— Кто это может быть? — спросила Минда. Танет и Гримбольд остановились, поджидая их.
Не могу сказать. Нечто — возможно, отстает от нас на два часа, но быстро приближается..
— Хорн? — спросила Танет, озвучивая предположение Минды.
Вряд ли. Это нечто большее, чем рогатый охотник. Нечто… враждебное.
Маркдж'н положил ладони на рукоятки ножей, висящих у него на поясе.
— Может, мне стоит вернуться и посмотреть? — предложил он.
Нет. На следующем перекрестке я оставлю заклинание. Если повезет, это собьет их со следа. Сейчас нам надо только выиграть время. Врата уже недалеко, и за пределами этого мира мы легко ускользнем от преследователей. И все же странно: кто бы это мог быть?
— Ильдран? — ослабевшим голосом спросила Минда.
Пока Гримбольд обдумывал ее вопрос, она не могла не почувствовать внутреннюю дрожь, очень похожее ощущение вызывало прикосновение щупалец Повелителя Снов. Спокойствие и окрепшую в последние дни уверенность в поддержке — даже со стороны вислинга в обличье барсука — вытеснили старые страхи.
Трудно сказать…
Внезапное появление Руна заставило его замолчать. Волк подскочил к Танет. Ткнувшись мордой в ее колено, он без слов дал понять, что им надо идти вперед, и как можно быстрее.
Больше никаких разговоров, сказал Гримбольд. Идем до ближайшего перекрестка, и постарайтесь сдерживать свои мысли, поскольку они тоже могут навести на след.
Не дожидаясь ответа, вислинг с поразительной скоростью рванулся вперед. Длинные когти на его лапах застучали по камням, волк немедля потрусил следом. Остальные члены маленькой группы тревожно переглянулись и побежали вдогонку.
После короткой пробежки до следующей улицы Минда совсем запыхалась, стараясь не отстать от своих спутников. В самом центре перекрестка Гримбольд поднялся на задние лапы, а передними стал размахивать перед собой. В воздухе запорхали золотистые искорки, образующие недолговечные замысловатые фигуры. Минута тянулась за минутой, а вислинг повторял свои манипуляции, передвигаясь от одной башни к другой поперек каждой улицы. Закончив, он устало опустился на все четыре лапы и вернулся к тому месту, где стояли его спутники.
«Что же он делает? » — подумала Минда.
Она повернулась к Маркдж'ну, чтобы задать вопрос, но медник крепко сжал ее руку и приложил к губам палец, призывая к молчанию. После кивка Гримбольда все направились в ту сторону, откуда он начинал накладывать чары. При пересечении невидимого барьера Минда почувствовала легкое покалывание — оно возникло и тотчас исчезло, едва она его ощутила. Оглянувшись через плечо, она не заметила ничего определенного, только тени мелькали в густом кустарнике. Волки.
Хорошо бы это были волки из стаи Руна.
Она дотронулась до плеча Маркдж'на, и медник, оглянувшись, мрачно кивнул. Перемена в его лице ошеломила Минду. Привычное легкомыслие исчезло без следа. Походка стала легкой и стремительной, словно не давил на плечи рюкзак, по поводу которого всю дорогу раздавались потешные причитания.
Из-за кустов выбежали волки и окружили путников плотным кольцом. Минда встала поближе к Танет, а Гримбольд занял позицию позади женщин. Талисман на груди сильно нагрелся, предупреждая об опасности, но Минда старалась не впадать в панику. Спокойствие друзей придавало ей сил. Они подверглись опасности из-за нее. В случае нападения она не сможет спрятаться, когда остальные будут сражаться. Но как ей быть? Минда знала о сражениях так же мало, как и о…
Пронзительные крики прервали ее размышления. Минда подняла голову и ужаснулась: небо потемнело от бесчисленных скеллеров. Талисман огнем обжигал кожу. При виде ненавистных врагов волки обнажили клыки, и грозный рык вырвался из каждой оскаленной пасти. Путники бегом устремились к ближайшей башне. Только там они могли надеяться отразить атаку. В обеих руках Маркдж'на засверкали кинжалы.
— Посреди бела дня? — пробормотал он, поглядывая на небо.
Зло притягивает зло, послышался ответ Гримбольда. Кто бы нас ни преследовал, он послал их, чтобы не дать нам ускользнуть.
Впереди уже маячила громада башни. Как только они добрались до входа, последовала первая атака скеллеров. На клинках Маркдж'на блеснуло солнце, и в следующий момент они покрылись бледно-розовой кровью. Две гигантские летучие мыши замертво свалились к его ногам, а медник отбивался от третьей, вцепившейся в рюкзак. Только объемистый тюк спас его от острых когтей. Скеллер ослабил хватку, Маркдж'н развернулся и насадил чудовище на лезвие. Безжизненное тело с глухим стуком упало на камни.
Минда выхватила свой меч из ножен и с радостью увидела пробежавшее по клинку голубое пламя. Она неловко ухватила меч обеими руками и ударила по ближайшему скеллеру с такой силой, что чуть не выронила оружие. Чудовище рухнуло на землю, почти перерубленное пополам; розоватая кровь хлынула ей прямо в лицо.
Конец крыла следующего врага задел ее плечо так, что она упала на землю. Меч ослепительно вспыхнул голубым огнем, и его сила влилась в Минду. Она поднялась на ноги одним прыжком, разрубила надвое одного скеллера, потом второго… Сила меча забурлила в ней, яростно запела в крови. Чей-то чужой опыт помог ей отразить атаку сразу двух нападавших. Она сразила и этих врагов и увидела, как Гримбольд исчез, атакованный полудюжиной вопящих монстров. Минда рванулась на помощь, но вокруг вислинга взорвался золотистый столб света, и мертвые скеллеры разлетелись во все стороны. Тогда она поспешила к Танет. Когти скеллера вцепились ей в руку, и чудовище неистово хлопало крыльями, пытаясь оторвать свою жертву от земли. Минда зарубила скеллера и поддержала пошатнувшуюся Танет.
Внутрь! Внутрь!
Голос Гримбольда прогремел в мозгу Минды. Она подтолкнула Танет к двери, а сама развернулась, чтобы отбить очередную атаку. Бок о бок с медником она разила обезумевших от ярости скеллеров. Перед ними клубился водоворот дерущихся волков. Тела скеллеров уже покрыли землю, но небо буквально кишело мерзкими тварями.
Внутрь! — снова раздался призыв Гримбольда. Их слишком много, чтобы сражаться.
Волки прекратили борьбу и устремились в дверь следом за Танет. Гримбольд тоже скрылся. Но скеллеры продолжали пикировать. Минда и Маркдж'н с трудом защищали дверь, не давая им ворваться в помещение.
В голове Минды звенела неистовая трель, заглушавшая злобные крики врагов. Кровь стучала в висках, и сердце наполнилось незнакомой раньше радостью битвы. Меч поднимался и падал, а сама она находилась на грани между настоящей Миндой и кем-то еще. Магия меча все глубже и глубже проникала в ее душу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
