Машинально вытирая уже сухие руки грубым полотенцем, Дебора прокручивала в уме еще одну мысль. Она не понимала, что с ней творится. Она уже хорошо знала, что представляет из себя Кендал, и все же через каждые несколько минут ее мысли опять возвращались к нему. Когда он просил ее так вежливо, так серьезно поделиться с ним ее тайнами, она невольно поддавалась его очарованию и готова была исполнить его просьбу. Ей хотелось переложить ту невыносимую тяжесть, что была ей не по силам, на его мощные широкие плечи. И только убеждение, что этим она совершит предательство, останавливало ее.
Были в ее размышлениях и другие сомнительные моменты. Ей вспоминалось ее утреннее пробуждение, когда она обнаружила его в постели рядом с собой. Для нее он воплощал в себе все отвратительное, что женщина могла видеть в мужчине. Но она была так неопытна, а он был зрелым мужчиной, человеком из светских кругов. Ради сохранения собственного достоинства ей необходимо было скорее бежать от него.
На дворе прозвучал рожок, потом раздались какие-то выкрики Кендала. Она узнала его голос, но не разобрала слов.
— Как мы поступим с нашей распутной девицей? — гаркнул Грей во всю мощь своих легких.
Ник что-то ответил ему, Дебора догадалась, что оба они пьяны.
Харт бросил на нее очередной угрожающий взгляд, оторвался от очага и вышел через переднюю дверь во двор. Дебора в страхе прикрыла глаза. Она уже почти решила прибегнуть к своей шляпной булавке. Искушение умереть сейчас быстрой легкой смертью было так велико. От громких голосов дрожали стропила ветхого чердака. Харт пытался утихомирить разбушевавшихся братьев, но безуспешно. «Звери!» — подумала Дебора. Она была лучшего мнения о Нике. «Пьяны» — этим словом нельзя было описать состояние, в котором они пребывали. Ей никогда не представится более подходящего случая расстаться с этим притоном жестокости и разврата.
8
Она изготовилась к действиям, как только дверь с треском распахнулась, и Грей, обнимающий одной рукой Ника за плечо, покачиваясь, вошел в комнату. В свободной руке он держал кучерский металлический рожок, в который продолжал дудеть со страшной силой. В маленькой комнате от этих диких звуков дрожала посуда и закладывало уши.
Дебора скрестила на груди руки. Хотя оба джентльмена находились в одинаково неприглядном виде, Грей прежде всего привлек ее внимание. На нем была та же одежда, что и утром, но во что она превратилась? Ее взгляд скользил по нему медленно, не пропуская ни одной детали. Волосы его были в жутком беспорядке и промокли от дождя. Его шарф куда-то исчез, а рубашка и сюртук были расстегнуты, открывая взору мощную шею и мускулистую грудь. Штаны были сплошь заляпаны грязью. Дебора поглядела на его сапоги — какими щегольскими они выглядели недавно. Теперь их покрывали комки мокрой глины. Ее глаза вновь обратились к шевелюре Грея. «Вряд ли так их мог растрепать ветер, — решила она, — скорее это сделали женские пальцы».
Она постаралась вложить в свою интонацию достаточно высокомерия и презрения к мерзкому существу, стоящему перед ней.
— Значит, вот как леди Беккет развлекает своих гостей?
Ник смущенно прокашлялся.
— Вообще-то, Дебора, мы уехали от леди Беккет давным-давно.
Дебора вновь сосредоточила свой иронический взгляд на Грее. Сморщив нос, она всем своим видом показала, насколько отвратителен запах, исходящий от него.
Губы Грея медленно расплылись в глупой улыбке.
— Черт побери, Ник! Я не могу сопротивляться ей, когда она со мной флиртует.
Покинув единственную опору, которую представляло для него плечо Ника, он с трудом пересек комнату и заключил девушку в неуклюжие объятия.
Дебора согнулась под его тяжестью, но прежде чем она смогла выразить свой протест, его губы впились в ее рот в грубом поцелуе. Жар пронзил все ее тело. Она почувствовала себя так, словно что-то сладкое разлилось внутри ее. И тут она явственно ощутила, чем от него пахнет. Дебора различила густой запах бренди, но, самое главное, не только одежда, но его кожа пропиталась дешевыми духами. И этот запах, к ее отвращению, передался и ей. Вне себя от негодования она нанесла ему звонкую пощечину, но он этого даже и не почувствовал.
Гордо откинув голову назад, Дебора в упор глядела на него.
— Вы провоняли, как… — Ее грудь разрывалась от возмущения. Она тяжело дышала.
— Я воняю бардаком? — уточнил он. — Это все вина Ника. «Алмазная шкатулка». Ты слышала о таком заведении? Это как раз неподалеку от таверны «Королевский панцирь». — Его лицо помрачнело. — Но это не сработало. Ничего не вышло. Я получил мало удовольствия. Я ведь предупреждал об этом Ника.
Заглянув через плечо Грея, Дебора увидела, как Ник смущенно пожал плечами, неуверенной рукой отыскивая стул и усаживаясь за столом.
— Я не знаю, Грей, — сказал он, — мне казалось, что тебя там развлекли на славу.
Грей посмотрел с высоты своего роста на Дебору.
— Янтарь и Гранат настоящее украшение этого борделя. Я даже зашел настолько далеко, что похвалил их, сказав, что они были очень изобретательны. Но все их штучки заученны. Мужчину нельзя упрекнуть за то, что он хочет иметь нечто свеженькое, тем более если это находится в его собственном доме.
Ник бросил на Дебору предупреждающий взгляд и покачал головой.
Дебора уже поняла, что Ник старается успокоить ее. Грубый пьяница, который буквально повис на ее шее, был настолько лишен способности заниматься любовью, что не представлял никакой угрозы для женщин. Она была рада убедиться в этом и была особенно благодарна Нику за его своевременное вмешательство. В то же время для нее было горьким открытием, что, пока она уродовала свои руки, убирая дом для Грея, он развлекался с женщинами легкого поведения. Дебора знала, что как женщина она для него ничто, и почему-то это вызывало в ней обиду. Ее резкое движение было таким яростным и внезапным, что она сама удивилась, к какому результату оно привело. Грей отшатнулся от нее, совершил в воздухе неловкий поворот и с размаху полетел, сбив каминную решетку, прямо в открытый огонь. Ник вскочил на ноги, но Дебора опередила его. Похолодев от ужаса, она вцепилась в полы сюртука Грея и успела перехватить его тело до того, как оно коснулось раскаленных углей. Жар от очага мгновенно привел Грея в более или менее сознательное состояние.
— Я предупреждаю тебя, Дебора… — начал было Ник.
Грей легкомысленно помахал рукой над его головой.
— Не поднимай лишнего шума, Ник! И не трясись как испуганный щенок. Это просто любовная игра нашей свирепой тигрицы. Так вели себя раньше амазонки. Нет, правда! Я начинаю ценить такой сорт женщин — сильных и способных на всякие дьявольские штучки. Мужчине всегда интересно, кто же в конце концов окажется сверху.
