же.
«Впереди небольшой город, тысяч на восемь населения. Связался с нашими — они спокойно проехали мимо, особого шевеления не видели. Отметили лишь несколько десятков человек с оружием…», потихоньку вводил нас в курс дела Никита, пока мы смотрели, куда же завел нас этот странный путь.
Никак иначе у меня не получалось его назвать. Вместо того, чтобы попытаться сократить наше время пребывания в дороге, неизвестный «гений» решил максимально его удлинить. Итогом этого мудрого решения стало то, что мы находимся чуть ли не на самой границе этого самого Чада, о котором говорил Никита. Причем не на северной его стороне, что было бы весьма логично, а на самом юге!
Не знаю, кстати, о какой «соседней стране» говорил сын императора. Память не столь идеальная, границы стран Африки в своём предыдущем мире не помню. Тут же — огромная территория, занимающая чуть ли не пятую часть континента, которая отмечена в качестве «территорий боевых действий с постоянно меняющимися границами».
Карта, кстати, очень занятная. Особо нет времени изучить её подробнее, но я обязательно это сделаю. На юге Африки, например, там, где должна быть расположена страна под названием Южно-Африканская Республика, я заметил очень интересную отметку. Если верить ей, то на самой границе этой страны стоит корпус сил Российской Империи общим количеством в двадцать пять тысяч бойцов и магов. На севере, в странах, которые граничат с Средиземным морем, таких отметок куда больше, да и на самом западе континента их хватает. Тут же — пустое место, на котором отмечены лишь две точки. Мы и небольшой караван в три автомобиля, которые уже взяли севернее и проехали столь опасные район, по которому мы движемся.
Да, Александр рассказывает очень интересные вещи. Некоторые из них мне уже поведал Никита, когда сказал, что тут могут быть враги, но слушать его менее внимательно от этого я не стал.
Вариантов у нас, если я правильно понимаю, не так и много. Пять километров налево — огромная расщелина, которую нам вряд ли получится легко преодолеть. Направо — странного вида горы, которые очень сильно напоминают что-то рукотворное. Ещё и пометка стоит: «опасно, возможны неконтролируемые выбросы магической энергии». Понятия не имею, что это значит, но искренне верю составителю этой карты.
Вот нам и надо думать, что делать. Можем остановиться и переждать ночь, начиная двигаться вперёд лишь при свете солнца. Второй вариант, разворачиваемся, бежим пять сотен километров, делая бешеный крюк в попытке обойти эти самые «опасные горы». Третий — отправляемся на разведку и смотрим, что же там такое может происходить. Решать надо самим, ибо спутников над нами сейчас нет, связь с неким неизвестным мне «центров» создать не получится.
«Ладно, я слегка перехвалил инструктора», скептически понял я, осознав, что он замолчал, описав нам три потенциальных действия и одну огромную проблему.
Теперь понятно, почему он остался в качестве инструктора в столь молодом возрасте, а не рванул покорять армейские вершины. Нет в ним инициативы. Хорошо ещё, что нас к себе подозвал, едва в сложную ситуацию попал. Ещё и повернут к Никите, словно ожидая от него команды, как от самого главного лица в данной местности.
Никита молчит, смотря в ответ на инструктора. Не понимает, в чём загвоздка? Придётся ему подсказать.
«Мне было бы интересно глянуть», создаю ещё один голосовой чат на нашу троицу «бедовых». Не запутаться бы в них, блин, уже три штуки висит, могу и не туда что-нибудь ляпнуть.
«О чём ты?», не, Романов сильно тормозит, придётся говорить прямыми словами.
«Никита, он твоей команды ждёт. Пусть занимают тут адекватную оборону, а мы втроем пойдём и глянем, что там происходит», предлагаю ему своё видение ситуации.
«Но… Может хоть одного из инструкторов возьмём?», о-па, слышу нотки неуверенности в его голосе. Хорошо, что мы втроём общаемся, иначе грустно вышло бы.
«Вытянем втроем, смысл ещё кого-то тянуть?», о, а вот и Коля подтянулся, фактически одобрив мой план. Забрало тёмное, да и ночь на дворе, но я вижу, как сверкают его глаза. Кто сказал, что любопытство — не порок? Тот ещё балабол был, чёрт бы его побрал.
«Пойдёт, так и сделаем», Никита осознал, чего конкретно мы хотим, вышел из этой конфы и вернулся в предыдущую, где нас терпеливо дожидались инструктор и молчаливые «простые», которые вообще ничего не сказали за всё это время.
«Принял, работаем», мне показалось, или Александр выдохнул эту пару слов с нескрываемым облегчением, поняв, что сын императора берёт командование на себя?
Интересно, если мы облажаемся и помрём, насколько быстро открутят голову этому инструктору, прослушав записи разговоров? Есть во мне какая-то уверенность, что всё это записывается для дальнейшего анализа.
Несколько минут мы потратили на перегруппировку и подгонку снаряжения. Нет никакого смысла тянуть с собой весь тяжеленный рюкзак, который ещё нас и сильно демаскировать будет. Лично я взял шесть автоматных рожков, не забыл парочку запасных обойм к пистолету и тройку гранат.
На большее тупо места не хватило, или слишком неудобно ползти, или греметь будет, а мне подобное точно не надо. Оставил на земле и своё холодное оружие. Как бы не пытался сродниться с мечом, но у меня в этом плане ничего не получается. Такое чувство, словно оглоблю в руке держу. В голове постоянно мысль, главное — тыкнуть посильнее, а дальше — как пойдёт. Ну его нафиг, короче. Если что — приму свою огненную форму, там точно от клинка смысла никакого.
Следующие полтора километра мы преодолели минут за двадцать. Сразу двигались короткими перебежками, тщательно осматриваясь. Я ещё и пытался разогнать своё чувство опасности. Вонь из носа не пропала, но и не усиливалась. Интуиция подсказывает, что нас не заметили, но и наглеть особо не стоит, что мы и не делали.
Первую остановку сделали у очень странного трупа. Я не брезгливый человек, но тут, заметив это тело, захотелось отбежать в сторону, согнуться и выпустить из своего желудка всё, что ел за последние сутки.
В валяющееся на обочине тело явно совсем недавно стреляли, причем делали это практически в упор. Остатки запыленной одежды ещё слабенько тлели, что помогло мне и сделать подобный вывод. Непонятно иное — я бы сказал, что этот
