Вот только это нисколько не смущало рюглендцев, а потому именно их страна стала экономическим центром севера Старого Света.
Естественно, выгода заключалась не только в прямом получении звонкой монеты, но торговых преференциях, связах, знакомствах и всего остального. Рюглендцы догадались, что лучше дружить с властителем единственной крупной колонии и по совместительству командира прославленной наёмничьей армии. Конечно, у меня не было приличных морских сил, способных оказать значительное влияние на только зарождающуюся мировую торговлю, но вместе с тем я был единственным, кто сумел наладить крепкие взаимоотношения с лагриканцами. Да, не самыми мирными способами, но пока что имеющиеся связи работали, а значит я мог обеспечивать беспрерывную торговлю товарами Нового Света.
Лагриканцы ответили согласием на мою просьбу. Они были согласны выставить флота Домов, объединённые в одну армаду. Естественно, тут же возник вопрос о том, кто будет командовать всей этой многочисленной флотилией. Пусть действия Альбара Дьювальбеза не прошли даром, но даже так Дома до сих имели между собой дрязги, уладить которые было невозможно за одно поколение.
Яростное словесное противостояние накаляло и без того сложное состояние собравшегося флота. Свою кандидатуру на этих дебатах я не выставлял, понимая, что необходимых навыков у меня просто нет. Если на земле я мог организовать серьёзное сопротивление любому полководцу, то вот вода была определённо не моей стихией. Однако нельзя было пускать спор на самотёк. Мало того, что постоянные дебаты сильно оттягивали выступление армады из Рюгленда, так ещё хватило бы всего одной искры, дабы началась поножовщина на портовой площади Безала. Каждого рюглендского властителя сопровождали отряды воинов и если начнётся бой, то смертей не избежать, а уж об походе к Ратиборску не стоит и мечтать.
Когда мне надоели эти бессмысленные крики и в конец осточертели лица главарей Домов, я вытянул из кобуры пистоль. Ладонь удобно легла на резную рукоять с углублениями для пальцев, и я посмотрел вопросительно на стоящего рядом со мной ратника, мол: «Угомоним их?». Боец понял меня правильно и сразу же прозвучал хлопок выстрела. От прозвучавшего выстрела все мгновенно шарахнулись в стороны. Даже Ной посмотрел на меня огромными от страха глазами, не понимая с чего же я стал действовать столь резко.
- Господа, у меня всё больше ощущений, что мои воины теряли свои головы за объединение Рюгленда зря. Вы собачитесь как подзаборные псы и при этом думаете, что выживите, если кто-то пойдёт на ваши города?! – начал я, хотя понимал, что за такие слова вполне мог лишиться головы, - Мне тут Ной сказал, что никто из вас не боится Церкви? Мол, пусть нападают, а мы их с мечом со своих земель погоним. Вы вправду так думаете? Неужели в вас столько гордыни и упертости, что вы не думаете своей головой? Станьте наконец единым народом, а иначе вас порвёт любой другой народ и снова закуёт в рабские оковы! Сейчас вы больше похожи на детей, способных только откусывать зады муравьям, а не мудрых мужей, которые способны руководить страной!
Я сделал небольшой перерыв, чтобы наполнит лёгкие кислородом и оценить эффективности своих слов. Похоже, что выработанный десятилетием командования войсками командирский голос заставил слушать меня. Глав домов молчали, сверля меня глазами насквозь, но это было и не удивительно, ведь сейчас я задевал их самое дорогое – честь и недостижимый уровень гордыни. Впрочем, это было далеко не так важно. Самое важное, чтобы сейчас меня услышали и стали хоть немного думать своими головами, которые забиты мыслями исключительно о заработке.
- Если вы способны только орать друг на друга, хоть и известны по всему миру, как лучшие торговцы, то я сделаю выбор за вас. – театрально выдержав несколько мгновений, я продолжил, - Флотом Рюглендского Союза буду командовать я.
- А не много ли тебе чести, наёмник?! – агрессивно пробасил кто-то из толпы.
Я посмотрел на обладателя столь низкого голоса. Это был мужчина крупной наружности, принадлежавший Дому Хаернов известных как самых лучших кузнецов Рюгленда, набравших своё богатство, сидя на богатых железнорудных шахтах. Судя по стальным мышцам, молотом этот мужчина определённо умел пользоваться. Меня он был выше на голову и подошёл почти вплотную, открыв рот для очередной реплики.
Решение было найдено. Я сделал пол шага назад и снизу вверх нанёс удар прямо в опущенную челюсть Хаернона. Всего несколько дней назад такой же удар выдержал один из немногих Ландсьеров, выживших после церковных чисток, но об эффективности моего удара я знал далеко не по наслышке. Удар был отработан множественными стычками на улицах ещё в прошлой жизни и сейчас вышел до невозможности точным. Попадание было точным, и я почувствовал, как хрустнула его челюсть под костяшками. Кузнец, не выдержав удара, стал заваливаться назад. Кто-то попытался поймать падающее тело, но мощный стан Хаернона погребло под собой какого-то мелкого прислужника.
Этот удар определённо оказал на стоящих со всех сторон людей эффект. Рюглендцы ошалело переводили взгляды то на меня, то на лежащего в отключке кузница. Я же потряс кулаком, чувствуя будто расколол сейчас кусок камня, а не ударил человека в голову. Тряхнув кистью, я тяжело вздохнул.
- А вот орать на меня не нужно. – настоятельно сказал я человеку в отключке, - Думаю, все наши споры сейчас были улажены. Ещё раз вам напоминаю, что воевать никто не собирается, так что и моих навыков хватит. – отцепив от пояса кошель, я кинул его на грудь мужчины в отключке, - Это плата за неудобства. – я посмотрел на остальных слушающих, - Если ни у кого вопросов нет, то завтра мы выступаем.
Удивительно, но моя выходка осталась безнаказанной. Похоже, что всех остальных моя кандидатура на месте временного адмирала более чем устраивала. Да, я был исключительно пешим командиром, но, поскольку не предполагалось ведения хоть каких-то боевых действий, то можно было бы и согласиться с таким выбором. После того как я проломил рюглендцу челюсть, то я бы вполне сейчас мог получить несколько вызовов на поединок от каждого родственника Хаернона, но они не стали пользоваться своим
