Читаем без скачивания Молот демонов - Бен Каунтер

Одна из портьер колыхнулась. За ней Аларик мельком разглядел очередное пышное убранство, величественный зал и парадную лестницу, уставленную медными статуями.

В пиршественный зал вошел Хаггард. Он настолько не соответствовал этому месту, растрепанный и грязный, как все рабы, в этом своем покрытом пятнами хирургическом фартуке, что Аларик на мгновение усомнился, есть ли он тут на самом деле.

— Очнулись, — сказал Хаггард.

— Похоже на то.

— Как вы?

— Жив.

— На вас было просто страшно смотреть, — продолжал Хаггард. — Легкое не работает. Одно из сердец тоже задето. Позвоночник цел — это самое главное. В нем засели обломки металла с мой палец длиной. Только волею Императора ни один из них не задел спинной мозг.

— Спасибо, Хаггард, — сказал Аларик. — Я не выжил бы без вашей помощи.

— Не благодарите меня, — возразил Хаггард, — пожалуйста, не благодарите меня. Я не знаю, что будет дальше.

Аларик снова попробовал сесть. На этот раз он победил боль. Часть швов, грубо наложенных Хаггардом, разошлась, и по груди побежала свежая кровь. Он увидел, что на нем все тот же доспех, в котором он сражался в Горгафе, снят только нагрудник. Рана на груди была огромной и страшной. Никто, кроме космодесантника, не выжил бы после такого.

— Что бы ни случилось, Хаггард, я лучше встречу это живым, — сказал Аларик.

— Это я вытащил из вас. — Хаггард протянул ему обломок меча Змеиного Стражника, острие и кромки ярко блеснули в свете свечей. — Вы же на самом деле не думали, что сможете убить Эбондрака, правда?

— Наша встреча была незапланированной, — ответил Аларик. — Сомневаюсь, что вообще кто-либо на этой планете может убить его. — Он взглянул на обломок в руке Хаггарда. — Можете спрятать это среди вашего медицинского барахла?

— Постараюсь, хоть это будет непросто, — заметил Хаггард, опуская обломок в один из карманов грязного фартука, где он держал свои кустарные хирургические инструменты.

— Сохраните его до моего возвращения на «Гекатомбу». Кстати говоря, где я?

— По-прежнему на борту, — пояснил Хаггард. — Это покои Веналитора.

— Здесь? Корабль не настолько велик.

Хаггард пожал плечами:

— Законы физики здесь чудят. Если Веналитор хочет растянуть пространство, чтобы иметь покои, подобающие герцогу, он может это сделать. Послушайте, юстикар, ведь это Веналитор притащил меня сюда, чтобы вы остались живы. Что бы он ни затевал, вы нужны ему для этого живым и в сознании. Он собирается наказать вас.

— Но он не знает, что я пришел в себя.

Хаггард смотрел в пол:

— Знает, юстикар.

Цоканье когтей сцефилидов по полу невозможно было с чем-то спутать, как и тяжелые шаги по мраморной лестнице. Почетный караул из сцефилидов вбежал в зал и утащил Хаггарда. Хаггард не сопротивлялся.

Затем вошел герцог Веналитор. Его окружали надсмотрщики-сцефилиды с шокерами. Взмахом руки он отослал их, и они засеменили прочь. Аларик успел увидеть, как за спиной герцога Хаггарда гонят вниз по ступеням.

— Итак, юстикар, — начал Веналитор.

Он тщательно обустроил свои покои. Мрачное великолепие его залов было под стать его собственному, в этом черно-красном доспехе и со множеством мечей за спиной. Это место, как и сам Веналитор, было воплощением надменности.

Аларик не ответил. Веналитор явно продемонстрировал уверенность, отослав сопровождающих его надсмотрщиков. Аларик был ранен и безоружен. Если они станут сражаться, Веналитор убьет его, и герцог хотел напомнить Аларику об этом.

Веналитор прошел мимо Серого Рыцаря и преклонил колени перед алтарем Кхорна, шепча слова короткой молитвы.

— Бог Крови, — сказал он, обернувшись к Аларику, — слушает. Если ты заслужишь его уважение, как это сделал я, он тебя услышит. Я прошу у него силу, чтобы побеждать, и мне ее даруют. Я прошу армии, и они встают под мои знамена. Тебя называют Алариком Покинутым, ты знаешь, потому что твой Император покинул тебя. Ты просил его избавить тебя от Хаоса, от Дракаази, и он не ответил тебе. Он всего лишь труп, неспособный услышать твои молитвы, Серый Рыцарь. Это высшая степень предательства. Мой господин даст тебе все, что пожелаешь, если только ты заслужишь его внимание.

Аларик слез со стола и встал. Он нетвердо держался на ногах, но делал все возможное, чтобы не показать этого.

Теперь он мог сразиться здесь и умереть. Тогда, по крайней мере, все это закончится. Во всяком случае, ему не придется больше выслушивать богохульные речи Веналитора.

