Эта речь вызвала волну возмущения в Германии, многие немцы не могли простить британскому политику «предмет роскоши и экспансии».
Черчилль так рьяно отстаивал интересы флота, что даже премьер-министр Ллойд Джордж считал, что военно-морской флот стал его навязчивой идеей. Впрочем, Черчилль не был первопроходцем данной темы. Еще его предшественник небезызвестный адмирал Фишер («крестный отец британской нефти» и «нянька Черчилля») с начала века выказывался, что «врагом Британии будет ее грозный промышленный соперник, выросший за последние годы на континенте, – Германская империя».
Основная цель и Фишера, и Черчилля в их бытность главой адмиралтейства осталось одной и той же: приспособить британский военно-морской флот к условиям современного уровня развития промышленности и подготовить его к началу войны.
* * *
Известно, что Уинстон мог часами изучать карты и планы операций. Несмотря на занятость в министерстве, летом Черчилль не пропускал ни одного учения, на которое его приглашали, будь то маневры французской – в 1907 году или английской армии – в 1908 и 1910 годах. В 1906 и 1909 годах Черчилль дважды по приглашению кайзера Вильгельма II представлял Англию на военных маневрах в Германии в качестве именитого гостя. И здесь же можно указать любопытный факт: в те годы Черчилль не присоединялся к осуждению Гогенцоллернов и отрицал распространенное мнение о существовании «немецкой опасности». 17 июля 1905 года он заявил в Эдинбурге, что «между Великобританией и Германией ни в чем нет противоречий. Между ними нет предмета спора ни в чем; не существует также пространства, которое стало бы предметом спора между нами». «Германия, – указывал он позже, в 1908 году, обращаясь к лорду Асквиту, – готова не только к войне, но и к миру».
Положительное отношение Черчилля к Германии этого периода во многом объяснялось наличием в этой стране его еврейских друзей и близких знакомых, среди которых биографы прежде всего называют Эрнеста Кассела, друга Баллина.
Однако впоследствии его мнение в отношении Германии стремительно менялось; но, однажды четко уяснив гигантскую финансовую составляющую мировых войн и конфликтов, Черчилль стал выступать политическим флюгером, правда, метания политика припишут только склонности к переменам настроения да к резким сменам приоритетов в политике Великобритании.
Черчилль резко менял отношение не только к Германии, но и к России. Оставаясь страстным сторонником викторианского кредо «Британия правит на море», он ревностно следил за развитием военно-промышленного потенциала России, в том числе за оснащением флота.
Россия была союзницей Великобритании в двух самых крупных войнах мировой истории и была ее главным противником в течение послевоенных периодов. Причем роль Черчилля в определении политики в отношении нашей страны – как в ходе этих войн, так и в мирное время – часто была решающей.
Черчилль участвовал в координации военного сотрудничества Великобритании с Россией в годы Первой мировой войны.
Он же был автором плана похода против нашей страны в 1918 году.
Он же первым предложил нам союз в июне 1941 года.
Но сразу же по окончании Второй мировой войны Черчилль объявил Советскую Россию врагом англосаксонской цивилизации, открыв период «холодной войны», продолжившейся почти до конца XX века. * * *
Заслуги Черчилля перед британским флотом несомненны. Но есть еще одна область, в которой он принял самое деятельное участие. Политик сумел предугадать решающую роль авиации в войнах будущего. Зародившаяся на пороге XX века аэронавтика будоражила воображение молодых людей в разных странах и на разных континентах.
Вслед за адмиралом Фишером Уинстон Черчилль стал рассуждать о самолетах как о передовой технике, которая может полностью изменить тактику сражений на суше и даже ведения морских боев.
Идея о создании службы разведки зародились в воображении Уинстона в бытность его первым лордом адмиралтейства. Тогда же он понял, что самолеты, оснащенные боевым оружием, могут также успешно исполнять роль воздушных разведчиков.
По инициативе У. Черчилля в 1912 году была создана военно-морская авиация на базе Авиационного корпуса Великобритании (позже трансформировался в военно-воздушные силы Великобритании).
Черчилль не только был озабочен переоснащением флота, но и заботился об усовершенствовании аэропланов и гидросамолетов, он, кроме того, верил в огромный потенциал дирижаблей, таких, как цеппелины. В возрасте 38 лет Уинстон освоил искусство пилотирования, что, без сомнения, говорит в его пользу как храброго мужчины.
Д. Л. Медведев в своей книге «Черчилль: частная жизнь», явно восхищаясь этой исторической личностью, указывает: «В 1930-х годах Черчилль станет одним из немногих, кто будет ратовать за создание эффективных систем противовоздушной обороны. В 1935 году он войдет в состав Комитета по вопросам противовоздушной обороны, плодотворная деятельность которого приведет к успешным исследованиям в области радиолокации и созданию радара. В 1939 году англичанам удастся построить распределенную сеть из 20 радарных станций от Портсмута до Скапа-Флоу. В результате работы Комитета кроме цепи радарных станций будет создан специальный прибор, позволяющий распознавать самолеты противника. Во время войны Уинстон предложит разбрасывать алюминиевую фольгу, чтобы „слепить“ радарные станции, расположенные на немецких авиабазах. Также им будет изобретен специальный навигационный прибор, облегчающий пилотирование самолета в условиях плохой видимости».
В первой трети XX века У. Черчилль также принимал участие над усовершенствованием бронемобиля и превращением его в некое подобие танка.
Черчилль бредил войной, он хотел разрабатывать глобальные стратегические задачи и воевать. Все, кто его знал, наблюдал за ним, были удивлены военным образом мыслей и действий Уинстона. Об этом говорил и лидер рабочего движения Клайнз, профсоюзный деятель, ставший впоследствии министром. «Черчилль, – писал он в „Мемуарах“, – всегда был и оставался солдатом в штатском». То же качество подчеркнул историк Эли Халеви, сказав, что «в душе этот либеральный политик всегда был солдатом». Тогда как известный журналист Альфред Гардинер точно изложил внутреннюю суть этого великого британского политика: «Он постоянно играет роль, не отдавая себе в этом отчета, – роль героическую. При этом он сам себе зритель, изумленный своей игрой. Он видит себя мчащимся вперед сквозь дым сражения, торжествующим победу грозным воителем, (…) взоры его легионеров устремлены на него и полны веры в победу. Его герои – Наполеон, Мальборо, Агамемнон». Он даже любимую собаку назвал Руфусом – в честь сына Вильгельма Завоевателя.(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
