. Церемония проходила в замке де Со, и ее посетил сам король. Еще свежа была в памяти прошлогодняя битва при Фонтенуа в Нидерландах, когда король вышел на поле вместе со своим шестнадцатилетним сыном и с помощью маршала Морица Саксонского разбил союзную армию англичан, голландцев, австрийцев и ганноверцев. Кавалерийский удар Шарлота по английской и ганноверской пехоте помог нам одержать победу в том сражении. Тогда ему было двадцать девять, теперь — тридцать. На похоронах он хранил невозмутимое выражение лица. Когда мы уезжали, он схватил меня за руку, чуть помедлил и крепко обнял. Затем осторожно поцеловал сестру в обе щеки и обещал писать.

Как только мы тронулись, Виржини тихо заплакала — то были ее первые слезы после получения известия о кончине герцога. Я не знал, почему она плачет: скорбит ли по отцу или расстраивается, что брат так сухо с ней попрощался. А может, просто переволновалась за последнюю неделю… Все-таки в этих стенах прошло ее детство.

— Он всегда любил тебя больше, чем меня!

— Виржини!..

— Да, это правда! Ты и сам знаешь. Странно, что он позволил нам пожениться. Мне иногда кажется, что мы с ним — не родные брат и сестра.

— Да что ты! Вы похожи как две капли воды! И не только внешне. Вы даже ведете себя одинаково, у вас схожие взгляды на мир.

Виржини свирепо уставилась на меня: мне показалось, что ей снова шестнадцать.

— Он бы все равно не смог мне помешать, — примирительно сказал я.

— Еще как смог бы. Мать была против. Отец сомневался. Шарлот замолвил за тебя словечко. Он уговорил Марго, чтобы та встала на твою сторону. Думаешь, без поддержки Шарлота отец пошел бы против маминой воли?

— Я думал, они друг друга недолюбливают… — Я впервые произнес эти слова вслух, и даже сегодня, когда переношу их на бумагу, мне по-прежнему неловко за то, что я так плохо разбирался в семейных делах. В свое оправдание могу лишь сказать, что до встречи с Шарлотом и Виржини родных у меня вовсе не было… Я стал ей мужем, я стал отцом ее ребенка. Но она всегда была и останется дочерью Амори де Со. Даже спустя десять лет я никак не мог поверить, что Виржини полюбила меня и пустила в свою постель.

Она вздохнула и принялась подыскивать нужные слова, уже начав — сама того не замечая — отирать со щек подсыхающие слезы.

— Он вырос в трудные времена.

Больше она никогда ничего не говорила об отце и его отношениях с Шарлотом — которые, насколько я мог судить, были отражением ее собственных отношений с отцом. Герцог сделал для меня исключение. Он мог позволить себе отеческие чувства ко мне, потому что не тратил их на собственных детей: Амори де Со действительно был человеком другой эпохи.

Шарлот женился два года спустя, летом 1748-го — на девушке почти вдвое младше. Ему было тридцать два, ей семнадцать. У Лизетт были темные глаза и круглое личико, упругие черные кудри до плеч и упругое, почти мускулистое тело, с высокой грудью и мальчишескими бедрами. Она больше походила на бретонку, чем на нормандку. А ведь я даже не знал, что у Жерома есть младшая сестра: она родилась в годы нашей учебы в военной академии. Шарлот был ослеплен, сражен наповал и, как ни странно, очень волновался. Виржини нашла в этом утешение. Ее порадовало, что брат — всегда слишком храбрый, слишком сильный, нечуткий и почти безразличный к чувствам окружающих — вдруг проявил ту же слабость характера, которую остальные столь тщательно пытались скрыть.

Они тихо обвенчались в церкви на реке Со — той самой церкви, где двумя годами ранее на похороны герцога собралась вся французская знать. В первом ряду сидели Жером, моя жена и мой юный сын, который уже пытался казаться взрослым. Я стоял у алтаря рядом с Шарлотом и ждал Лизетт — точь-в-точь как стоял рядом с Эмилем на его свадьбе, с той лишь разницей, что Шарлота пригласили на свадьбу Эмиля (и он приехал — из чувства долга), а вот Эмиля на свадьбу Шарлота никто не звал. Недавно я получил от него письмо с просьбой содействовать примирению: мне пришлось ответить, что однажды я упомянул это дело в разговоре, но Шарлот есть Шарлот, и я не желаю давать обещаний, которых не могу сдержать. Эмиль обиделся и не писал мне три года. Было бы хуже, если б он узнал, кто на самом деле запретил ему показываться на свадьбе — разумеется, моя жена. Именно ее волю, а вовсе не волю Шарлота, я так и не смог поколебать.