кабинете и даже не удосужился поздороваться со всеми присутствующими, настолько был погружен в решение следующей задачи. Аня и Стас не беспокоили полковника, потому что даже непроницательному человеку было бы ясно, что в голове у сыщика зарождается новая идея.
Гуров попросил плотно закрыть дверь и поднял трубку рабочего телефона:
– Вадим Алексеевич, добрый день. Вас беспокоит старший оперативный уполномоченный по особо важным делам Гуров Лев Иванович. Жанна Валентиновна Вайцеховская давала мне пояснения по делу об убийстве ее родственницы и указала вас как лицо, которое может поделиться важной информацией. Достоверно известно, что Жанна была в день совершения преступления в квартире убитой. Вайцеховская утверждает же, что весь день была с вами. Нужны ваши пояснения по этому вопросу. Когда вы сможете явиться для беседы?
Крячко и Анна слушали разговор и понимали, что Гуров блефует. В показаниях Жанны не было подобного, но ход мыслей полковника улавливался.
– Договорился. Будет завтра на месте. Вот и хорошо, вот и славно, теперь я вздохну с облегчением, – сообщил довольный Гуров.
– Лев Иванович, вы думаете, он убил и сознается? – не понимая радости полковника, спросила Аня.
– Я думаю, что мне стоит с ним поговорить, а это значит – он попал в круг моих подозреваемых и может быть убийцей. Это чудесно, что Липатов явится уже завтра. Я даже не предполагал, что будет так просто его убедить. Возможно, есть в чем-то подвох, ну да ладно.
Глава 23
– Лева, питерские товарищи звонили, – огорошил Стас Гурова с утра пораньше. – Нашли в Неве тело молодого человека со следами насильственной смерти. По описанию похож на Арсения, лицо обезображено, поэтому личность будет установлена только после экспертизы.
– Нашли, говоришь, – задумался Лев Иванович. – Эх, не удалось парнишке дома побывать, как я и предполагал. Убрали ненужного свидетеля. Избавились. А что в деталях? Как убили?
– Был привязан к чему-то тяжелому и сброшен в реку, но веревка не выдержала, и тело оказалось на поверхности. Обнаружили его рано утром. Компания молодых людей встречала рассвет на набережной и увидела в воде труп.
– Удивительно, что они сразу в полицию позвонили, обычно молодежь не ввязывается в подобное, проходит мимо: «Я ничего не видел, моя хата с краю».
– Да, Лев, ты прав. Неравнодушных людей сейчас мало. Мир жесток. Вот хотя бы взять этого курьера. Жил, работал, старался родителям помогать. За что его так? Досадно.
– Стас, ты как будто впервые с подобным сталкиваешься. За столько лет пора привыкнуть к тому, что идеального общества нет. Как были моральные уроды рядом, так и остаются. Покуда будут существовать деньги и материальные блага, будет проливаться кровь безвинных людей, а значит, всегда.
В кабинет едва слышно вошел Орлов:
– Что, архаровцы, когда дело по драгоценностям в суд передавать думаете? Сроки идут, а результатов нет.
– Петр Николаевич, спешка нужна при ловле блох, как известно. Сейчас на повестке дня стоит соединение теперь уже нескольких уголовных дел в одно производство, дабы осуществить полное, всестороннее, объективное расследование.
– Прям как по учебнику шпаришь, Лева. Что стряслось?
– Новый труп. На сей раз в Питере.
– А что по доказательствам, есть? Как привязывать и обосновывать будешь?
– Будут с минуты на минуту, почему-то даже не сомневаюсь в этом. Мне обещали к завтраку подать результаты экспертизы по орудию преступления.
– Эх, ребята, весело живете, – сыронизировал генерал.
– Да, Петр Николаевич, вашими молитвами, – съязвил Стас.
Как раз в присутствии Орлова принесли долгожданные результаты экспертизы. Гуров буквально выдернул папку из рук сотрудника и принялся внимательно изучать ее содержимое.
– Что, Лев? Что там? Не доводи до инфаркта, – поторопил Крячко.
– Что… Поверхность предмета пористая, с трещинами… Так, так, так… Выводы, где же выводы, – искал глазами Гуров конец документа. – Есть! Слышите, есть! Следы крови имеются, и на мой вопрос о том, идентичны ли образцы крови с кровью потерпевшей – ответ утвердительный. Кровь на статуэтке принадлежит убитой Фельцман Татьяне Николаевне. Что и требовалось доказать!
Гуров, испытывая возбуждение, стал курсировать по кабинету от окна до двери. Это была маленькая победа. Теперь мозаика начала потихоньку складываться воедино, только вот концы уводили в другой город, и именно там, в Питере, была вторая жертва. За Жанной ведется слежка, Вадим тоже под строгим контролем Марии далеко от Северной столицы. Выходит, Липатов ни при чем? Как бы то ни было, но Вадим должен появиться в самое ближайшее время, и Гурову уже не терпелось задать ему уйму вопросов.
Встреча должна была проходить в той же переговорной, в которой допрашивалась Жанна. Липатов – скользкий хитрый тип, и нужно было его не спугнуть, а умело раскрутить на разговор. Гуров сидел на месте, делая вид, что занимается своими делами, когда в помещение вошел стройный обаятельный молодой человек. Лев Иванович, увидев привлекательную наружность Вадима, понял, почему все женщины так восторженно о нем отзывались. Было в нем что-то харизматичное: яркий, миловидный и в то же время брутальный, действительно все при нем.
– Добрый день, прошу вас, проходите, садитесь, – начал Гуров.
– Добрый день в таком учреждении не начинается, да и сесть не хотелось бы, – попытался юморить Липатов.
– А что, есть предпосылки для того, чтобы сесть? – подхватил шутку полковник.
– А вот об этом лучше у вас спросить. Лев Иванович, кажется?
– Да, в точку, он самый.
– Давайте сразу к делу, у меня мало времени, я сейчас на съемках в другом городе.
– Вы актер?
– Да, артист больших и малых, – съязвил Липатов, давая понять, что это никого не касается.
– Наш разговор не займет много времени. Скорее всего, вам известно, что бабушку Жанны Вайцеховской убили?
– Конечно, известно, вы же мне сами об этом сказали по телефону, разве не помните?
– Курите? – Гуров достал сигарету и закурил, жестом предлагая то же самое сделать Вадиму.
– Нет, благодарю, я эту вредную привычку бросил давно.
– Похвально, а я никак не могу. Работа, знаете ли, нервная.
– Так что вам мешает уйти из органов? Хлопнули дверью, и дело с концами.
– Дело с концами, – тихо повторил Гуров. – Вот именно, что с концами. Преступления-то нужно кому-то расследовать. Вот, например, встал вопрос о том, причастна ли Жанна Вайцеховская к смерти своей бабушки. Представляете, говорит, что не было ее в день убийства на месте, хотя доказано обратное. Утверждает, что была вместе с вами дома и никуда не выходила. Кстати, в каких отношениях вы с Жанной?
– Ни в каких. Мы расстались.
– А долго ли встречались?
– Несколько месяцев, не более. Знал бы, что по ее наводке окажусь здесь, никогда бы не стал с ней связываться.
– А ведь Жанна сказала, что вы
