Когда волна схлынула, она начала подниматься на ноги и тут вновь услышала треск ломающейся древесины и на сей раз поняла, что он доносится откуда-то сверху. Похоже, что трещала готовая сломаться мачта. Риган медленно, дюйм за дюймом стала продвигаться в сторону людей и ломающейся мачты.
Вся команда, а с ними, слава Богу, и Трэвис, собралась в этой части судна и смотрела вверх на расщепляющуюся древесину мачты.
— Приказываю взобраться туда! — орал капитан, и его голос перекрывал даже грохот бушующего моря.
Утерев глаза тыльной стороной ладони, Риган увидела, как матросы, замявшись, попятились от него. Поняв, что капитан приказывает кому-то взобраться на мачту, она чуть было не высказала все, что думает о его приказании, но промолчала, чтобы не выдать своего присутствия.
Однако бросив взгляд в сторону Трэвиса, она поняла, что он уже заметил ее и пробирается к ней. Ярость, бушевавшая на его лице, не уступала бушевавшему морю, и Риган, вся храбрость которой внезапно испарилась, не раздумывая повернула к двери над ютом.
Едва успела она сделать пару шагов, как Трэвис схватил ее за плечо. Он не сказал ни слова, да ему и не нужно было ничего говорить, потому что все было написано у него на лице.
Когда судно снова накренилось набок и очередная волна угрожала смыть их, он крепко прижал ее своим мощным телом к поручням.
— Ты еще у меня за это получишь! — прокричал он ей на ухо, когда судно вернулось в нормальное положение.
Но их внимание привлек еще более громкий крик капитана:
— Неужели среди вас нет ни одного мужчины?
И в этот момент, когда Трэвис грубо сжимал пятерней ее плечо, Риган увидела Дэвида и поняла, что он, наверное, последовал за ней на палубу. Даже при слабом свете, проникавшем сквозь брызги воды, на его лице были заметны синяки, оставленные кулаками Трэвиса. Она на мгновение встретилась с ним взглядом, и ее охватило чувство вины. Она поняла, что он знал, что она использовала его и что он выставил себя на посмешище.
Волна меньшей силы, обрушившаяся на них, прервала их немой разговор и, когда она схлынула, Риган увидела, что Дэвид направился к ним, хотя на нее он не смотрел. Стараясь держаться прямо, насколько это позволяли обстоятельства, он подошел к капитану, и, остановившись напротив Трэвиса, прокричал:
— Я тот мужчина, который вам нужен. Я взберусь наверх.
— Нет! — вскрикнула Риган, вцепившись в руку Трэвиса. — Остановите его!
Держась за кофель-планку у основания мачты, Дэвид повернул голову к Трэвису. Казалось, Трэвис понял безмолвную мольбу Дэвида, потому что, кивнув ему, схватил Риган за обе руки, не давая ей возможности пошевелиться.
Риган вырывалась из рук Трэвиса, хотела подойти к Дэвиду и остановить его, понимая, что то, что он намерен сделать, является попыткой самоубийства и что в этом виновата она. Поняв, что бессильна что-либо сделать, она замерла, как и вся команда. Трэвис, стоя между поручнями и лафетом пушки, крепко держал Риган, но не спускал глаз с субтильной фигуры Дэвида.
Капитан, радуясь тому, что наконец нашелся достаточно храбрый человек, готовый взобраться на мачту, громко давал Дэвиду указания, обматывая веревкой его талию. Судя по жестам и иногда долетавшим словам, Дэвиду предстояло добраться по раскачивающемуся канату до первой и самой длинной нок-реи, проползти по ней примерно до половины над бушующим морем и перевязать веревкой расколовшуюся нок-рею.
Риган была так ошеломлена всем этим, что даже возражать перестала. Она понимала, что видит человека, идущего на смерть. От страха она спрятала лицо, прижавшись к Трэвису, но он повернул ее голову и заставил смотреть на Дэвида, который, остановившись у основания мачты, ждал прощального взгляда Риган.
Она протянула было к нему руку, но потом беспомощно опустила ее и стояла, прижавшись спиной к Трэвису и наблюдая, как он с решительным видом начал взбираться наверх.
Абсурдность его поступка стала сразу же очевидна, потому что ноги у него то и дело скользили и срывалась, ветер трепал его и вышибал веревку из-под ног.
Наблюдая за ним, Риган прижала ко рту руку и вцепилась зубами в собственную плоть.
Медленно, с большим трудом, Дэвид наконец добрался до нок-реи. Держась за нее обеими руками, он помедлил мгновение — то ли для того, чтобы передохнуть, то ли чтобы переждать очередную мощную волну. Когда волна схлынула, люди на палубе увидели, что он все еще держится, и вздохнули с облегчением.
Едва судно выровнялось, Дэвид стал медленно продвигаться вперед по нок-рее. Когда до места разлома оставалось не более фута, он размотал небольшой отрезок веревки, намотанной вокруг пояса, и взял один конец в рот.
— Осторожнее! — крикнул кто-то рядом с Риган.
Но Дэвид не услышал предупреждения, и очередная мощная волна накрыла судно, заслонив его от людей, стоявших снизу.
На палубе грохот обрушившейся волны смешался в треском ломающегося дерева. Риган затаив дыхание ждала, когда волна отхлынет, и сразу же взглянула туда, где, упорно цепляясь за нок-рею, находился Дэвид. Она улыбнулась, потому что нок-рея была пока еще цела.
Но улыбка быстро исчезла с ее лица, когда она увидела другое. Над головой Дэвида находился грот-марсель — большая платформа, на которой обычно несли дозор вахтенные. Одна сторона платформы отломилась, и, судя по тому, что Дэвид лежал без движения, ударила его.
Риган, вцепившись в Трэвиса, с ужасом смотрела на маленькую фигурку Дэвида высоко над головой.
Она не замечала, что Трэвис внимательно за ней наблюдает. Она не замечала ничего, пока Трэвис, оторвав от себя ее руки, заставил ее уцепиться за тяжелую, намертво прикрепленную к палубе пушку.
— Не двигайся с места! — приказал он и, схватив веревку, привязанную к кофель-планке, обмотал ее вокруг своей талии.
Риган охватил такой ужас, что она утратила дар речи, а руки, ухватившиеся за холодный металл пушки, побелели от напряжения.
Едва осмеливаясь дышать, она смотрела, как Трэвис карабкается вверх, делая это гораздо увереннее, чем Дэвид, несмотря на свои размеры.
Каждый раз, как палубу накрывало волной и Трэвис исчезал из ее поля зрения, Риган казалось, что она умирает. К тому времени как он добрался до нок-реи, тело у нее онемело от напряжения и стало таким же несгибаемо-твердым, как чугун, из которого была отлита пушка.
Трэвис осторожно прополз по нок-рее и, добравшись до Дэвида, что-то прокричал ему, хотя из-за яростных порывов ветра, тот его не услышал.
Когда Дэвид приподнялся и взглянул на Трэвиса, моряки на палубе закричали, пытаясь приободрить его. Но Риган не почувствовала ни малейшего облегчения.
