посадили коз, для надёжности привязав их верёвкой, а в почтовый дилижанс, потеснив мешки, взобрались Верина с детьми.
Ехать было немало, телегу не милосердно трясло. Зелёные, жёлтые, лазурные поля, тянувшие вдоль дороги, порядком надоели. Кустарники, усыпанные несъедобной ягодой, раскидистые, но редкие деревья, пресытили своим однообразием. Поэтому уже спустя час, перечислив всевозможные цвета, увиденные нами по дороге, я и Барри снова принялись яростно спорить, каждый получая невероятное наслаждение от этой занимательной беседы.
– Я тебе говорю, что так нельзя готовить! – Рычал Барри, доказывая, что мясо под клюквенным соусом есть никто не будет.
– Приедем в Лурд, обустроимся, приготовлю и только попробуй выпросить добавку, – процедила сквозь зубы, грозно сдвинув брови к переносице, – ты ещё свинину в кисло-сладком соусе с ананасами не пробовал.
– Что это? Опять секретный ингредиент?! – возмущённо буркнул пекарь, продолжая выпытывать рецепт салата оливье, а вернее, её заправки. Удивительно, но смешать сметану с горчицей здесь не догадались и вообще с соусами и заправками в мире Скайдор как-то грустно. Жаль, что соусы эти недолгого хранения, и ешек всяких здесь не придумали, а то я бы как развернулась. А что: «Соусы от Тьяны» – прекрасно звучит.
– Ты случайно в свой мешок баночку того салата с курицей и орехом не положила? – спросил пекарь, заискивающе улыбаясь, оскалом голодного волка. Кажется, дав попробовав мою стряпню, я невольно вскрыла ящик Пандоры и теперь покоя мне не будет. Смешно, но я вчера даже пряталась от Барри, так он меня вымотал, выспрашивая, что я сделала с мясом, раз оно получилось таким мягким и сочным. И какого было его удивление, когда я, наконец не выдержав, призналась, что била его молотком. Мей не меньше часа хихикала, стоило ей взглянуть на пекаря, сразу вспоминала ошарашенный вид здоровяка.
– Что притихла, – не отставал Барри, легонько пихнув меня локтем, задумчиво протянул, – слушай, а может, ресторан откроем? Пусть Верина ирисками занимается, а у меня и помещение хорошее есть на примете. Вот там и откроем, научишь поваров готовить твой эскалоп, ну и мясо с ананасами, что бы это ни было. Всё по-честному, мне восемьдесят процентов, тебе десять.
– Эй! А ещё десять куда? И вообще, ну ты и жук, – фыркнула, забирая вожжи из рук пекаря, поторопила лошадку.
В споре, шутках и грандиозных планах, конечно, Барри, который домечтался до того, что решил открывать ресторан в Вистерии, мы добрались до дома мистера Ичена. И если Верина уже побывала в этом уютном местечке, и по-хозяйски направилась к дому, то дети, настороженно посматривая по сторонам, медленно подходили к калитке.
– Мей! Кто вперёд? Чур я первая в комнату! – Воскликнула, прервав затянувшуюся скованность ребятни, схватив девчушку за руку, устремилась к домику. Решив, что с вещами разберутся пока и без меня, и душевное состояние девочки сейчас важнее, взяла на себя роль экскурсовода. Я бы и Рори прихватила с собой, но парнишка строил из себя взрослого и тянулся к мистеру Ичену, да и тот тоже часто обращался к мальчишке за помощью и советом, поэтому я не стала мешать их сближению.
– Коз спустите первыми! – занимался разгрузкой мистер Ичен, Барри стаскивал с телеги мешки и коробки. Верина, подхватив корзину с продуктами, отправилась готовить поздний ужин, а Рори, поглядывая на мистера Ичена, помогал ему вытаскивать мешки из дилижанса.
– Тьяна! Здесь лестница! – Воскликнул восторженный ребёнок, замерев в небольшом холле, не зная, куда в первую очередь смотреть. То ли на маму, которая отправилась на кухню, то ли гостиную проверить или рвануть наверх, перескакивая через ступеньки.
– Там твоя комната будет, – помогла определиться с выбором девочке, едва успев отойти в сторону, уступая дорогу, тут же ринувшемуся на второй этаж ребёнку, – ещё комната Рори и мамы с мистером Иченом.
– А твоя?
– Моя… я поживу вместе с тобой немного, пока ищу подходящий домик для себя, – проговорила, давно решив, не жить приживалкой в доме Ичена и Верины. У них своя семья, она только образовалась, им нужно время и уединение. А я уже давно взрослая девочка и хочу снова жить в своём доме, быть сама себе хозяйкой, не чувствовать себя лишней, наблюдая за счастьем людей. А там, глядишь, и своя семья появится…
– Ты хочешь уйти от нас? – прервала мои мысли Мей, резко остановившись у двери комнаты, в которой в прошлый раз останавливалась я, и которая больше всего подходила к девочке.
– Нет, что ты. Я просто буду жить отдельно, но буду рядом, – успокоила расстроившуюся малышку, пригладив торчавшие прядки, выбравшиеся из косы за время долгого пути, заговорщицким голосом произнесла, – ты хочешь посмотреть свою комнату? Там такая большая кровать, а ещё столик маленький с зеркалом и кресло есть.
Договорить не успела, Мей толкнув дверь, вбежала в небольшую, но очень уютную комнатку. Где в центре помещения стояла и правда огромная даже для меня кровать, на которой лежало стёганое покрывало в мелкий цветочек и гора разнокалиберных подушек, часть из них были с симпатичными рюшами. Пёстрый ковёр у изножья кровати и маленький пузатый пуф на нём. Кресло, обитое тёмно-бежевой тканью, рядом с ним чайный столик. У стены большой шкаф из полированного дерева, там же столик, на котором наверняка должны стоять баночки, пузырьки и прочие нужные вещи для женского ухода. Над ним узкое зеркало длиною в два локтя, в рамке из того же дерева, что и стол.
– Это моя? – сиплым голосом проговорила Мей, замерев у порога, ошеломлённым личиком рассматривая комнату.
– Твоя, – невольно улыбнулась, понимая, что в деревенском домике, где у Мей была комната размером с эту кровать, в которой уместился лишь деревянный топчан и сундук. Сейчас для девочки здесь были настоящие хоромы и в это действительно трудно поверить.
– Она такая красивая, – пробормотала девочка, наконец, решившись сделать шаг. Медленно прошла к кровати, осторожно погладив покрывало, поправив маленькую подушку. После добралась до столика, долго смотрела на себя в зеркале, провела пальчиком по отполированному до блеска дереву, не задерживаясь более минуты возле него, направилась к креслу.
– Не хочешь присесть? – спросила, нарушив затянувшееся молчание, – очень удобное и в окно можно за птицами наблюдать. С этой стороны дома раньше был огород и сад, сейчас за ним некому смотреть, но уверена, что вы это быстро исправите.
– А мистер Ичен разрешит позвать в комнату подружек? – проговорил ребёнок, сняв обувь, аккуратно сложив их у кресла, вскарабкалась на него, принялась вглядываться в зелёную листву дерева.
– Уверена, что разрешит, – разместилась рядом, показав рукой на одну из веток, проговорила, – смотри какая. Грудка жёлтая, а крылышки пёстрые и клюв длинный.
– А вон ещё одна, – воскликнула девочка,
