Мисс Анабел сидела выпрямившись на синем полукруглом диване и выглядела весьма симпатично, подумал Джонни, когда она улыбнулась ему. На ней было новое платье из бежевого фая, купленное только сегодня днем в маленьком дорогом магазине в квартале на Джексон-сквер.
Джонни настоял, чтобы она и Невада купили себе туалеты для выхода в оперу. Это было первое новое платье мисс Анабел за последние годы, и она гордо показала его Джонни, возвратившись из увлекательной прогулки по магазинам. Невада отказалась показать свое, говоря, что хочет сделать ему сюрприз.
— Вы выглядите прекрасно, мисс Анабел, — сказал Джонни, подходя к стройной светловолосой женщине, глаза которой светились от волнения.
— Спасибо, капитан, — ответила она. Ее улыбка слегка померкла, когда она добавила:
— Подождите, сейчас вы увидите Неваду.
Мисс Анабел подняла свои тонкие брови, и Джонни уловил тень строгого осуждения в ее глазах.
— Где она? Я думал, что она готова.
— Я здесь, Джонни, — сказала Невада, появившись в гостиной во всем блеске, чувствуя себя взрослой и красивой, как никогда в жизни.
Джонни обернулся, оглядел ее и чуть не лишился сознания. На ней было платье из алого атласа, которое напоминало нечто, что девочки из «Подлунного игрока» отвергли бы как слишком смелое. Плотный корсет так затянул ее стан, что грудь почти вываливалась из непристойно низко вырезанного лифа. Сверкающий атлас так обтягивал ее бедра, зад и ноги до колен, что она едва могла шагнуть. Лицо было накрашено. Над ярко-алым, подобным луку Купидона, ртом была приклеена черная мушка. Другая виднелась на груди чуть выше низкого выреза. Ее черные волосы были уложены в высокую прическу и украшены дешевыми фальшивыми бриллиантами.
— Что ты скажешь, Джонни? — спросила она, медленно поворачиваясь вокруг.
Он увидел, что это непристойное алое платье на спине было открыто вплоть до затянутой талии. Не решив еще, чего ему больше хотелось — отшлепать ее маленькую обтянутую алым атласом задницу или сорвать платье и погладить ее, Джонни пару раз вздохнул, прежде чем заговорить. Невада повернулась лицом к нему, улыбаясь, довольная собой и его ошеломленным видом.
— Невада, милочка, я боюсь, что ты немного перестаралась, — сказал наконец Джонни.
— Что значит «перестаралась»? О чем ты говоришь? Джонни поглядел на мисс Анабел, прося помощи. Она опустила глаза и сжала губы, отказываясь обсуждать этот предмет.
— Я говорю о твоем платье, Невада. Оно выглядит дешевым. И ты выглядишь дешевой.
— Дешевым?
Руки Невады уперлись в бедра.
— Должна тебе сказать, что это платье последней модели. Я нахожу его красивым, и мне наплевать, что ты думаешь по этому поводу! — сердито заявила раздосадованная Невада.
Джонни старался сохранять самообладание. Эта безрассудная молодая девушка, казалось, выводила его из себя как никто другой. Он достал золотые часы из внутреннего кармана белого жилета, щелкнул крышкой и взглянул на них.
— Занавес поднимется через полчаса. — Джонни убрал часы. — Это платье не годится. Ты не можешь надеть его в оперу. Пожалуйста, переоденься немедленно.
— Переодеться? Я не собираюсь переодеваться. Я выбрала это платье. Я нахожу его красивым. Я поеду в этом платье в оперу!
Ее тирада сделала свое дело: Джонни Роулетт рассердился. Мускул задергался на его загорелом лице. Джонни подошел к Неваде.
— Ты не пойдешь в оперу в этом платье.
— Нет пойду! — Невада посмотрела мимо него на нервничающую леди, сидящую на синем диване. — Вы готовы, мисс Анабел? — И она направилась к двери.
— Извините нас, пожалуйста, мисс Анабел, — сказал Джонни и пересек комнату несколькими длинными шагами. Он схватил Неваду за руку и развернул ее к себе. Она дернулась, пытаясь освободиться, при этом шелковый корсаж ее алого платья скользнул еще ниже.
— Отойди от меня! Ты не можешь указывать мне, что я буду…
— Ты не права, — сказал Джонни, загоняя ее в угол. — Я могу и буду.
Джонни схватил ее на руки и, не обращая внимания на крики и проклятья, понес в большую спальню, которую Невада занимала вместе с мисс Анабел. Пинком ноги Джонни захлопнул за собой дверь, и мисс Анабел подскочила, как от пистолетного выстрела.
Войдя в спальню, Джонни направился прямо к высокому шкафу, где висело множество разноцветных платьев. Он поставил Неваду на ноги, удерживая ее за талию одной рукой. Другой он перерыл все платья, выбрал белое шелковое, с буфами на рукавах и кружевами вокруг шеи, как раз подходящее для молодой девушки.
— Ты сама наденешь его, — спросил он, — или это сделать мне?
Свирепо глядя на него, Невада решительно отказалась:
— Я не собираюсь надевать это, мистер Джонни Всемогущий Роулетт!
— Пеняй на себя.
Джонни рывком развернул ее и начал расстегивать крючки на платье. Борьба темпераментов превратилась в настоящую драку на застеленном ковром полу. Не на шутку разозлившись, Джонни грубо сдирал с Невады кричащий шелк. Ее причудливая прическа развалилась, волосы рассыпались, фальшивые бриллианты разлетелись по полу и слезы гнева из накрашенных глаз проложили черные дорожки на ее горящих щеках.
Поражаясь силе такой крошечной девушки, Джонни, тяжело дыша, прижал ее колени к полу своей длинной ногой, чтобы минутку передохнуть. Одна рука была крепко зажата у нее над головой, но другая, под белой рубашкой Джонни, щипала и царапала его грудь.
— О-о-о! — завопил Джонни. — Ты делаешь мне больно.
— Я делаю тебе больно? — Невада задыхалась, гнев клокотал в ее горле. — А что ты по-твоему делаешь со мной, горилла?
Джонни немедленно убрал ногу с ее коленей и ослабил хватку на хрупком запястье.
— Извини, Невада. Я временами забываю о своей силе. Ты в порядке? Тебе очень больно?
— Не физически! — Она закрыла глаза, и слезы покатились градом по ее щекам. — Ты оскорбил меня, Джонни Роулетт.
— Мне очень жаль.
Невада открыла глаза, ее ресницы намокли и слиплись от слез.
— Я только хотела быть красивой.
Джонни посмотрел на полураздетую плачущую девушку и почувствовал себя последним подлецом.
— Ты красива, Невада. Ты всегда красива.
Она действительно красива, подумал он, переводя взгляд с совершенного лица, испачканного размытой слезами краской, на матовую округлость груди, быстро поднимающейся и опускающейся от ее прерывистого дыхания. Он чувствовал, что его тело напряглось. Из-за того, что он завел ей руки за голову, грудь выскочила из низкого выреза отделанной кружевом сорочки. Нежный розовый сосок, гладкий и податливый, как атлас, оказался перед его носом.
У Джонни потемнело в глазах.
Сдерживая желание нагнуться и целовать мягкий бутон, пока он не расцветет и не затвердеет в его губах, Джонни с трудом перевел взгляд на ее лицо.
