И была поражена глубиной понимания, проявленного такой молодой девушкой, когда Невада взяла ее холодную руку и сильно сжала ее.
— Я знаю, что вы чувствуете, мисс Анабел. Когда покидаешь свой дом, это разбивает сердце.
Мисс Анабел просто кивнула и разрешила Неваде вести себя под руку до парохода.
И как только они поднялись на борт «Орлеанской красавицы» для путешествия вниз по реке, она снова почувствовала себя хорошо. Она, Анабел Дарси Делани, выезжала за границу — об этом она мечтала всю жизнь. И отправлялась она с двумя красивыми молодыми людьми, которые были веселы и любили забавы и развлечения. Это будет, не сомневалась мисс Анабел, великолепная поездка с множеством приключений и волнений. И она была права. Когда они достигли Нового Орлеана и высадились на берег, Джонни сказал, что они останутся на какое-то время в Новом Орлеане, пока он не сможет купить билеты для них на пароход до Нью-Йорка. Он заказал комнаты в красивой гостинице «Святой Людовик», расположенной в самом центре города, и, когда настал вечер, они принялись за обед с охлажденным шампанским в большом зале гостиницы.
Время приближалось к десяти часам, когда роскошный обед был закончен, и мисс Анабел, устав от путешествия и волнений, высказала желание отдохнуть. Улыбнувшись ей через освещенный свечами стол, Джонни согласился.
— Мы проводим вас до вашей комнаты. Отдохните хорошенько, а завтра вечером пойдем слушать «Травиату»
Невада, ничуть не утомленная и не желающая спать, очень обрадовалась, узнав, что Джонни тоже не собирается ложиться и не заставляет ее идти спать.
Когда мисс Анабел была благополучно доставлена в свою комнату, Джонни, улыбаясь и взяв за руку Неваду, вывел ее в душную южную ночь, остановил экипаж и велел чернокожему водителю везти их к «Прадо».
На Канале игорный дом был переполнен богатыми процветающими мужчинами, которым, как сказал Неваде Джонни, ничего не стоило выбрасывать по сотне тысяч долларов в год на зеленое сукно игорных столов. Джонни провел Неваду через густую толпу к столу с рулеткой в задней части пышно украшенной комнаты.
— Занимай место, подружка, — сказал он, указывая на мягкий с высокой спинкой стул, обитый черным бархатом.
Невада нетерпеливо уселась между двумя седовласыми приличного вида джентльменами и счастливо рассмеялась, когда крупье, худой шатен с невыразительными серыми глазами, поставил стопку ярко-красных фишек прямо перед ней.
— Джонни?
Невада не совсем понимала, что она должна была делать. Положив смуглую руку на спинку ее стула, Джонни наклонился и зашептал ей в ухо:
— Ничего не бойся, Невада. Просто выбери число, которое, по-твоему, выпадет на колесе, когда оно перестанет вращаться. Выбери и положи несколько фишек на этот номер.
— Сколько фишек?
— Сколько хочешь.
Кивнув, Невада посмотрела на тридцать шесть черных и красных номеров и один зеленый ноль и быстро поняла, что выиграет только один номер из тридцати семи имеющихся. Если она поставит много фишек на номер, который не выпадет, она потеряет деньги Джонни. С другой стороны, если она поставит только одну фишку на единственный номер, и он выиграет, она снова потеряет деньги Джонни.
Она не будет терять.
Как могла она проигрывать, когда она играла в рулетку — игру, очевидно названную по имени Джонни.
— Сколько тебе лет? — спросила она его, глядя через плечо.
— Двадцать восемь, — ответил Джонни. И равнодушно добавил:
— Колесо вращается, Невада. Сделай ставку, прежде чем оно остановится.
Самоуверенно улыбаясь, Невада поставила все красные фишки, лежащие перед ней, на номер двадцать восемь, откинулась назад и улыбнулась двум седеющим игрокам, повернувшим головы в ее сторону. Джонни, восхищаясь ее уверенностью в игре, запрокинул темноволосую голову и рассмеялся.
Небольшой белый шарик покатился вокруг лакированного колеса так быстро, что Невада не могла уследить за ним. Она задержала дыхание, как только колесо начало замедлять свой бег, и возбужденно захлопала в ладоши, когда белый шарик наконец стукнулся в последний раз и остановился на номере двадцать восемь.
— Джонни, я выиграла, я выиграла! — закричала Невада.
— Конечно, ты выиграла, любимая, — сказал высокий смеющийся мужчина, стоящий позади нее. — Теперь покажи мне, что ты действительно игрок, такой же, как я.
— Как это?
— Поставь все фишки снова.
Она оглянулась и посмотрела на него:
— Проклятие, это же целая куча денег!
Она не знала, сколько там было на самом деле, но перед ней лежало множество сияющих красных фишек.
— Точно девятьсот долларов, — спокойно сказал Джинни. — Поставь их все.
Невада поставила и снова выиграла.
Удачливая смеющаяся девушка начала привлекать суровые взгляды менеджера клуба, который взволнованно расхаживал поблизости, снова и снова останавливая взгляд на все увеличивающейся стопке красных фишек перед ней.
Наконец Джонни положил руку на обнаженное плечо Невады и ласково сжал его.
— Пора обменять их на деньги, — сказал он и бросил несколько фишек служащим.
Заработав несколько тысяч, они оставили «Прадо».
— Это все? — Глаза Невады возбужденно блестели, когда они с Джонни остановились на берегу.
— Конечно нет, моя маленькая леди Удача, — заверил ее Джонни, и порывисто привлек Неваду к себе. Он остановил экипаж — и они пустились по бесконечному кругу всевозможных игорных залов: «Элкин» и «Шартон» на Канале, «Хаулетт», «Туссен» и «Сен-Сир» на Шартрез-стрит.
И наконец «Макграф» на Карондалет-стрит, дворец карточной игры, где богатство и элегантность обстановки и разнообразие услуг затмевали все другие залы. Роскошный ужин в буфете, бесплатно предоставляемый каждый вечер богатым посетителям, был предметом разговоров всего города.
Обозревая россыпь русской икры, заливные креветки и суп из омаров, Невада сказала Джонни, что она умирает от голода. Джонни галантно наполнил ее тарелку и проводил в небольшую нишу, но едва мог дождаться, когда она закончит, чтобы снова вернуться к игорным столам.
Было уже почти три часа утра, когда эта пара покинула последний игорный зал. Сидя в экипаже, Джонни был в великодушном настроении и не возражал, когда Невада сонно склонила голову на его плечо. Напротив, он улыбнулся, поднял руку и обнял ее обнаженные плечи. Невада вздохнула и с благодарностью прижалась щекой к его груди.
Медленное, равномерное биение его сердца, прикосновение теплой руки к ее голому плечу, его чистый, неповторимый аромат делали ее такой счастливой.
Джонни Роулетт, слегка касаясь подбородком темной макушки Невады, тоже был счастлив. Счастлив, потому что его утомленная маленькая леди Удача выиграла ему больше тридцати тысяч долларов в различных игорных залах. Глубоко удовлетворенный, все еще возбужденный от захватывающей игры, Джонни испытывал чувство, которое обычно наступало после длинной череды выигрышей. Спокойный, но все же странно напряженный. Влюбчивый. Ласковый. Настроенный на любовную близость.