— У тебя есть шанс, Аларик, — продолжал Веналитор.

— Ты предлагаешь мне присоединиться к вам? — Аларик улыбнулся. — Предположить такое можно лишь от полной безнадежности.

— Ты видел отребье из городов Дракаази, — невозмутимо продолжал Веналитор. — Ты общался с еще худшими ничтожествами на «Гекатомбе»: эти убийцы, эти сломленные люди, ужасные отбросы твоего Империума. Такова судьба подавляющего большинства тех, кто попадает сюда. Кхорн презирает их, и они остаются гнить заживо или умирают, чтобы утолить его жажду крови. Те, кому повезет, становятся жертвами, но ты… ты другой. Ты не выше этого сброда. Ты еще даже не понимаешь, кем мог бы стать на Дракаази. Кровавый Бог готов услышать тебя, если только ты захочешь принять его. — Веналитор указал на алтарь. — Это так просто, Серый Рыцарь, и у тебя нет другого выбора. Что бы ты ни делал, как бы ни старался, ты все равно умрешь во имя Бога Крови. Единственный способ избежать этого — склониться однажды перед истинным богом.

— Значит, я умру, — ответил Аларик.

— Несколько капель крови, — настаивал Веналитор, — вот все, что ему от тебя нужно.

— Ему придется выжать их из меня.

Веналитор покачал головой:

— Ты пытаешься оскорбить меня. Ты даже попытался скрестить мечи с лордом Эбондраком. Бог Крови смотрит на такую дерзость и улыбается. Твоя искренняя вера в то, что ты сможешь победить меня, — это показатель душевной силы, необходимой чемпиону Хаоса. То, что ты еще жив, доказывает, что ты сильный боец. Ты мог бы править этой планетой, Аларик. Тогда ты смог бы сделать с Эбондраком все, что тебе угодно. Ты даже смог бы возложить меня на этот алтарь и располосовать с головы до пят, если только это будет ради Кхорна.

— Никогда, — бросил Аларик, — никогда, покуда я жив. Тебе придется просто принести меня в жертву, как и весь свой прочий сброд.

Веналитор улыбнулся:

— Полагаю, в тебе есть некоторое благородство. Холуи Императора хорошо тебя выучили, надо отдать им должное. Победа так много значит для тебя, ты стремишься к ней даже в самой тупиковой ситуации. Для тебя смерть здесь станет победой.

— Мое служение не позволяет проигрывать, — ответил Аларик. — И оно не оканчивается со смертью. Тебе не победить этого, герцог Веналитор.

— Перед Сартис Майорис у тебя тоже был долг, не так ли?

Аларик не смог ответить.

— Знаешь, что мы сделали с этой планетой?

Аларику хотелось сказать что-нибудь, чтобы заставить Веналитора замолчать, что-то сокрушительное, но сказать было нечего.

— Мы отделили мужчин от женщин, — с ухмылкой продолжал Веналитор, — и убили всех женщин на глазах у мужчин. Мы убивали их жестоко, всеми способами, какие ты можешь вообразить, и еще некоторыми, какие не можешь. Потом мы позволили мужчинам продолжить бой. Половина из них жаждала отомстить, а другая половина хотела просто умереть. Горе в их глазах было словно гимн в честь Кровавого Бога. Их безумие было восхитительно. Столь многие из них молили Бога Крови забрать их к себе, лишить рассудка, что я сформировал из них новую армию и повел ее на следующий город. Твой долг был предотвратить это, юстикар. Полагаю, будет честным признать, что ты проиграл.

— Твои зверства не новость, — сказал Аларик, стараясь, чтобы голос его звучал ровно. — Мы не можем спасти каждый мир. Мы можем лишь сражаться.

— До смерти?

— До смерти.

— Но ты не умер. Ты здесь. Сартис Майорис погибла, но ты выжил. И какой же долг ты тогда исполнил?

— Твоим словам не поколебать меня, Веналитор. Я Серый Рыцарь.

— Уже нет. Ты стал чем-то иным, куда меньшим, в тот миг, когда я сумел взять тебя живым. По крайней мере, твоему другу хватило порядочности умереть при первой же возможности. Ты же цепляешься за жизнь, делая вид перед своим Трупом-Императором, что в твоем поражении заключается какая-то победа, и не замечаешь свой единственный шанс на искупление, шанс, дарованный тебе Кхорном.

Аларик огляделся, подыскивая оружие. Ничего подходящего не было. Значит, придется голыми руками.

— Я искуплю, Веналитор. Здесь и сейчас я все искуплю.

Аларик бросился на Веналитора. Герцог спокойно стоял у алтаря и лениво цедил слова, но все же он был наготове.

Рука его схватила Аларика за горло. Другой рукой он отбил кулак Аларика. Веналитор поднял Серого Рыцаря в воздух и бросил обратно на стол. Стол сломался под его тяжестью, позолоченные тарелки и кубки разлетелись по сторонам. Рана на груди открылась, и на мгновение Аларик ослеп от боли.