– Не бойся, маленькая, – тихо сказал он, протянув девушке ладонь. – Я не сделаю тебе ничего плохого.
«Уже не сделаю», – поправился мужчина. Она снова сглотнула, но все-таки сделала шаг. Дайлис терпеливо ждал. Еще один шажок. Между ними оставалось расстояние всего в два фута. Ноэ остановилась, ее словно сковал холод, она не могла пошевелиться. Казалось, если сейчас сделает оставшиеся шаги, то… что-то в жизни изменится навсегда. Губы девушки искривились в невеселой улыбке. Жизнь давно уже изменилась, и далеко не в лучшую сторону. С появлением этого мужчины, пугавшего и одновременно притягивавшего Ноэ. В памяти неожиданно ярко вспыхнули картинки той единственной ночи, и щекам стало жарко. Ласковые прикосновения, от которых горела кожа, тихий шепот, горячие поцелуи… Ведьма зажмурилась. В ту же минуту сильные пальцы обхватили ее запястье, дернув вперед, и Ноэ оказалась прижата спиной к груди странного незнакомца, так резко изменившего ее жизнь.
– Моя девочка, – теплые губы легко коснулись щеки, вызвав у Ноэ дрожь.
Одна его рука обвилась вокруг талии Ноэлы, а вторая – вокруг плеч, сердце гостьи забилось, как пойманная птичка. Испуганно вздохнув, она вцепилась в предплечье Дайлиса. И вдруг осознала, что не чувствует безумия. Оно исчезло, словно и не было, демоны молчали. Девушка в нерешительности замерла, боясь поверить.
– Ты придешь ко мне, Ноэ, – не вопрос, утверждение.
От близости незнакомца кружилась голова и становилось жарко, но девушка не смела повернуться, даже пошевелиться. Она перестала понимать, что происходит, и на самом ли это деле или снится ей. Дыхание мужчины шевелило мягкие рыжие завитки на виске Ноэ, рождая волны мурашек по спине.
– Кто ты?.. – снова прошептала ведьма, почувствовав, как ослабели коленки, она прислонилась к его плечу и прикрыла глаза.
– Я скажу тебе, – Дайлис сделал паузу и не сдержал довольной улыбки. – Если придешь сюда еще.
Ноэ дернулась, невнятно пробормотав ругательство.
– Обещаешь, Ноэ? – вкрадчивый голос, которому невозможно сопротивляться, и его руки, которые прижимают крепче.
– А если нет?.. – спросила она, запнувшись.
– Тогда я сам позову, – Дайлис не мог отказать себе в удовольствии и подразнить немного эту нежную, чуткую, похожую на настороженного зверька ведьмочку. Его ведьмочку. Бог Смерти облизнулся. Губы еще помнили сладкий вкус крови Ноэ.
Она неожиданно рванулась из рук Дайлиса и… исчезла. Мужчина тихо рассмеялся, откинув голову. Как же она восхитительна! И раз уж ухитрилась найти дорогу сюда, значит теперь, пока Рэйвен не приведет ее, будет здесь частой гостьей. Уж он постарается.
Со всхлипом Ноэ вскинула голову, не понимая, где находится: угли еле тлели, небо посерело перед рассветом, в лесу перекрикивались птицы. Сердце еще колотилось, в ушах звучал бархатистый голос незнакомца, а тело помнило прикосновения его рук. И безумие. Оно по-прежнему было с ней. Ноэ стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони, на глаза снова навернулись слезы.
– Я не приду к тебе! – вырвалось у нее. – Слышишь, не приду! Даже если позовешь… – последние слова она добавила шепотом, в котором сквозило отчаяние.
Что-то подсказывало ведьме, что она придет. Ее первый мужчина, отдавший на растерзание фанатикам Бога Смерти, заявил на нее права, и… Ноэ знала, что сопротивляться не имеет никакого смысла. Оставалось одно – по-прежнему не спать. И не использовать дар, чтобы не давать демонам ни единого шанса.
