готовиться к экзаменам, писать курсовую. Буквально за волосы тащу себя к столу, чтобы начать заниматься, но чем сильнее тащу, тем дальше от стола я оказываюсь. В итоге сажусь готовиться к экзамену в 10 часов вечера в последний день, занимаюсь всю ночь, с тяжелой головой иду на экзамен и сдаю его на тройку, в лучшем случае. Как быть?» Я предлагаю увидеть ту часть своей личности, которая не хочет заниматься, и сказать ей: «Да ради бога! Можешь совершенно не готовиться к экзаменам, лучше отдохни, развлекись как следует. Я больше не буду тебя заставлять». Фразу следует повторить несколько раз, максимально искренне. Это кажется чем-то фантастическим, но у всех обращавшихся тут же появляется желание идти заниматься или, по крайней мере, они чувствуют, что сопротивление исчезло. Этот результат сохраняется и в обыденной жизни.
Студентка (дело было на семинаре) представила себя саму, лежащую на диване, слушающую музыку через наушники, попивающую джин-тоник и курящую сигарету. Она очень злилась на эту Машу, но не могла заставить ее пойти учиться.
Я предложил ей мысленно сказать этой Маше: «Маша, можешь сколько угодно валяться на диване, пить джин-тоник, курить сигареты, слушать музыку и ничего больше не делать». Сначала она сопротивлялась и говорила, что не может ничего подобного себе разрешить, но я уговорил ее сделать это в качестве эксперимента. Она послушалась и буквально задохнулась от смеха и удивления: «Маша вскочила с дивана, сорвала наушники, потушила сигарету, спрятала джин-тоник и пошла срочно к столу, заниматься!»
Студентку, правда, не очень устроил такой результат. Причины этого у нас не было времени обсуждать, я могу только предположить, судя по косвенным признакам, что ей не хотелось быть такой «хорошей», поскольку это понравилось бы ее маме. В других аналогичных случаях мы добавляли к работе с Внутренним ребенком проработку внутренней родительской части, которой разрешается не ругать Ребенка, а стать его другом. После чего детская и родительская части объединяются в единого Взрослого, который может, когда надо, работать, а когда надо, отдыхать и развлекаться. В этом случае достигается более устойчивый результат.
Бывает, что клиент предлагает нормальный контракт, но в ходе работы над его выполнением он незаметно подменяет его родительским контрактом, ставя терапевта в позицию Родителя по отношению к себе. Терапевт незаметно для себя начинает проявлять очень много заинтересованности в достижении результата, а клиент на все его предложения отвечает в таком духе: «Да, это все правильно, но…» За этим «но» следует длительное объяснение, почему он «не может» этого сделать.
Если вы это заметили, то следует похвалить клиента за силу, ум и изворотливость, проявленные при сопротивлении. Например: «Ты молодец, здорово ты меня провел!» Или: «Ты просто герой сопротивления, я бы тебе медаль выдал!» Или: «Ручаюсь, ты знала, как заставить своего отца полезть на стенку!» Когда я сказал последнюю фразу девушке, которая очень сопротивлялась моим попыткам избавить ее от хронической головной боли (последняя была связана с тем, что ее отец всегда называл ее дурой), она довольная захохотала и сказала: «Да! Никто не мог так его довести, как я, он буквально на стенку лез!» После похвалы и осознания можно дополнить контракт так, как было описано выше.
В некоторых случаях явного саботажа со стороны клиента (особенно при работе в группе) я применяю следующий прием: «Сейчас у тебя есть выбор: либо уйти с чувством поражения, либо сделать так, как я тебя прошу, и добиться успеха». Это особенно эффективно при работе в группе, поскольку публичность происходящего не оставляет манипулятору шансов переложить ответственность на терапевта. Такой прием не позволяет ему добиться главного, чего он хочет, т. е. представить терапевтическую неудачу как поражение терапевта, т. е. Родителя, восторжествовать над ним и повесить на него вину.
Так или иначе, психотерапевт работает над тем, чтобы Внутренний ребенок клиента вновь решил жить и быть здоровым, чтобы клиент захотел добиться результата для себя, а не потому, что он должен кому-то.
Контракты на изменение других
Эта тема частично уже была затронута раньше в разделе, посвященном манипулятивному запросу.
Клиент считает, что для решения его проблемы необходимо, чтобы изменился не он, а кто-то другой: жена (муж), родители, дети, все люди на свете… Однако эти другие вовсе не собираются изменяться, может быть, они даже и не знают, что им бы надо измениться в угоду этому клиенту. На самом деле такая постановка вопроса помогает ему избегать ответственности за свои проблемы, он уверенно связывает свои страдания с поведением других людей или обстоятельствами и отрицает свою автономию. Более того, он настаивает на своей зависимости, он представляет себя жертвой других людей, не имеющей своей воли и, похоже, не имеющей разума.
Например, мужчина может вполне серьезно утверждать, что он не может восстановить свою сексуальную чувственность, потому что все женщины на работе стараются его как-то ущемить. Напрашивается вывод – психолог должен переделать психологию сотрудниц мужчины, чтобы решить его проблему, но это невозможно. Все попытки психолога обсудить причины того, почему он сам подавил свою чувственность после определенных личных переживаний, сводятся клиентом к обсуждению поведения этих женщин.
Девушка на сеансе может настаивать, что не в силах избавиться от своей депрессии, пока все ее не полюбят, буквально все. Это напоминает крылатую фразу: «Я собираюсь стать народным артистом! Подготовьте народ».
Мужья и жены часто совместно приходят на терапию только для того, чтобы исправить друг друга, а психолог, с их точки зрения, должен выступать третейским судьей, который вынесет вердикт о том, кто же из них прав, а кто должен измениться. Например, мужчина хочет, чтобы жена, которая также присутствует на семинаре, бросила курить, чтобы он смог чувствовать себя лучше. Терапевт отклоняет этот контракт и предлагает ему другой – чувствовать себя свободным и обращаться со своей женой лучше (об этих целях клиент упоминал ранее), независимо от того, курит она или нет.
Подобный контракт необходимо отклонять, но вместо него следует предлагать другой, основанный на тех целях, к которым стремится клиент, предлагая достичь их вне зависимости от поведения других людей. Такая постановка вопроса зиждется на краеугольном положении психологии, утверждающем, что человек сам выбирает свои чувства и поведенческие реакции, никто не может заставить его чувствовать себя плохо и вести себя неправильно, за исключением случаев прямого насилия, угрозы жизни, ограбления и т. д. Если индивид ощущает эмоциональную зависимость от других людей или обстоятельств, то необходимо работать против этой зависимости, помогая ему обрести самостоятельность и уверенность. Если он сам подвергается эмоциональному шантажу
