Боюсь, что нет, Минда. Мы должны добраться до Эленвуда на Гителене, до замка леди Сиан. После своих злоключений Тарин покинула холмы своих соплеменников и теперь обитает среди лесных эльфов леди Сиан.
Разочарование отразилось на лице Минды. Сколько еще миров придется ей обойти в своих поисках?
Не стоит так расстраиваться, сказал Гримбольд. Я сам доставлю тебя в Эленвуд.
— Ты? Но как же?..
Почему бы и нет? Твоя история меня заинтриговала, а вислинги ничем не отличаются от ученых-историков, когда дело касается головоломок. И вот еще что: Ильдран преследует тебя, возможно, чтобы лишить жизни. Сестра Хорна уже мертва. Я спрашиваю себя: почему? И кого еще он уже успел погубить?
Минда кивнула. Об этой стороне проблемы она пока не задумывалась. Теперь ей стало понятно, что она лишь одна из многих, кого Повелитель Снов наметил себе в жертву.
— Множество загадок, — тихо сказала Танет. — И ни одного четкого ответа.
— Кроме Гителена, — заметил Маркдж'н, и его голос прозвучал невесело. — Я тоже пойду с вами. Прошел год и один день с тех пор, как я последний раз был в этих прекрасных местах. А в замке леди Сиан я познакомился с одной девушкой… — Он с отсутствующим видом вздохнул и напомнил Минде ее подругу Джейни, когда та грезила о Вулли Ленгершине. Через секунду Маркдж'н добавил: — Если бы даже ее там не было, я все равно пошел бы с вами. Такое приключение выпадает лишь раз в жизни.
— Я тоже пойду, — сказала Танет. Она перевела задумчивый взгляд с огня на лицо медника. — Хотя нам предстоит вовсе не увеселительная прогулка.
Минда медленно переводила взгляд с одного лица на другое. Их безоговорочное доверие и готовность помочь тронули ее. Это помогло ей справиться с тоской по Фернвиллоу, Джейни и Рабберту, спокойным вечерам на кухне с Кейт, прогулкам по Элдинг-стрит, где каждый приветствовал ее кивком или останавливался, чтобы перекинуться парой слов…
— Спасибо, — сказала она, обращаясь ко всем троим. — Не могу сказать, как много значит для меня ваша поддержка.
Глаза Гримбольда снова весело сверкнули, хотя за этой веселостью скрывалась тревога.
Можешь больше ничего не говорить, Таленин.
Услышав от вислинга имя, данное ей Яном, Минда вспыхнула от удовольствия. Она сразу почувствовала смелость и уверенное спокойствие.
Однако становится поздно, сказал Гримбольд. Надо отдыхать, пока есть возможность. Завтра мы должны отправиться к Джазелхендж, и каждый день будет на вес золота. Это я чувствую своими костями.
— Ты можешь выразить свою признательность, — сказал Маркдж'н, как всегда, не теряя практичности, — если помоешь тарелки.
Минда рассмеялась и поднялась на ноги, потягиваясь после напряженного разговора. Собрав посуду, они с медником зашагали к ручейку, протекавшему в пределах установленной Гримбольдом охраны, всего в десятке ярдов от лагеря. Пока они оттирали мокрым песком котелок, Маркдж'н развлекал Минду бесконечной болтовней, не требующей особых размышлений.
Гримбольд улегся у костра, повернувшись боком к огню, скрестил перед собой лапы и принялся рассеянно постукивать когтем по утоптанной земле, уставившись в темноту. Танет налила себе еще чашку чая и, прихлебывая ароматный напиток, наблюдала за барсуком.
— Ты ведь знаешь об Ильдране гораздо больше, чем рассказал Минде, — наконец произнесла она.
Гримбольд пошевелился и повернул к ней голову.
Да, верно, ответил он.
Он посмотрел в ту сторону, откуда доносился смех Маркдж'на и спутницы Танет.
Насколько хорошо ты ее знаешь? — спросил он.
Танет пожала плечами:
— Мы встретились всего несколько дней назад, как она и рассказывала.
Так, так…
— Ллан, в чем дело? Ты ей не доверяешь?
Она пугает меня.
— Но она — всего лишь молоденькая девчушка.
Вислинг вздохнул.
И все же есть в ней нечто такое, что напоминает о древней мудрости — забытой иутраченной даже такими народами, как твой или мой. В ней живет древняя сила. И тот сон, в котором она повстречалась с Музыкантом, беспокоит меня больше всего.
— Сегодня я услышала об этом впервые, — призналась Танет. — Ты считаешь, ее душа и в самом деле странствовала?
Я не уверен, Танет. Понимаешь, Ильдран носит не свое имя. Он вовсе не повелевает снами в том смысле, в каком мы понимаем сновидения. Он создает иллюзии. Во время сна душа открыта, она подвержена воздействию таких, как он. В эти моменты он силой мысли преодолевает расстояния, но посылает не сны. Сновидения подвластны только богам. Ильдран посылает иллюзии. Убийственные иллюзии. И с их помощью, если устанавливается достаточно прочная связь, он способен погубить не только спящую душу, но и бодрствующую.
— Ты ничего не сказал об этом Минде.
Я решил, что не стоит ее пугать. У нее есть талисман с чарами мьюриана. Он будет охранять ее от снов или иных наваждений, для этого он и создан. Но вместе с тем талисман пробуждает что-то в ее душе.
Танет склонилась ближе:
— И что же это?
Древность, я бы сказал. Не могу выразить это по-другому.
— Но Ильдран ей не угрожает?
Теперь ей стоит бояться только его физического воздействия. Но чего он от нее хочет, Танет? «Ты была последней из них. На тебепрервется их род». Так говорил он ей в бездне. Чей род? Кто же эта девочка, в которой живет древняя мудрость, о чем она сама даже не подозревает? Вот что пугает меня, Танет. Ты не хуже меня знаешь, к чему может привести неправильное использование силы. Если мои подозрения верны… Если она использует свои возможности… Да, я действительно напуган.
— А как ты объяснишь ее сон, в котором присутствовал Музыкант?
Темные глаза Гримбольда встретились с взглядом Танет. В мерцающем свете костра выражение полосатой морды казалось таинственным.
Если это был вещий сон, сказал вислинг. Когда Увенчанный Рогами является кому-то в любом из своих обличий, когда в Срединном Королевстве начинаются волнения, тогда в действие вступают силы, недоступные моему разуму, Танет. Что произойдет, когда пробудится дремлющая в ней мощь или Ильдран попытается подчинить ее своей воле?
— Как может она таить в себе подобные дарования? — спросила Танет. — Она пришла из безымянного мира, в котором нет волшебства.
В каждом мире есть волшебство. И совсем не обязательно, что могучие силы заключены в душе этой девочки. Вполне вероятно, что она обладает лишь определенным потенциалом. Может, она никогда и не раскроет его. Или Ильдран… Или… Гримбольд немного помолчал, потом добавил: В данный моментее охраняет волшебство мьюриана, но если Ильдран так сильно хочет ею завладеть, он пошлет своих приспешников, чтобы они ее схватили. Возможно, сам он никогда не появится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