– Будь ты проклят! – выкрикнула Ноэ, прикусив губу.
Крис и Айк
Художник, что рисовал вывеску для таверны «Дракон и кролик», не то вконец рехнулся, не то упился здешнего крепленого пива до полного отъезда крыши. На широченной доске толстый и очень зубастый кролик пронзительно-голубого оттенка изрыгал пламя, в котором поджаривался маленький красный дракончик, больше похожий на ощипанную курицу. Что это все должно было символизировать, похоже, знал один художник, да и то сомнительно.
Крис похлопал глазами на удивительную вывеску и вздохнул. Надо входить, но не очень хотелось. В таверне десяток луженых глоток ревели песню, в которой цензурными были одни предлоги. Кроме того, там что-то сильно грохотало – то ли поющие отбивали ритм по столам и табуреткам, то ли дрались в процессе пения. Но деваться было особо некуда, поэтому он приоткрыл тяжелую дверь и проскользнул внутрь.
В зале пахло едой, перегаром и дымом из открытого очага. Слава Эми, песня кончилась, и пьяные завсегдатаи вернулись к своим делам – в основном к игре в кости и продолжению попойки. Крис, пробираясь к стойке сквозь задымленное пространство таверны, бросал по сторонам осторожные взгляды. Айка нигде не было видно.
– А кто это у нас тут такой краси-ивый? – протянула к нему окорокообразную руку местная шлюха, соблазнительная, как труп коровы.
Крис шарахнулся от нее в сторону, как от чумной, нечаянно толкнув в спину какого-то тощего типа. Тот как раз подносил к губам кружку с пивом, но в результате здорово облился.
– Задница Эми… – с тоской протянул Крис, предчувствуя неприятности. – Прости, приятель!
– «Прости»?! – просипел тощий и со всей силы ахнул кружкой об пол. – Это ты мне говоришь – «прости»?!
Вокруг них моментально образовалось пустое пространство, даже толстая шлюха куда-то испарилась. На поясе у тощего висела пара разнокалиберных кинжалов, но он решил не размениваться на мелочи. Угрем метнувшись за столик, он вернулся с огромным мясницким топором на плече. Под его весом и от хорошей дозы выпитого бузотер слегка пошатывался. Крис с тоской взглянул на свой нож, которым разве что перья хорошо очинять и яблоки резать.
– Сейчас я тебя буду… эиик! Сейчас я тебя буду шинковать! – невнятно пообещал тощий и сделал шаг к Крису.
Делать нечего – парень обнажил свой нож, прикидывая, как бы увернуться от первого удара. Шансов было мало, противник оказался, по терминологии отца, «очень неприятный» – резкий, опытный, даже под алкоголем не теряющий сноровки.
– Эй, Зубило, – сказал вдруг кто-то негромко, но очень веско. – Я тебе твою зубочистку в задницу засуну и над огнем тебя запеку, понял?
Крис оглянулся. Айк стоял, небрежно прислонясь к стойке, и чистил ногти ножом размером в добрый локоть. При габаритах Айка тот выглядел дамской пилочкой.
– Садись и хлебай свое пиво, этот парень ко мне, – продолжал наемник все так же негромко.
Крис оценил прием – он вынуждал Зубило и всех прочих прислушиваться и сохранять молчание. И вместо удалой пьяной драки с воплями дело, скорее всего, сведется к перебранке. Тихой такой перебранке, да…
Впрочем, и до этого даже не дошло. Тощий Зубило с топором молча развернулся и канул куда-то в задымленный угол таверны, а пустота вокруг Криса тут же заполнилась улыбающимися физиономиями. Кто-то похлопал его по спине, кто-то предложил угоститься «лучшим пивом в этой части столицы, клянусь!», но Айк решительно взял Криса за плечо, и прочих желающих как ветром сдуло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
